Операция "Берег" (СИ)

На лестнице неосторожно прошел мимо дверного проема — пулю не услышал, только присел с опозданием. Глянул на стену — на штукатурке свежая отметина, еще кирпичная пыль облачком «дымится». Снайпер стукнул и совсем чуть промахнулся. Нет, нужно осторожнее. Этак и до конца штурма не доживешь, не то что до Победы. А хотелось бы после войны сюда заново приехать. Может, даже с невестой или женой. Вот — в музей сходить, раз он будет, в Королевский замок. Неужели правда культурное образовательное место сделают?
Глянул осторожно — возвышались закопченные, исклеванные осколками и пулями стены, торчала крепко подбитая, жутко шаткая даже на взгляд, башня-колокольня. Да нет, какой из «Короля» музей? Одна полуразваленная рыцарская мрачность. Хотя архитектура, тут же нужно тонко разбираться.
Старший лейтенант Терсков в архитектуре разбирался плохо. Даже хуже, чем в девушках. С девушками — так хоть Олю в тот раз случайно провез. Обессиленную, больную, но в общем-то симпатичную. Вспоминалась почему-то. Как она там, в Орше? Отъелась хоть чуть-чуть? Все таки тыл, почти мирная жизнь. А вот если взять и заехать после войны? Хотя глупо. Что скажешь-то? «Здрасте, вот я вспомнил случайно».
Олег напомнил себе, что до «после войны» еще дожить нужно, и заорал:
— Товарищ капитан, ты где? Давай думать будем…
* * *
9 апреля 1945 года. Кёнигсберг.
Лебенихтская кирха.
17:43
Горькой гарью воняло густо, словно в ад заглянули — весьма остывший, сырой и опустевший, но определенно адский. Хрен его знает, как тут засаду делать.
— Товарсталнант, да тут завалено всё. Кончило попов на месте, видать, сами нагрешили много, — поддержал религиозное направление мыслей сержант Сконкин.
— Нормальная атмосфера, бомбануло, так это Кёнигсберг, а не что-то там, — напомнил очевидное Евгений. — Осматриваемся осторожно, но тщательно.
Бойцы сдержали вздохи, разошлись.
В высокие выбитые окна и провал в перекрытии проникало достаточно света, но казалось что темновато, будто и снаружи уже сумерки. Игра воображения и минорного настроения.
Земляков обошел заваленные обломками камней обгоревшие скамьи, оглядел колоннаду у алтаря в стиле рококо — левая часть обвалилась, справа стройные закопченные колонны чудом устояли. Белела выцарапанная по саже надпись на немецком — «О, Барбара, ты…» далее неприлично. Богохульствуют бывшие прихожане, потеряли веру в Святую Барбару, да и в иные германские идеалы.
Угольную черноту спаленной кирхи накрыл мощный рев — над прорехами крыши промелькнули силуэты штурмовиков. Низко прошло звено, окончательно увял уже зенитный огонь кенигсбергского гарнизона, спокойно дорабатывают «ИЛы» по заказным целям.
Самолеты исчезли, а кирха еще слегка вибрировала, где-то упало стекло, жалко звякнуло.
Конец кирхе святой-Барбары-на-горе в Лёбенихте[2], в XVIII веке выгорала, отстроили кёнигсбергцы, вот опять… на нас, конечно, позже всё свалят, все века и пожары.
Евгения потянуло сплюнуть на головешки, но сдержался — все же религиозное, пусть и насквозь чужое место.
— Товстарлейнант, там вот почти цело! И обзор хороший.
Левее кафедры действительно было почти нетронуто, хотя и закопчено. Устроились ближе к углу, ненавязчиво, но на возвышении, бойцы принесли спинку скамьи, хоть сесть можно.
— Там дохлый фриц лежит. В форме. Кажется, сам себя кончил, — сказал сапер.
— Пусть лежит, это вряд ли наш клиент, — пробормотал старший лейтенант Земляков, расстегивая планшет.
План кирхи имелся, ну как план… общий-архитектурный, естественно, без указания подвалов и тайных ходов-выходов. Саму кирху — ее остатки — снесут в 70-х, исследованиями не особо станут заниматься. Выводил ли именно сюда легендарный подземный ход из Королевского замка, или это откровенный миф — непонятно. Насчет ходов из замка имелись три основные версии: западный ход, выводивший к горе Ролльберг, северный — к подвалам Альштадской кирхи, и здешний — Лебенихтско-Барбарский. Точных сведений нет и не будет, выбора тоже нет — смутное представление о реальных возможностях перехвата беглецов только на здешнем направлении имеем. Практически без шансов.
