Быть женой чудища закатного (СИ)

— Это что еще такое? — прошептала я, тыча в сторону пустого дверного проема. Я так хотела скрыться в своем уютном убежище… А скрываться, оказалось, негде!
Не было не только двери, но и инструментов, и изобретений, доставшихся мне от деда, и мелких поделок, которые мастерила я сама. Книги на полках были не тронуты, но те, что были на столе и возле него, оказались на полу. И как завершение и так отвратительного утра — забитое досками окно.
— Вы издеваетесь? — голос меня не слушался. Я вцепилась в гвозди ногтями, но так их было не вытащить. Нужно чем-то поддеть. Инструментов не было, но если найти хоть что-то — кусок стекла или металла…
— Я хотел, чтобы у нас все было по-хорошему, но ты по-хорошему не хочешь, — проговорил Наум, глядя в сторону. — Надо было не спорить с моей матерью. И, возможно, все обошлось бы.
— Ага, а еще лучше, надо было в тебя влюбиться или голову выключить, — я горько хмыкнула и развела руками. — И как мне теперь переодеваться? Смотреть будешь?
— Если надо, то присмотрю, мы же почти муж и жена, — насмешливо ответил мне Наум. Ха, чувствовал свое превосходство?
— А не смущает, что я вообще-то уже чья-то супруга?
— А это еще доказать надо! Я видел, как на тебя чудовище напало, а церемонии свадебной не было. Да вы друг друга только увидели, а какой связи может идти речь? Отдыхай. Если что-то нужно, дядя Одиссеус или кто-то из кузенов будет сидеть в коридоре.
— Вот спасибо, обязательно напишу список всего, что мне срочно понадобилось, — фыркнула я и с ровной спиной удалилась в соседнюю комнату с лабораторией. Здесь дверь тоже вынесли, и окно забили, но можно было завесить проход одеялом и порыдать.
Первым делом я заползла в самый угол комнаты, потрясла кулаками и беззвучно выругалась. Потом нашла несколько исписанных черновиков и разорвала их на кусочки. И подушку пнула, и ногами пол потопала. Как же я была зла, даже в висках закололо!
Впрочем, приступ быстро прошел. Я выпила чуть ли не пол кувшина воды, поплескала остатками себе на лицо и даже за пазуху. Нужно было собраться. Сидеть, забившись в угол, сейчас не поможет. К тому же выход был. Убедиться в том, что связь между мной и Геспером закрепилась, я не могла: увы, оставила тау-окуляры в сумке в комнате, откуда ушла. Но семейный камень не сможет настроить два браслета друг на друга, если каналы у одного уже замкнуты.
Если то, что я видела на крыше, верно, если мне не померещилось, что я вышла замуж, то никакой свадьбы ни завтра утром, ни в какой другой день не будет. Вот только что сделает тетушка, когда все откроется? Нужно как-то себя обезопасить… И продумать план нового побега.
Может, даже и к лучшему, что сумка осталась в башне в Аполисе. Авось потом найти можно будет. Маловероятно, что деньги не украдут, но хотя бы записи и инструменты выживут. Надеюсь. Надежда, она вообще живучая…
А пока, во-первых, нужно было привести себя в порядок. А что, у меня же завтра на рассвете как бы свадьба. Мне ванная нужна, а спускаться к купальням я не хочу. Пусть родственнички постараются, наносят воды. И платье принесут, и сандалии — но не те, а другие, или вообще третьи. Крутиться перед зеркалом и раздражать всех я уже научилась, достаточно было один раз это увидеть в исполнении нэары Наталии.
Родственники скрипели зубами, но выполняли. Ничего, больше вымотаются, медленнее бежать за мной будут. И мне, конечно, выспаться нужно было, чтобы энергичнее сбегать.
Во-вторых, оружие бы себе какое-нибудь найти. Вот правда, будь при мне что-то этакое, то Наум бы меня не схватил. Оглушила бы его или оттолкнула. Но все механические защитные приспособления очень громоздкие. Может, и можно уменьшить их как-то, но дед возился всегда с большими проектами, и меня так приучил — мыслить о всеобщем благе.
А не надо о всеобщем. Надо о своем мыслить!
Родственники успели за ночь и утро хорошенько обшарить мои комнаты. И много вещей пропало, кое-чего было жалко до слез. Но кое-что и осталось. Например, скорее всего, они не знали истинной ценности большой нефритовой доски, на которой я любила паять части механизмов и шлифовать. Она-то вся грязная, почерневшая и в каплях металла, так и разобрать, что камень весьма дорогой. Так же пропустили они вполне очевидный тайничок с заряженными камнями. Кто додумается заглянуть в ночник у кровати. А там помимо одного светящегося камня в схеме, насыпано с десяток лишних.
 
