Быть женой чудища закатного (СИ)

Стражи были безликими и взмывали в воздух почти бесшумно, мощно взмахнув крыльями. Все их внимание было направлено на тени горгон, которые бесновались над городом. Правда, один из стражей задержался возле Геспера и, возможно, что-то ему сказал, если могли говорить создания, у которых в данной форме не было рта.
То есть они не едят в этой форме?
А еще я не видела, чтобы кто-то из стражей снимал штаны и сапоги, значит, одежда сохраняется, потому что габаритами стражи становятся больше, но ненамного? А туники рвутся из-за крыльев? У меня даже пальцы зачесались взять стило и продолжить дедовы записи. Зарисовать, все упорядочить. И узнать бы еще, что позволяет им превращаться! Правда, этот секрет стражи хранили очень тщательно… Но как хотелось знать!
В небе закручивалась воронка настоящего шторма, стражи теснили горгон. Казалось, рассвет должен был отогнать сумрачных тварей прочь, но те почему-то все бросались и бросались на нашу башню, несмотря на все действия стражей. Я никогда не видела таких страшных существ. Все, что я могла представить, было всего лишь забавной выдумкой по сравнению с реальностью.
Одна из горгон вырвалась из окружения, все-таки стражей было не так и много для трех чудищ. Она рухнула на площадку башни, попыталась рухнуть, но ее вдруг оттолкнуло желтое сияние. Щит? Светящиеся полосы расползались в разные стороны от семейного камня и создавали своего рода купол над площадкой, где проводились свадьбы.
Вовремя! Чудище зацепилось за декоративные арки огромными лапами, раскрыло с влажным противным звуком пасть, полную зубов, и противно заныло.
От этого звука у меня заболели зубы, так что я поспешила прижать ладони к челюсти.
— Сумрак его побери! Что за отвратная тварь! — орал кто-то из гостей. Ему вторили оханьем и скулежом.
— Держи, дочка, держи щит, сейчас никто, кроме тебя… — я рассмотрела в смешении человеческих фигур совсем рядом с Наталией грузного мужчину в белых одеждах. Неужели димарх? Он прижимал к семейному камню ладони своей дочери.
«Держи крепче», — посоветовала я. Сейчас именно от Наталии и ее браслета зависело, как долго будет держаться щит. Без контроля человека такие сложные системы не работали! Механикосы специально никогда не создавали энергетически независимыми такие мощные механизмы. А вдруг дисбаланс? А вдруг сбой какой?
— Да, папенька, да! — дрожала Наталия, тряслась, но продолжала прижимать ладони к камню и поглядывать на чудище. Гогона в этот момент лизала камень арок и — Эос будь мне свидетельницей — тот плавился!
«Пойду-ка я ближе к остальным», — приняла я решение, несмотря на нежелание находиться в толпе. Общество горгоны мне нравилось еще меньше.
— А ты что здесь делаешь?! — чужая рука схватила меня за плечо. Я обернулась, ударила по этой наглой конечности и скривилась: на свадьбе откуда-то был Наум. К нему прижималась большеглазая пышная девушка. Они явно были вместе. «Наум, а кто это?» — шепотом спросила она, и я понимающе хмыкнула и предложила:
— Сделаем вид, что мы друг друга не видели.
Наум скрипнул зубами и собирался ответить что-то явно не особо приятное, как общую какофонию звуков нарушил еще один.
Что-то хрустнуло. А потом раздался женский визг. Визг боли. Я подпрыгнула, выглядывая, что же там происходит. И успела рассмотреть, как от семейного камня оттягивали Наталию.
— Браслет! Браслет сломался!
  
Глава 9
 
А я ведь предупреждала! Внутри вспыхнуло злорадное удовольствие, но так же быстро и растаяло. Ничего хорошего в том, что я была права. Пусть я лучше ошибусь, чем меня сожрут всю такую правую.
— Ты куда? — попытался меня остановить Наум, но я уже мчалась к камню. Хотя мчалась это громко сказано, всего-то пролезть под чьим-то локтем, оттолкнуть нерасторопную девицу и залезть на площадку. На этом мой порыв закончился. Пришлось отдышаться и немного посидеть. Впрочем, я все равно делом занималась: рассматривала, что там случилось между браслетом и камнем.
Ой, как плохо. Камни в браслете не выдержали нагрузки, и управляющая структура оказалась разомкнута, но несвободна. То есть так просто не подключишь другой браслет. Это уже пытался сделать димарх. Но что-то не выходило.
 