  
А откуда шансы? Все иссякло: оперативные версии, время, силы личного состава, да и сам личный состав. Вроде полноценны и боеготовы были — и «Линда», и ОМГП, а несколько дней боевой работы и всё растворилось, рассосалось — и прикрытие опергрупп, и техника, и сами оперативники. Нет, погибших не так много — все же не в передовых штурмовых группах шли, просто растрепалась система, всему отдых нужен и ремонт. У самого товарища Землякова наличных сил — четыре бойца и «бэтэр», да и те, можно сказать, случайно достались. Дорабатывают в городе опергруппы, но переформированная «Север» уже двинулась в направлении Пиллау, остальные дочистят здесь, подтянутся следом. Хотя еще есть шансы разыскать и взять знающих немцев здесь, в Кёнигсберге — но невелики, откровенно говоря, те шансы. Сейчас даже сами горожане город и себя не узнают, да и бои еще продолжаются. Эх, тоньше нужно было работать, точнее…
Все же возлагались определенные надежды на перехват проводников, вот он, выход на «Кукушку» — практически в руках был. Был, да сплыл. В смысле, не совсем уплыл, выловлен и поднят, но толку…
Евгения слегка передернуло. Изыскания в «зеехунде» произвели крайне неприятное впечатление. Выковыривать трупы подводников пришлось лично — просто больше никто и поместиться в тесную подлодку не смог. Наделают миниатюрной дряни, мать их сумрачную, германскую… Ладно, не будем о следственном процессе.
Из весомых достижений имелся лишь шифро-блокнот подводников. Отправлен специалистам, расшифровка — дело небыстрое, да и результаты сомнительны. Едва ли там могут найтись точные координаты Портала, ранее в личном общении с проводниками и утопленниками стало понятно, что «Кукушка» предусмотрительна до омерзения — никто там не знает картину целиком и полностью, нити легко рвутся.
Ладно, данные требуют осмысления и тщательного анализа. В полевых условиях это затруднительно. Может, из Москвы что-то подскажут. Катерина уже там, доложит, обсудят. Товарища Мезину, кстати, за не очень-то успешную операцию не так сильно взгреют — все же на особом положении она, удачно к начальству откомандировали.
… Стрельба недалеко от кирхи опять разгорелась. Дважды бабахнуло орудие… кажется, из самоходки наши убеждают. Группа немцев прорывается или еще что-то?
Вообще-то сидеть в Святой Барбаре было бессмысленно. Кирха достаточно большая, даже если сюда из замка проскакивать начнут, не факт, что на глаза попадутся, выходов может быть несколько, где-то рядом. Вот к примеру, старый Новый рынок по соседству, там вполне удобно выход устроить. Правда, здание рынка тоже порядком разнесли, завалы… В общем, импровизированная засада единственное реальное, что сейчас можно предпринять. Начальство одобрило без особого воодушевления, обещало прислать подкрепление, как только опергруппа «Юг» перебазируется. Не верят в успех, что вполне справедливо. Но у Ролльберга и Альштадской кирхи ловить вообще нечего — там только общий район известен. Тут вроде бы при деле сидишь, отдыхаешь…
— Товарищ старший лейтенант, мы надолго тут? — прошептал второй радист. — Я к тому, что поужинать бы. Ночь натощак сидеть тяжко.
— Ладно, иди к машине. Перекусите по-быстрому, потом смените Сконкина и младшего сержанта. И что там на связи, доложите. Только тихо, не греми.
Радист ушел, довольно неслышно. Опытные люди, хорошие специалисты. Но не совсем тот профиль. Радист, он на рации сидеть должен, а не в засаде. Сконкин — он пулеметчик с бронетранспортера, младший сержант — отличный минер. Собственно, и сам товарищ переводчик… Та еще группа захвата. Нет, не выйдет ничего хорошего. В лучшем случае впустую просидим, над жизненными неудачами размышляя.
Спина начала стыть, ноги затекать, одновременно в сон тянуло — вот такой разносторонне одаренный у нас товарищ Земляков. Надо бы размяться.