Креольская принцесса

– Хм. – У деда явно были соображения по поводу точки зрения Нила, но он решил ими не делиться. – Ну и ладно. Не хватало, чтобы он нам праздник испортил. Ты его любишь, дорогая?
Лиз отвернулась. На этот вопрос было сложно ответить.
– Нил мне всегда нравился, дедушка. Из него получился бы хороший муж.
– Для кого-то, но не для тебя.
– Дедушка! – Лиз редко слышала, чтобы дед, мастер двусмысленностей, говорил так прямо о чем-то. Она удивленно посмотрела на него. – Почему ты так говоришь?
– Если бы ты его любила настолько, что готова была бы выйти за него, то уже давно приняла бы его предложение. Ты тянешь время, и мне кажется, ты знаешь почему.
Лиз покраснела.
– Я не тяну время! Дедушка, я просто… не спешу, потому что… потому что, ну, потому что я нужна Дейзи в школе.
– Ну если ты так говоришь.
Дед почистил еще одну устрицу и целиком отправил ее себе в рот.
Наступило долгое молчание. Наконец Лиз выпалила:
– Почему ты считаешь, что я тяну время?
Но она знала ответ на этот вопрос, и ей должно было быть стыдно, что она не могла выбросить франтоватого испанского торговца из своих мыслей и снов. Даже сейчас она могла закрыть глаза и легко представить, как ее обнимают его теплые руки. Лиз почувствовала, как внутри у нее все замирает.
Когда дед усмехнулся, Лиз закрыла лицо руками.
– Боже, хочу, чтобы он отстал от меня!
– Нил? Я тоже.
– Не Нил, и ты прекрасно это знаешь, – пробормотала она.
– Нечестно было бы выходить за Нила, если твое сердце принадлежит другому.
Лиз посмотрела на деда:
– Но этот другой куда-то пропал, и, возможно, я его больше никогда не увижу! Я не могу ждать его вечно! Кроме того, мой отец женился по любви и сделал всех несчастными, даже тебя!
Отложив миску и нож, дед наклонился и взял ее за руки.
– Послушай меня, – осторожно начал он. – Я был глупцом и ошибался. Твоим отцу и матери бывало тяжело, но они были вместе счастливы. Ты можешь представить, что Антуан женился на Изабель Дюссой? Ха! Это было бы очень глупо!
– Но, дедушка…
– Я хочу, чтобы ты меня послушала. Я ошибался, и я пятнадцать лет пытаюсь выбраться из пропасти, которую сам создал между собой и сыном. Тебе я желаю испытать то счастье, которое у нас было с твоей бабушкой. Мы были друзьями, да, у нас была духовная близость, которую Библия называет святой. А этого, дорогая, стоит ждать вечно.
Лиз кое-что вспомнила. Когда она была маленькой девочкой, бабушка говорила ей что-то очень похожее. Теперь же, услышав это от деда, девушка подумала, что это не просто совпадение.
Она подсела ближе и положила голову ему на колено.
– Но что, если я ему не нужна?
– Как такое может быть, дорогая? – Сильная, морщинистая рука гладила ее по голове. – Подожди и посмотри, что предпримет Господь.
Его голос звучал как-то странно.
– Дедушка, – сказала она, подняв голову, – ты явно что-то знаешь. Что случилось в тот день, когда ты приезжал к нам с Рафаэлем?
Он заколебался.
– Позволь мне просто сказать, что молодой дон Рафаэль – предвестник перемен, приходящих в мир. Мы с братом не могли такого представить, когда были мальчишками в индейской деревне Мобил. Моя мать вышла за француза, а потом Луизиану поделили между собой британцы и испанцы. Потому как можно что-то предугадать в этом мире? – Он взял девушку за подбородок. – Возможно, настанет время, когда ты с братьями и сестрами будешь вынуждена бежать из города. Твой Рафаэль возвратится за тобой, и тебе придется уехать с ним.
Лиз ощутила страх.
– Дедушка! Что ты имеешь в виду?
– Чем меньше знаешь, тем в большей безопасности находишься. – Его губы превратились в тонкую линию, и он отпустил подбородок внучки, слегка оттолкнув ее. – Гости будут здесь через час. Я оставил рецепт и все, что нужно для запеканки, на столе в кухне. Может, ты рискнешь и испечешь ее для меня?
