Расплата (СИ)

Горячая вода приятно расслабляла, пожалуй, это единственный тёплый и приятный момент за последние двадцать четыре часа. Я правда не знаю, что творится в голове у этого мужчины за стеной, но искренне благодарна его проявлению человечности. Почему-то подумала о том, что было бы интересно узнать, как он вёл себя с женой, дочкой? В том, что он был хорошим отцом, я почему-то не сомневалась, но вот семейную жизнь с женщиной я представить никак не могла. Минут через пятнадцать вылезла из воды, вытерлась полотенцем, накинула на себя короткий махровый халат и развернулась, чтобы спустить воду, но не учла того момента, что стою на мокром кафеле, поэтому мои ноги разьезжаются в разные стороны, и я с громким визгом приземляюсь прямо на пол, больно ударяясь локтём. В эту секунду в ванную влетает Камиль, на лице которого ярко выражено недоумение, и замирает в проходе.
— Ты чего? — с интересом смотрит на меня, развалившуюся на полу, и наконец заходит внутрь.
— Подскользнулась, — проскулила в ответ, безуспешно пытаясь подняться.
Камиль прыснул со смеху, тут же приняв серьёзный вид, но всё равно было явно заметно, что я его развеселила. Почему-то на душе немного потеплело от мысли, что первый раз за всё время мне была адресована его улыбка, пускай вызванная таким дурацким способом. Камиль быстро наклонился и подхватил меня на руки, вынося из ванной и укладывая на кровать. Затем лёг рядом и снова уткнулся в просмотр телевизора, мельком взглянув на наручные часы.
— Я не долго, скоро она уснёт.
Не стала это никак комментировать, так как было бы глупо говорить, что он может сидеть тут хоть всю ночь, палясь в телевизор, меня это абсолютно не напрягает.
— Я думала, это твоя мама, — зачем-то произнесла вслух, обнимая подушку.
Кадык Камиля еле заметно дёрнулся, а взгляд рассеялся. Он так и молчал, и я уже подумала, что моя реплика останется не отвеченной, но Царёв вдруг спокойно произнёс:
— У меня нет родителей. Они погибли, когда мне было три года, я их даже не помню. Ирина — сестра моего отца, она воспитывает меня с детства, — пока он говорил, его взгляд так и не оторвался от экрана.
— Прости, сочувствую, — искренне произнесла я, переживая, что могла как-то этим его задеть. — А зачем ты сказал ей всё это…?
— А что я должен был сказать, — фыркнул, скосив на меня свои глаза. — Что забрал жену у идиота, который должен мне денег? Тем более, она давно хотела, чтобы я наконец кого-нибудь себе нашёл. Пускай порадуется.
— А что будет, когда она узнает, что это неправда? — нахмурила брови, пристально вглядываясь в его точеный профиль.
— И как она узнает? — с угрозой взглянул на меня, сжав челюсти.
— Ну, мы же не поженимся, и вообще, я ещё питаю надежду, что ты меня скоро отпустишь, — объясняла ему очевидные вещи, стараясь слишком долго не задерживать взгляд на Камиле, иначе мысли начинали путаться.
— Скажу, что не сошлись характерами, — отвернулся обратно к экрану, давая мне понять, что эта тема закрыта.
Прикрыла глаза и исподтишка смотрела на его задумчивое лицо и широкие рельефные плечи, которые находились сантиметрах в тридцати от меня. На какой-то миг позавидовала той девушке, которая возможно у него появится и покорит сердце этого снежного короля. Таких харизматичных и безупречных мужчин я наверное не встречала никогда. Пожалуй, он идеален, не считая чёрной души. Хотя, возможно, это только с чужими ему людьми. Не заметила, как провалилась в чуткий беспокойный сон. Я слышала сквозь пелену, как выключился телевизор, как тихонько скрипнула кровать, затем тихие шаги рядом. Хотелось заскулить, потому что сразу стало как-то холодно и неуютно, но только я начала что-то бормотать во сне, как на меня опустился большой пушистый плед. Уткнулась носом в мягкую ткань, пахнущую хозяином этого дома, и моментально отключилась.
  
