Гном: Детство (СИ)

Моррок встал, надел шляпу с большими полями и произнес:
— Хозяйка, я отойду не надолго.
— Хорошо, — ответила Альма. — Трактир до завтрашнего утра остается за вами.
Капитан открыл дверь и приказал стражникам отодвинуть возбужденный народ подальше от входа. Маг вышел и последовал за стражей в сторону вторых ворот, ведущих во внутреннее кольцо замка. Люди увидев его, стали кричать, радоваться, кто-то засвистел, из толпы доносились обрывки фраз:
— Моррок.
— А как же мы...
— Помоги нам, мы три дня шли сюда...
— Спаси сыночка...
Огромные двери открылись и маг шагнул в большую комнату с высокими потолками. Тронный зал был вытянут и напоминал коридор, если б не его размеры. По левой стене располагались окна в виде арок, между которыми стояли каменные скульптуры древних воинов в тяжелой стальной броне и длинными увесистыми мечами. По центру на полу стелилась дорожка до самого трона из тонкого ковра красного цвета с золотыми полосками по краям. По правой стене было две двери одна у самого входа, а вторая возле лорда. Вдоль обеих стен имелись медные подсвечники, собственно с самими свечами для освещения помещения. Трон представлял собой большое кресло, выкованное из стали, ничего чересчур этакого, как любят лорды в других землях, обитое дорогой тканью и больше удобное, чем красивое. Говорят этот трон выковал знаменитый кузнец древнему предку лорда Симона, и что трон этот не так уж и прост, как кажется с первого взгляда. Одни поговаривают, что внутри кресло имеет полость с несметными богатствами, другие что трон этот вовсе не железный, верней только снаружи железный, а внутри чистое золото. Но все это только слухи.
Лорд сидел на троне рядом с ним две каменные статуи древних воинов, но теперь они стоят на одном колене и повернуты в сторону кресла. Сзади трещал огромный камин и маленький мальчик, лет десяти, шевелил в нем угли железной кочергой. Маг посмотрел на капитана и увидев в его лице одобрение подошел к лорду:
— Ваша светлость, разрешите представиться, маг и целитель Моррок Круш, явился по вашему приглашению.
— Его светлость, лорд Сергиус Н. Симон, — представил Гурд друга и встал по его правую руку возле трона.
Так вы, значит, маг? — спросил серьезным голосом Сергиус, — И я так понимаю, что в королевской школе магов вы не были? И что же? Не боитесь, что я вас сейчас возьму под стражу и отвезу в угоду королеве Лидии?
— О, нет, я так не думаю, — ответил Моррок.
— От чего же? Позвольте узнать, — полюбопытствовал Симон.
— Если б вашей светлости так было угодно, то меня бы схватили у самих ворот и уж точно не ждали целую ночь, пока я высплюсь и наемся от пуза в трактире. Все это привело бы к гибели стражников, им не справиться со мной, поэтому я рад такому ходу событий.
— Значит вы считаете, что несколько гномов, каждый из которых может поднять быка, не смогут заломать вам руки? Вы же должны знать, на них не действует ваша магия.
— Магия на гномов может и не действует, — по-доброму улыбнулся целитель. — Но вот доспехи на них и оружие стальные. Знаете, мне очень много лет, я сам даже не помню сколько, и прекрасно могу себе представить, как вдруг все части обмундирования намертво заклинили или, например, раскалились вдруг, не с того ни с сего до красна, как в кузне. И топор в стальных перчатках вдруг начал рубить головы направо и налево, — Моррок покачал головой. — Такое же можно представить?
— Допустим, — ответил Симон. — Ладно, я вас позвал, а это значит вы мой гость, даю слово в моем замке сегодня ни одного мага не арестуют.
— Было бы превосходно, ваша светлость, — ответил маг.
Лорд повернул голову в сторону и подозвал мальчика:
— Ник, сынок подойди ко мне.
Сына лорд назвал в честь своего отца лорда Никола Симона. Мальчик положил кочергу и подошел к трону, немного прихрамывая.
— Можешь с этим что-то сделать? Я щедро заплачу. Он таким родился, я вызывал дорогих лекарей из самой столицы, но те только цокали языком, качали головой и разводили руками.
