Расплата (СИ)

Куда вы меня привезли? — произнесла, наблюдая, как завороженная, за тем, как он грациозно снимает пиджак и проходит в глубь комнаты.
— Можно на «ты», ты же всё-таки у меня дома, — расстегнул верхние пуговицы рубашки и начал закатывать рукава.
Сердце сбилось с ритма, и я впилась ногтями в свои ладони, чтобы немного успокоиться. Зачем он привёз меня к себе домой?
— Раздевайся, — сказал Камиль, не дожидаясь моего следующего вопроса.
  
Глава 4
 
— Раздевайся.
Захлопала глазами и попятилась назад, пребывая в шоковом состоянии.
— Что? — выдавила из себя дрожащим голосом.
— Раздевайся, говорю. Или так и будешь в куртке и кроссовках стоять? — произнёс это с каменным лицом, но в его чёрных глазищах плескалась усмешка.
Блин, вот я дура! Медленно стянула с себя кожанку, повесив её на крючок, сняла обувь и замялась на пороге, ожидая его следующих указаний.
— Ну, ты серьёзно? — его брови взлетели вверх, выражая недоумение. — Мне каждый шаг тебе озвучивать надо? Проходи, — махнул рукой, приглашая меня войти в зал.
Осторожными шагами ступила на мягкий пушистый ковёр, в котором буквально тонули ноги. Не скрывая интереса начала оглядываться по сторонам, изучая этот безумно уютный интерьер.
— Нравится? — прогремел у меня над головой, когда я зависла на рассматривании какой-то диковинной статуэтки на камине.
— Д-да, — вымолвила, спотыкаясь от волнения, и развернулась, снова утыкаясь носом в его широченную грудь.
В нос ударил дурманящий сладковатый аромат его парфюма, от которого немного закружилась голова. Быстро взяв себя в руки, попятилась назад, потому что находиться так близко с этим зверюгой опасно для жизни, тем более, я до сих пор не понимаю, что у него на уме, а неизвестность пугает ещё больше. Но, к сожалению, моё отступление не было удачным, так как я тут же впечаталась спиной в каменную кладку. Камиль прожигал в моём лбу дыру, я этого не видела, потому что дико боялась поднять на него глаза, но отчётливо чувствовала, так как резко бросило в жар.
— На меня смотри, — приказал Царёв и поднял мою голову за подбородок. — Ты же не такая мышь, зачем притворяешься? — прищурил свои чёрные омуты, глядя на меня сверху вниз.
Ноги затряслись и начали отказываться держать равновесие, я абсолютно не понимаю, что за хрень происходит, и почему он так влияет на людей, и в том числе на меня. Он же не урод, не похож на маньяка, у него даже оружия при себе нет. Напротив, очень красивый, нет, не так, ох*ительно красивый мужик, у которого, скорее всего, на завтрак, обед и ужин выстраивается очередь из дамочек, желающих заполучить хотя бы пятнадцать минут его драгоценного времени. Но, чёрт возьми, какой же он неописуемый ужас наводит своим леденящим взглядом. Хочется зажмуриться и провалиться куда-то под землю, только чтобы не находиться под его пристальным взором.
— Я не понимаю, зачем я тебе? Кирилл отдаст деньги, зачем ты меня забрал? — набралась смелости и подняла на него глаза.
Ой, мамочки, страшно то как. Уголки его губ дрогнули, а затем он разразился бархатным грудным смехом.
— Конечно отдаст. Всё до копейки. Только это тут не при чём, — отпустил мой подбородок и упёрся руками по обе стороны от моей головы. — Я же сказал, он лишил меня того, что мне нравилось. Поэтому я лишил его того, что нравилось ему. Всё по-честному.
— То есть ты меня не отпустишь, даже когда он отдаст деньги? — чувствую, как в горле начал нарастать комок из слёз.
— Абсолютно верно, — невозмутимо промурлыкал в ответ. — Ты — не гарант того, чтобы он отдал деньги. Ты — приятный бонус.
Улыбнулся так, что внутри всё сжалось и перевернулось. По голове как будто ударили чем-то тяжелым. То есть, он меня не отпустит, и дело не в деньгах. Чего он тогда от меня хочет? Ему что других девушек мало?
— Когда ты меня отпустишь? — чувствую, как глаза защипало от досады и беспомощности.
— Не знаю, — пожал плечами, немного задумавшись. — Когда надоест.
Это фиаско, Ева. В нём реально ничего человеческого. Он считает, что в порядке вещей забирать человека посреди ночи и увозить, куда ему вздумается. Для него ничего не значат чувства и эмоции других людей. Ещё бы, ведь ему всё всегда сходит с рук. Не родился ещё тот, кто сможет найти на это животное управу. В голове со скоростью света начали проносится все возможные варианты решения этой проблемы, но ни один не подходил. Договориться не получится, ему плевать на то, что я скажу. Деньги предлагать бессмысленно, они ему не нужны. Слово компромисс вообще отсутствует в его лексиконе. Мне никто не поможет и никто меня отсюда не достанет. В первый раз в жизни обрадовалась, что у меня нет родителей, которые стали бы переживать и искать меня. Отец ушел из семьи, когда я было ещё ребёнком, а мать умерла семь лет назад.
 