Глава 18
 
Проснулась рано утром, чувствуя себя вполне в приподнятом настроении. Вообще, пережив такой кошмар, начинаешь ценить простые вещи и радоваться мелочам, например таким, как проснулся живым. Почувствовала острую потребность чем-то себя занять. Недолго поразмыслив, решила приготовить себе завтрак. Мне ведь никто не запрещал этого делать? Умылась, собрала волосы в обычный пучок, надела халат и спустилась вниз. За окном царила тишина, сегодня пасмурно, поэтому на улице ещё полумрак. Включила неяркую лампочку над вытяжкой и принялась изучать содержимое полок. Так, мука, сахар, яйца. Блинчики? Почему бы и нет. Спустя десять минут стояла у плиты и пекла ароматные панкейки, тихонечко напевая себе под нос какую-то надоедливую песенку.
 
— И что это мы тут делаем? — услышала хриплый ото сна голос прямо за своей спиной.
Подпрыгнула на месте, разворачиваясь на сто восемьдесят градусов, и уткнулась носом в широкую, мускулистую голую мужскую грудь
— Готовлю, — пропищала в ответ, гипнотизируя его мышцы.
— Я тут, — произнёс насмешливым тоном, намекая на то, чтобы посмотрела ему в лицо, вместо того, чтобы пялиться на оголённое тело. — Решила лишить мою домработницу дохода? — улыбнулся уголками губ, разглядывая меня с ног до головы.
— Я? Нет, просто, — блин, об этом я как-то совершенно не подумала. — Просто рано проснулась, захотелось чем-нибудь перекусить.
— И что тут у нас, — развернул меня к плите, обжигая мою спину жаром своего тела и взяв в руки лопатку. — У тебя всё горит.
Конечно, горит! Только сейчас заметила, что блинчик на сковородке давно превратился в уголёк, от которого уже идёт дым. Камиль ловко скинул этот горелый комок и залил сковороду новой порцией теста, прижимаясь непозволительно крепко к моей спине. Я вся целиком превратилась в оголённый нерв, чувствуя, как от каждого движения перекатываются его мышцы на теле. На секунду представила, как бы это было, если бы он был моим мужчиной и мы вот так с утра просто готовили вместе завтрак, но даже подключив всю свою фантазию, это трудно было вообразить.
— Кто тут из нас готовит? — даже затылком чувствую его улыбку. Ещё бы, даже идиот понимает, что блинчики, это последнее о чём я могу думать в таком положении.
— Я, — робко ответила ему и шумно втянула воздух, когда одна его рука незаметно легла на моё бедро.
— К херам блинчики, — услышала тихий рык, одновременно с тем, как с плиты полетела сковородка.
Одним резким движением я оказалась развёрнута и усажена на столешницу, попадая под прицел холодных чёрных глаз, в которых сейчас проскальзывали незнакомые мне эмоции.
— Не люблю заниматься спортом с полным желудком, — тихо произнёс Царёв, сминая на талии мой халат, под которым, к слову не было ничегошеньки.
— Каким спортом? — прохрипела в ответ, чувствуя, как внизу живота всё налилось свинцом.
— Ты в курсе, что у тебя в шкафу есть нижнее бельё? — прошептал мне в губы, когда распахнул полы халата и понял, что я совершенно голая. — Хотя, мне так больше нравится, — с этими словами он схватил меня за затылок и яростно впился в губы, окончательно стягивая с меня шелковую ткань и оставляя полностью обнажённой. Холодное дерево немного остужало жар моего раскалённого тела, но это не сильно спасало ситуацию. Я совершенно не собиралась сопротивляться, что немного меня пугало. Я — замужняя женщина, и сейчас вот так спокойно сижу раздетая перед мужчиной, который увёз меня из дома и имеет надо мной какую-то необъяснимую власть. Как можно устоять? Головой понимаю всё, но только не телом. Такие, как он, единичные экземпляры. Это страсть, похоть, красота и мужественность в одном флаконе. Устоять перед ним нет никаких шансов. Да и зачем? С жадностью ответила на поцелуй, обвивая его торс ногами и прижимаясь, как можно плотнее. Сквозь приятную ткань его спортивных брюк отчётливо ощущается восставшая плоть, внушительные размеры которой, заставляют дрожать от предвкушения и желания.
 
Камиль тяжело дышал, продолжая одной рукой удерживать меня за волосы, а второй судорожно стягивая свои спортивки. Издала рваный вздох, когда его горячий пульсирующий ствол коснулся между ног. Без всяких предупреждений одним резким толчком он ворвался в меня, растягивая и заполняя всё внутри. Громко пискнула от неожиданности и лёгкой боли, пронзившей моё тело.