— Не знаю, — ответил маг, — но готов попробовать.
 
Моррок подозвал к себе мальчика рукой, встал на колени и дотронулся до его ноги. Сначала ничего не происходило, но вскоре маг стал шептать, на каком-то древнем языке, не понятные слова. Глаза его помутнели, потом вспыхнули ярко-красным цветом и из них потекла такого же цвета густая жидкость, словно лава из вулкана. Мальчик тихонько застонал и ослаб.
В дверь тронного зала вломился Архид. Стража его конечно знала, но пропуска в сам замок ему никто не давал. Больших усилий старому гному стоило столкнуть лбами двух стражников у входа, да так, что те потеряли сознание. А вот те двое, что у дверей зала перегородили ему путь. К счастью двое гридней не были гномами и Архид просто разбежался и влетел в зал вместе с ними.
— Гурд, ваша светлость, — закричал Архид и замахал руками, чтобы обратить на себя внимание, — Это срочно, я только сейчас понял, будет беда...
Гурд скомандовал страже пропустить деда и тот подбежал к лорду.
— Ваша светлость, я не сразу понял, нужно спасать мальчика, — говорил спешно старик, проглатывая слова. — Если уже не позно.
— Говори, не тяни, — лорд привстал с трона.
— Мне дед рассказывал, а я забыл, старый дурак, — продолжил Архид. — Не маг это вовсе, а дух горы. Они все злые, без исключения, иногда тешат себя и гуляют по миру в теле какого-нибудь мага, тот даже не подозревает об этом. Нужно срочно как-то прервать процесс, он может его исцелить, только вот цена, духи гор никогда не говорят цену и сами не предлагают помощь. Дед рассказывал обычная награда за исцеление это годы жизни, которые он забирает у больного. Вылеченные не живут дольше двух-трех лет. О, создатель, какой же я старый болван, ведь догадался, что имя его и название горы сильно похожи. В горе Морок, согласно древним писаниям, заточен архидемон королевскими магами, а верховный маг поставил на вход магическую печать...
Моррок вдруг посмотрел на старого гнома светящими глазами, убрал руки от мальчика и встал с колен:
— Знаешь ли ты, глупый гном, какого жить тысячи лет в горе с архидемоном? Вы поселили ужасного соседа, а меня спросили? Почему я должен его терпеть? Каждый день он издевался надо мной и злорадно смеялся над моей болью. Он сильней меня в тысячу раз и я ничего не мог сделать, кроме как покинуть свой дом в теле этого мага.
— Что будет с моим сыном? — спросил лорд.
— Не бойся, ничего с ним не случится, награды не возьму, так как не помогу, — ответил дух Морок. — Мальчик проклят, еще в утробе матери, очень сильным колдуном или ведьмой, кто их разберет, знаю одно, стоит на нем магическая печать. Не хочу и не буду ее разрушать, а может и попросту не могу, мне без разницы, думайте, что хотите, вам все равно не нужно.
Мальчик потерял сознание, Гурд подошел, взял его на руки и отнес на мягкий ковер возле камина.
— Так значит, все что написано в свитках, правда, — сказал взволновано Архид.
— Это не имеет больше никакого значения, — засмеялся дух. — Его там больше нет. Странствуя по миру я нашел способ разрушить печати на входе в гору и выгнал его из своего жилища. Теперь жду когда проветрится, не могу там находится, все вокруг пропиталось его смрадом.
— Что ты наделал, — Архид схватился за голову.
— Что вы наделали, — взревел дух горы. — Как посмели вы поселить в моем доме такое, можешь ли ты представить страдания духа? — дух успокоился и продолжил, — Чую новое тело поблизости, это я покидаю, не советую трогать мага, в жизни муху не обидел и дома ждет его семья, ничего не знает обо мне и считает, что во сне.
— Не переживай, я дал слово, сегодня ни один маг не пострадает, — ответил Сергиус.
Глаза мага ярко засветились потом погасли, он упал на колени и удивительно широко открыл рот. После громко закричал, изо рта вылетело прозрачное облако в виде тысячи крылатых насекомых красного цвета. Рой сделал круг по стенам зала и разбив окно вылетел из замка.