Не знаю, что мною двигало в этот момент, но я резко выкинула вперёд колено, заехав Царёву прямо по его достоинству. И без того большие глаза, резко расширились и он взревел от боли. Воспользовавшись моментом, выскользнула у него из под руки и рванула в сторону коридора. Я не знаю, что меня ждёт на улице, но я хотя бы должна попытаться. Мне здесь никто не поможет, а оставаться в плену у этого чудовища добровольно, я не собираюсь. Счастье было так близко, стоило мне коснуться дверной ручки, как затылок пронзила резкая боль. Камиль схватил меня за волосы и резко отшвырнул назад. Пролетев пару метров, приземлилась спиной на паркет и впечаталась в него затылком.
— Сука, ты что со мной силой помериться решила?! — ревел Царёв, нависнув надо мной и схватив за грудки.
Волна ужаса с новой силой захлестнула меня. Я была в неописуемом шоке, как за одну минуту из ледяного и убивающего своим спокойствием мужчины, он умудрился превратиться в разъярённое чудовище с животным оскалом.
Громко взвизгнула, когда он снова схватил меня за волосы и куда-то потащил. Плакать не хотелось, страх был сильнее. Он парализовал всё тело, лишая возможности делать хоть что-то. Не успела опомниться, как я оказалась повисшей на широком мощном плече. Камиль куда-то нёс меня по лестнице, мысленно поблагодарила бога, что он хотя бы не протащил меня по ней за шевелюру. Услышала звук открывающейся двери, затем Царёв с силой отшвырнул меня от себя, и я приземлилась на что-то мягкое. Судорожно начала оглядываться, поняла что я нахожусь на кровати в какой-то комнате, освещённой лишь ярким светом фонаря с улицы.
— Сиди здесь, — громко прорычал он, захлопывая за собой дверь.
Его не было минуты две, которые показались мне вечностью. Вспомнила слова Воронова, что он меня не убьет, если буду его слушаться. Я не послушала. Только сейчас из глаз полились горошины. Дура, чем я только думала? Зачем я его разозлила?! Там снаружи были собаки и охрана, мне всё равно не дали бы убежать.
Вскоре дверь отворилась, и я инстинктивно отползла к кованому изголовью кровати. В комнату вальяжной походкой вошёл Царёв, держа в руках штатив и видеокамеру. Ничего не понимала, но все внутренности сжались от предчувствия чего — то ужасного.
Камиль молча установил оборудование и медленным шагом, снимая на ходу рубашку, двинулся в сторону меня. Его чёрные бусины во мраке комнаты искрились хищным блеском, мускулы под загорелой кожей перекатывались с каждым его движением, притягивая к себе взгляд. Немного подняв глаза, увидела на его плече какой-то узор, заканчивающийся на середине шеи.
— Что ты делаешь, зачем здесь это? — еле выдавила из себя, кивнув в сторону видеокамеры, и сильнее вжимаясь в стенку с каждым его шагом.
 
— Тебя разве не предупреждали, что меня надо слушаться? — процедил с притворной лаской в голосе, схватил меня за лодыжки и резко потянул вниз. — Это камера, — снова этот ледяной спокойный голос. — Чтобы ты больше никуда не думала бежать, иначе интересное кино, с твоим участием в главной роли, увидят все, кому не лень, — произнёс бархатным голосом, нависая надо мной на вытянутых руках. — Вообще, я против таких грязных методов, но ты меня вынудила.