Их я и собрала. И осветитель прихватила. Вспышка, конечно, не будет такой, как в случае с Геспером, все-таки эти камни были слабее, но хоть что-то. Для отвлечения сойдет.
В-третьих, конечно, можно было сложить ручки и подождать, пока меня Геспер найдет. Или не найдет. Браслет покажет только то, что я жива. Поэтому рассчитывать на спасение не стоило. А опускать руки и признавать свое поражение, когда не все возможности испробованы, я не умела.
Но закончился день, прошла ночь, и я в свадебном наряде стояла посреди комнаты.
— Ты готова, Клио? — заглянул ко мне Наум, он двигался осторожно и сразу же предупредил. — Давай без этих своих штучек?
— А то что? — хмыкнула я и тряхнула локонами. Ради «праздника» я даже прическу сделала… ну хорошо, подобие прически, просто расчесывалась чуть дольше, чем обычно.
Наум красоты и моих стараний не оценил и руки не подал, просто предложил жестом идти вперед. Опасался? Правильно опасался, в общем-то. Я впервые была рада тому, что праздничные наряды еще более пышные и многослойные, чем обыденные. Много полезных вещей получилось спрятать.
  
Глава 18
 
Церемония обставлена была не так красиво, как это было в случае дочери димарха, но тетушка Димитра постаралась придать лоск происходящему. Из соседнего зала доносились вкусные запахи. Мне очень захотелось бросить все, вывернуться из-под руки Наума и отправиться завтракать. Или это поздний ужин такой?..
Но до рассвета оставались считанные минуты. Гости собрались — десятка два человек родственников и соседей — и уже шумели в ожидании. Нет, надо идти к семейному камню, не могу же я лишить себя такого вида, как тетушка после того, как рухнули все ее планы!
— Ничего не выйдет, — прошептала я Науму, улыбаясь даже слишком радостно.
— Не говори ерунды, — прошипел он в ответ. Но я видела, что заставила его все-таки нахмуриться. Наум не сказал тетушке о том, что произошло на свадьбе Наталии?
— Будет скандал, — весело продолжила я наш разговор.
— Если ты будешь молчать, то не будет! — дернул меня за руку Наум.
Я удивленно округлила глаза, мол, что ты еще придумал? Неужели он собрался как-то обмануть тетушку? Да, она, конечно, не увидит никакого взаимодействия браслетов, только сам камень чуть засветится. А для более глубокого понимания происходящего нужны как минимум тау-окуляры. У главы синикии они были. А мои остались в Аполисе. Так что если Наум чем-то подкупил главу синикии, то никто и не узнает, что свадьбы как таковой не состоялось! Теперь была моя очередь хмуриться.
— Дом оставляешь матери, книги и остальные ценности делим на троих, ты берешь свою долю и уходишь, — продолжил шептать Наум.
Вот так да! Я постаралась сохранить невозмутимое выражение лица.
— Почему на троих? Я твоей матери книги оставлять не собираюсь!
— Доля тебе, мне и нэару Никосу. Ему деньгами. Так что можешь свой хлам выкупить, — убеждал меня Наум. — Из Аполиса придется уехать, но ты же и так собиралась это сделать. Так что промолчи, и нам всем будет хорошо…
— Смысл мне молчать? — хмыкнула я, стараясь сдержать удивленные восклицания. Все-таки Наум видимо что-то знал, раз так поменял мнение. Он не просто предполагал, а был уверен в том, что нашей свадьбе не быть. И пытался выиграть для себя приятные бонусы. Может, даже от матери съехать?
 
— Ты же понимаешь, в случае скандала еще не факт, что именно ты выйдешь победительницей? — ласково улыбнулся мне Наум. И, Сумрак с ним, он был прав. Даже если все доказательства на моей стороне, тетушка могла просто напросто задавить меня авторитетом. Или грудью. — Или может, ты ждешь, что твой жуткий муж прилетит и решит все твои проблемы.