Судьбы местного значения (СИ)
— Георгий Константинович хотел меня в главный штаб перетянуть. С Мехлисом до ругани дошло.
— И? — Рябышев застегнул френч и вопросительно взглянул на Попеля.
— Жуков убыл ни с чем. А Лев Захарович потом мне всю плешь проел.
— Он может, — согласился генерал. — Пойдем-ка в зеркало глянем.
Ростовое зеркало в резной оправе стояло рядом с напольными часами. Те как будто поприветствовали — под кратковременный скрежет отбили полчаса. Тут же постучали в дверь, она распахнулась и в квартиру вошла Марья Константиновна с блюдом, накрытым платком. Рябышев и Попель сразу принюхались — запахло вкусным печевом до умопомрачения. Следом женщина, в руках чайник и ведро с веником внутри.
— Товарищи командиры, а вот и пироги! — провозгласила комендантша. — А это Людмила, она прибраться пришла.
— Тогда, дорогие наши женщины, уборка подождет, прошу к столу!
Быстро убрали со стола все лишнее. Расставили чашки, заварили чай, расселись, Рябышев и Попель взяли по пирогу, и успели их только ополовинить, как постучали в дверь — прибыл посыльный от кремлевского коменданта.
— Машина ждет, товарищи…
*«Служу трудовому народу» было заменено на «Служу Советскому Союзу» в 1939мгоду. Многие отвечали по-старому, и нарушением это почти не считали.
* ГУПП КА — Главное управление политической пропаганды Красной армии (до июля 1941 г.)
Глава 16
Трель телефона отвлекла от чтения экспертного заключения. Старший майор поднял трубку.
— Судоплатов у аппарата.
— Это Меркулов. Павел Анатольевич, машина уже ждет.
— Бегу.
Судоплатов сложил документы в папку, убрал её в сейф и вышел. Когда спускался на первый этаж его перехватил комиссар ГБ 3-го ранга.
— Ты заключение по Попелю читал?
— Не успел, папку перед самым звонком доставили.
— У меня с собой, — похлопал по папке Меркулов.
Они вышли из здания, и спустились к машине. Сержант-водитель распахнул дверь. Сели. Меркулов открыл папку, вынул листок и протянул его Судоплатову.
— Вот, почитай.
Машина тем временем выехала с Лубянки. Поворот на Театральный был перекрыт, и Эмка свернула налево.
— На проезде и Манеже малярные работы ведут, — сообщил сержант. — На Ильинке тоже затор.
Через несколько сот метров проезд сузился. По сторонам были наставлены странные конструкции — отрезки рельс и швеллеров сваренные икс-образно. А за ними вдоль зданий, закрепленные фалами висели в воздухе аэростаты воздушного заграждения. Прямо посередине проезда торчала стволами установка ПВО. На крыше здания тоже угадывались наблюдатели за небом. Но внимание все же привлекли заграждения.
— Звездочка Гориккера, — пояснил комиссар ГБ 3-го ранга. *
— На ежа похожа, — сказал Судоплатов и Меркулов согласился.
— Так… — Павел Анатольевич, поднимая лист и вглядываясь в текст.
— Учитывая некоторые особенности предъявленных фрагментов, — начал он читать, — можно с уверенностью сказать, что составивший их владеет несколькими европейскими языками, в частности: английским и немецким… — старший майор прервался и взглянул на Меркулова, — А Николай Кириллович, владеет английским и немецким языками?
Меркулов просто ткнул в последующий текст.
— В то же время все речевые обороты и общая структура предложений свидетельствуют о том, что русский язык является для писавшего родным. Тем не менее на отдельных представленных фрагментах построение текста имеются отличия. А отдельные это написанное после 27 июня? — спросил, прервав чтение, Судоплатов.
— Именно так, — подтвердил комиссар ГБ 3-го ранга. — Взяли письма, распоряжения и приказы бригадного комиссара до удара на Дубно и все последующие. И разделили их, соответственно.
Судоплатов вновь смотрит в лист.
— Почерк на первой части образцов аккуратный, ровный, угол наклона умеренный, форма и размер букв равномерное, расстояние между буквами и словами среднее. Нажим легкий. Заполнение листа полное. Абзацы выделены. Грамматических и орфографических ошибок три на всю первую часть.