– Да, конечно, но…
– Больше никаких вопросов. Завтра будет время для поста и сожалений. Сегодня мы прославляем благодать Господню. – Он улыбнулся. – И нам нужна запеканка!
Форт Шарлотт, Мобил
 
Дейзи улыбнулась новому адъютанту, который дежурил в сторожевой будке у деревянных ворот форта.
– Передайте, пожалуйста, моему отцу, что я пришла. Пускай меня кто-нибудь проведет к нему. Я принесла ему поесть.
Она показала ему прикрытую салфеткой корзину как доказательство своих слов.
Прошли уже те времена, когда они с Лиз могли пробраться в форт безо всякого разрешения. За последнюю неделю она видела отца всего лишь полчаса. Полковник Дернфорд снова приехал из Пенсаколы, на этот раз без семьи, и остался в городе. Они с отцом постоянно запирались в его кабинете в форте и что-то подолгу обсуждали.
Дейзи уже не была той наивной девушкой, которая менее двух лет назад ужасалась мысли о том, что англичане стреляют в англичан, восстав против короля. Она любила отца и, конечно же, желала ему только добра. Но она была дочерью солдата. Война уже началась, и люди, верящие в свои идеи, сражались с обеих сторон. Тяжелая правда состояла в том, что король Георг III послал армию стрелять в собственных подданных, которые тяжело работали и не хотели отдавать плоды своих трудов даже под дулом мушкета.
Она возмущалась, когда отец и его окружение, включая Симона, считали ее слишком недалекой, неспособной понять все нюансы конфликта. Но она их понимала, и, если это делало ее повстанцем, так тому и быть.
Однако ее отцу надо было есть, а она была послушной дочерью.
Она перевесила тяжелую корзину на другую руку, нетерпеливо оглядываясь по сторонам в ожидании адъютанта. С тех пор как она здесь была в последний раз, форт преобразился. Гнилые секции забора заменили, а обсыпавшуюся штукатурку обновили. Даже камни в основании бастионов заново обмазали смесью глины и земли.
Нахмурившись, Дейзи направилась к восточному бастиону, где новая пушка была установлена на деревянной платформе, построенной на земляной насыпи. Двое солдат в потрепанной форме чистили и заряжали большое орудие. Восьмидесятифунтовое? Что это значит? Она знала, что в январе, когда новости о британском поражении у Саратоги дошли до ушей командования Западной Флориды в Пенсаколе, отец приказал начать ремонт форта. Неужели все так плохо, что даже в таком относительно стратегически неважном маленьком порту, как Мобил, существовала опасность нападения?
Подумав об этом, Дейзи заметила индейцев, которые въезжали в город из окрестных деревень и обустраивали стоянки на городских окраинах, словно бы ища в городской черте убежища от надвигавшегося шторма. Раньше она думала, что они едут в поисках еды. Такое бывало зимой во время сильных холодов. Впрочем, последняя зима выдалась на удивление теплой, но индейцев приехало в три раза больше. Стайки индейских детей заглядывали в окна школы и хихикали при виде белых сверстников, которые почему-то сидели взаперти посреди дня.
Она с замиранием сердца подумала о Симоне, который, возможно, где-то подвергается опасности под дулами вражеских мушкетов.
«Боже, спаси и сохрани его. Пускай он вернется домой в целости и сохранности».
– Мисс Редмонд? Что вы делаете?
Услышав за спиной чей-то глубокий голос, она буквально подпрыгнула от неожиданности. Повернувшись, она узнала помощника отца, капрала Тулли. Тот стоял и смотрел на нее, сложив руки на груди.
– Ох, вы меня напугали! – Она улыбнулась, чтобы скрыть чувство вины, из-за которого покраснели ее щеки. – Теперь я могу повидаться с папá?
Тулли поколебался несколько секунд и кивнул.
– Да, следуйте за мной.
Он развернулся и направился к штабу.
Все так странно. Она прижала корзину к груди и засеменила за капралом. Тулли почему-то стал казаться старше своих лет. Его всегда прямая спина согнулась, словно сосна на ветру, а рыжеватые брови были постоянно нахмурены.
– Капрал Тулли, с вами все в порядке? Кажется, вы… обеспокоены чем-то.