У камня уже ползал мужчина с тау-окулярами, рядом лежала распотрошенная большая сумка. Я заприметила в ее внутренностях инструменты механикоса.
— Нам бы еще полчаса продержаться, — просил димарх, а механикос отмахивался и уже ковырял вплавившийся браслет Наталии. Я поморщилась — пока браслет сняли, она, по всей видимости, получила очень неприятные ожоги. Отого и кричала.
Хотя кричали везде. Свет щита погас настолько, что не причинял горгоне вреда, и чудище рухнуло на камни башни. Огромная вытянутая голова с толстым липким языком, крошечные глазки по обе стороны от пасти, мягкие отростки на шее и голове вместо шерсти. Все это колыхалось, и вызывало тошноту. Еще и запах…
— Бежим! — проорали у меня над ухом. Опять Наум? Да только куда? В этой части площадки не было лестницы вниз, иначе все бы давно спустились.
— Ты не видишь, что некуда?! — отмахнулась я.
— Но так хотя бы шанс есть! — он тянул меня в сторону. Если пробежать быстро, то, может, горгона и не достанет. Только это «может» очень неуверенное, потому что вокруг твари еще клубился какой-то неприятный туман. Если заражусь, то мне точно конец. А пока если шанс отремонтировать щит.
— Назад! — передо мной появился Геспер, оторвал от меня Наума и мягко толкнул обратно к остальным несчастным и беззащитным. Глаза у него были совсем красными и слезились, и я хотела бы сказать, что ему так же надо бы быть со всеми… И что горгона для него так же опасна…
Но тут я будто на мгновение ослепла. Вот только не из-за вспышки света, как тогда с остальными стражами, а от доли мгновения будто бы полной темноты.
На месте Геспера стояло чудище. Просто чудище. Он был и похож на рассветных стражей, и кардинально от них отличался. За моей спиной кто-то завизжал и кажется упал в обморок. А я стояла и смотрела. Вот оно как… Вот почему и наручи были другими.
Не сказала, что Геспер был так страшен. Потому что он был разумен, теперь я это понимала. Я видела его человеком, и бояться в этом облике было как-то нерационально, глупо. Безликое лицо с прорезью зубастого рта, я бы назвала его даже пастью, мощные наросты на лбу, похожие на рожки, блестящая темно-багряная кожа, будто заключенная местами в сложный составной доспех. Крылья — о, Эос — конечно же, у него были крылья. И глаза — те самые, которые я успешно ослепила прошлой ночью.
— Что ж, — кивнула я. — Это многое объясняет.
— Ры-р, — будто бы согласился со мной Геспер, развернулся на мощных лапах, взмахнул крыльями и ринулся на горгону.
— Чудище! А-а-а, еще одной чудище! — вопил какой-то мужчина тонким голосом. Я едва удержалась, чтобы не запихнуть в его открытый рот носовой платок.
И чего кричать? Ну, чудище? Так ведь жизни вам спасает! Эос, будь свидетельницей, я обязательно сделаю ему примочки на глаза, когда все закончится. Неудобно-то как, испугалась, не разобралась и покалечила человека. Но всему виной мое незнание. Извинюсь, и…
О, Сумрак, когда же эти визги закончатся?
— Помогите с камнем! — вот этот вопль мне нравился больше. Тут, по крайней мере, надежда была.
Я на коленках бросилась по платформе к камню, на ходу проверяя тау-окуляры. Ага, механикос пытался отделить управляющие контуры оплавленного браслета и переправить энергию в новое русло. На скорую руку припаивались дополнительные конструкции, пахло канифолью и капал припой. Иногда прямо на штаны механикосу, возможно, прожигая ткань. Но сейчас было не до правил безопасности.
 
Я схватила и вовремя подставила щуп, не дала упасть пластине с мелкими алмазами — стабилизатор, судя по схеме циркуляции энергии.
— Ага, — кивнул механикос и подпихнул ко мне остальные детали. Мол, помогай, поработай вместо зажимов и щупов. Перчаток тоже не было, пришлось обернуть руки юбкой.