Быть женой чудища закатного (СИ)

Рядом с пристройками снова кто-то странно вопил, животное какое-то, определенно! Но не заглядывать же в соседние пристройки, не высматривать… Вдруг хозяева пожалуются!
Чтобы странного шума не было слышно, я двери в нашу пристройку прикрыла и потерла руки, осматривая охиму. С чего бы мне начать? Внутри была тройка светильников. Но первым делом я поменяла камни в них на более мощные. Пришлось, конечно, поискать необходимое в горе моих вещей, но с ярким светом дело сразу же стало более простым и ясным.
Охима выглядела так, как будто сейчас развалится на части. Но это только для непрофессионалов. Я-то понимала, что просто так отпасть могли только борта или часть грузовой платформы, а еще двери, стекла и остальные мелкие запчасти. Движитель обычно зафиксирован хорошо, а камни, его питающие, и вовсе выковырять без нужных инструментов невозможно.
Но если основа охимы и механизм были надежными, то все движущиеся части страдали в первую очередь. Совсем как у нас. И обычно для таких аварий не нужно даже влетать в Великий мост на полной скорости, достаточно неудачно проехаться вне нормальной дороги.
Чтобы охима никуда не упала и не укатилась, стражи поставили ее на специальную платформу, укрепив подпорками под днище, чуть приподняли над полом. Так что ходовая часть была полностью в моем распоряжении, а еще можно было без опасений взбираться на саму охиму. Чем я и занялась.
Пришлось переодеться и разыскать инструменты, разложить диагностические щупы и свинтить треногу, на которой можно было закрепить дополнительный свет. Перчатки были мне немного большеваты, но я не променяла бы их на другие. Эти достались мне от деда, пусть и пришлось их немного ушить. Буквально полчаса упражнений — залезть в грузовую часть, найти нужное, слезть, как мне стало жарко в кофте. Я сменила ее на рабочий фартук со специальными кармашками и приступила.
Сначала разобраться с движителем. Проверить, все ли работает нормально, может ли он выдержать дальнейший переезд. Щупы показывали, что в целом механизм перегрелся, нуждается в прочистке, но не пострадал. Я закончила с тонкой работой и со вздохом достала смазку. Потом же все перчатки грязные… А она еще и через ткань проникать может, так что и кончики пальцев черные бывали!
— И чего ты жалуешься? — спросила я саму себя. И тут же ответила. — А ну да, тетушка постоянно повторяла, что я с такими пальцами выгляжу дикой. Но теперь-то чего мяться? Все же знают, что я механикос…
Мой голос в тишине звучал странно и гулко. Так что я договаривала уже шепотом. Раньше я часто вслух разговаривала, а из-за того, что кто-то постоянно рядом — тот же Геспер — перестала. Так не принято же.
— Но сейчас-то можно, ты же одна, — подбодрила я себя и хлопнула крышкой движителя. Запах смазки забивал нос, но я сдержалась, не чихнула — а то еще с подножки слечу на пол! А мне ведь еще на крышу залезть надо было. Сумеречные твари здорово поцарапали метал, да и на дереве были длинные следы. Даже страшно представить, что было если бы Геспер взял охиму не для путешествий, а обычную простецкую с открытым верхом и практически без бортов. Нас бы разорвали за полминуты!
Потом дошла очередь до рычагов управления, пришлось подтянуть то, что Менандр почти что вырвал с корнем. Сидя на водительском месте, я дожевала остатки завтрака — все-таки силы уже потратила, а после приступила к самым большим повреждениям.
Подлезть под охиму не было проблемой, скорее, сложно было крутить сочленения самым большим из моих гаечных ключей. Затянули на славу, и грязь постаралась! Хорошо, что соломы и ветоши в пристройке было в достатке. А потом и смазка помогла, правда, она усиленно пыталась капнуть мне на лицо.
— Так, — пробурчала я себе под нос, сосредоточившись на ремонте, — с передней все еще неплохо, но вот заднюю полуоторванную часть надо бы приварить… Мне бы в мастерскую…
И тут дверь как лязгнет, открываясь. Я от неожиданности дернулась — и капля смазки, конечно же, ляпнула мне на лоб, растекаясь в стороны.
— О, Сумрак его побери, — простонала я, срочно пытаясь оттереть грязь, но кажется делая только хуже. И кого там так неожиданно принесло? Кто-то быстро вошел в пристройку, но я не могла так же быстро выползти из-под охимы.
 