Почерк во второй части неровный, угол наклона, форма и размер букв разнится, расстояние между буквами и словами не постоянное. Нажим средний. Заполнение листа полное. Абзацы выделены частично. Лингвистически текст наполнен словами пришедшими из других языков, и в первой части не использовались. Ошибки отсутствуют. Грамматически и орфографически текст соответствует образованию, полученному после 1939 года. Стилистика выполнения текста очень близка к образцам объекта «пепел». Однако все представленные образцы из обоих групп однозначно писались одним человеком. Старший эксперт-криминалист Михаил Иванович Полежаев.
— Хм… — Судоплатов, задумался.
— Вот и думай голова — шапку куплю, — прокомментировал Меркулов.
— Это точно, — хмыкнул старший майор. — Все что касается «пепла» не перестает удивлять и преподносить загадки.
— Двумя — тремя годами ранее, это заключение вообще на обвинение в шпионаже бы потянуло… — проворчал комиссар ГБ 3-го ранга, глядя в окно.
Машина уже повернула на улицу Куйбышева и до Кремля осталось совсем немного. *
— В какой-то момент у Николая Кирилловича наступило просветление, — сказал Всеволод Николаевич, продолжая смотреть в окно, — и он начал выдавать на-гора разумные мысли. Чего только предложение о шифровании сообщений стоит! И его вклад в разгром танковой группировки немцев неоспорим. Георгий Константинович зря хвалить не будет. А речи его как поменялись? Докладывали — песни петь начал. Хорошие.
— Песни — это хорошо, — согласился Судоплатов. — Вот кто он — контактер или фигурант?
— Судя по заключению и то и другое. — Меркулов забрал лист у Судоплатова и сунул его в папку. — В любом случае с Попелем надо беседовать. Опираясь на деяния бригадного комиссара и заключение Полежаева, но без нажима.
— Хорошо бы успеть до награждения, — сказал старший майор, — а то потом не то настроение будет. Давления на Героя не поймут.
— Я коменданта попрошу нам помещение выделить, чтобы с товарищем Попелем поговорить, — Меркулов посмотрел вперед, где у Спасских ворот охрана останавливала прибывшие автомобили. — А ты, Павел Анатольевич, пока продумай какие вопросы задавать.
— На месте разберемся.
Машина выехала на Красную Площадь и внимание привлекли некоторые изменения — на шпили Кремля и луковки церквей натянули чехлы, на арках Спасских ворот Кремля краской были нарисованы белые полосы, а саму площадь раскрасили так, что казалось тут обычные жилые дома. Правда, сразу видно, что рисованное. Может с высоты реалистичней?
У Спасских ворот скопилась небольшая очередь из машин. Эмка остановилась. Командир в звании капитана под бдительным надзором наряда проверял документы у пассажиров.
— Товарищ комиссар ГБ 3-го ранга, товарищ старший майор, — обратился командир, когда очередь дошла до них, — капитан Иванов, предъявите документы.
Меркулов и Судоплатов передали свои удостоверения сержанту, а тот, добавив свое, протянул для проверки. Капитан явно знал в лицо обоих, но скрупулёзно проверил все документы, наличие спец-отметок и сверив фотографии с «оригиналами».
— Все в порядке, можете ехать.
— Капитан, — обратился Меркулов к Иванову, — зачем полосы нарисованы?
— Для ориентировки в ночное время, — ответил тот, козырнув, и шагнул к следующей машине.
У кремлевского дворца оба вышли, и машина отъехала, освободив проезд для последующей. Осмотрелись. Маскирующая раскраска внутри кремля тоже была нанесена. Окна на первых этажах уже были оклеены бумагой крест-накрест. На верхних наклейка еще проводилась.
— Вчера читал сводку от ПВО, — задумчиво сказал комиссар 3-го ранга. — За полторы сотни до Москвы наши высотники отогнали одиночный Юнкерс. Явно аэрофотосъемку вел…
Судоплатов понял, что Всеволод Николаевич намекает на рекомендации из тетради капитана Жукова.
— Пусть твои сотрудники подготовят рекомендации по Горькому… — Меркулов прервался на мгновение, — минимум в трех экземплярах. Отошлем в НКВД города, пусть работают по всем направлениям — усиливают ПВО города, антидиверсионную работу, профилактику проводят…