А следом за первыми шагами послышались еще.
— Как это ты потерял жену? — возмутился женский голос, в котором я узнала Палладу.
Значит, тяжелый вздох принадлежал Гесперу? Первым порывом было подать знак, что искать меня надо под охимой, а потом я передумала и притаилась. Ну интересно же!
  
Глава 38
 
Лежать под охимой было не особо приятно, холодновато и запах тот еще, но любопытство было сильнее.
— В комнате нет, у выхода ее видели, а дальше — только здесь проверить, — услышала я голос Геспера уже в следующую секунду.
— А ты что делал, когда она из комнаты уходила? — требовательно вопрошала, иначе и не скажешь, Паллада.
— Спал, — признал Геспера. И мне его как-то даже жалко стало и неудобно, что я его не разбудила, когда уходила. А с другой стороны, что же, человеку поспать дать нельзя? Просто надо было хотя бы записку какую оставить…
— Как спал? — охнула Паллада. — Я тебе что сказала сделать?
— Цветы на подушку, завтрак в постель, — пробубнил Геспер. А я фыркнула от неожиданности — ого, какие были планы! — и едва успела заглушить лишний звук, закрыв себе рот. А, Сумрак! Перчатка же в смазке! Фу, какая гадость! Отплевываться пришлось беззвучно, очень уж нравился мне подслушанный разговор.
— Во-о-от, а ты все проспал! А девочка в первый раз, может, за пределы дома выбралась! А ты со своим дружком ни толком объяснить, ни места показать, ни красиво поухаживать. И где это я упустила это в вашем-то воспитании?!
— Гм… Ты нас не воспитывала…
— А надо было! — ворчала Паллада. — И как она от тебя не сбежала еще?
— Уже сбегала, — признался Геспер и получил в ответ:
— И почему я не удивлена?
— Но она не сама сбежала, — понизил голос Геспер, и я почти что видела, как он хмурится и становится еще серьезнее. — Всему виной недопонимание между родственниками. И ехать в Абендштерн она сама согласилась. Я не давил.
— Ага, не давил, — фыркнула Паллада. — Навис, небось, над девочкой своей страшнючей мордой, крылья растопырил и грустные глаза сделал. Вот она и слов не нашла, как тебя послать по Сумраку гулять!
— Все не так было!..
Тут уж даже я зашевелилась под охимой. Все же действительно совершенно не так было! Чего она наговаривала? И морда у Геспера вовсе не страшнючая, а вполне приличная, два ряда зубов, и он же даже не ядовитый!
— Ага, не так. Только потом что? Пока в голову не клюнешь, вы ж не соображаете. Цветы где? Платья? Ну или штаны, что ей нравится… Пирожные? Книги…
— Библиотеку предложил…
— Ага, ту самую, которая под боком, — вздохнула Паллада. — Оно-то, конечно, хорошо, что вы вроде как поладили… Не спорь, я уже из Менандра подробности вытрясла, ему-то, кстати, виднее со стороны. Но это же не приятель, а жена… Ни на свидания не сводил, ни цветов не подарил…
— Дарю, — вставил свое слово Геспер, но его тут же перебили.
— А может, уже поздно? Разобиделась, что ты на нее внимания не обращаешь, и ушла! — в голосе Паллады была какая-то хитринка. Но мне сложно было понять, о чем это она… Но вот, значит, как оно как было?.. Она их с Менандром знает давно. Хотя это и неудивительно, пришла я к такому выводу достаточно быстро. Не так и много стражей, друг друга, скорее всего, так или иначе все видели.
— Не ушла, — стоял на своем Геспер. — Клио не такая…
 
— А какая? Геспер, — вздохнула она. — Ты — мальчик, конечно, хороший, но по сторонам-то оборачивайся. Кормить, поить, одевать — это замечательно, но иногда недостаточно, да? Неужели сам не помнишь, как это оказаться в чужой стороне и когда не на кого положиться?..
Я замерла, даже дышать перестала. Сначала хотелось выползти и вскрикнуть, что нет, что я совсем не чувствую себя одинокой. Что мне ничего не страшно, и все волнения быстро исчезают… Но внутри что-то скреблось, не сильно, но все-таки. То самое странное чувство, которое, как его ни заглушай, как ни сосредотачивайся на работе или книгах, как ни уходи головой в эксперименты и чертежи, а оно скребется. И немного холодит изнутри. Одиночество ли? Жажда тепла?