Багровые узы (СИ)
— Подбираете подходящую отраву? — буркнула гриффиндорка вместо приветствия, и гордо прошествовала к холодильнику.
— Вам не идет сарказм, — спокойно отозвался мужчина.
— Зато это единственный понятный вам способ общения, — парировала она, тут же услышав за спиной беззлобный смешок.
Устроившись на свое привычное место напротив зельевара с чашкой парящего кофе и бутербродом, девушка с любопытством принялась осматривать зельеварские сокровища.
— Не поверю, чтобы такая проныра, как вы, мисс Грейнджер, еще не сунула в этот ящик свой нос, — даже не глянув в сторону собеседницы, заявил Снейп.
— Месяц назад, — без обиняков кивнула девушка.
Мужчина снова хмыкнул.
— И как?
— Признаюсь, — уже более привычным тоном заговорила Гермиона, — большую часть зелий я не смогла распознать, впрочем, назначение порошков вообще не поняла. Но за те несколько составов, что я все же узнала, можно выручить очень приличную сумму денег. Лет эдак на пять безбедного существования хватит.
— Уже прикидываете размеры наследства? — криво усмехнулся мужчина.
— Ну, если в общую кучу посчитать еще и банковский счет, да наличку, то тут можно и десять лет ни о чем не волноваться. — Поддержала этот глупый разговор она. — Разве что мне вздумается шикануть и я умудрюсь спустить все года за три.
— Аж за три?! — презрительно скривился зельевар. — Всегда говорил, что вы напрочь лишены фантазии.
— Хватит, — наконец, взмолилась девушка. — Пожалуйста, Северус, перестаньте. Я больше так не могу. Это просто страшно и гадко. И вообще… Как вы можете говорить о собственной смерти вот так?
Не успел мужчина и рта открыть, как она сама же его остановила:
— Нет! Ничего не говорите! Не хочу этого слышать! Не хочу слышать, как вы сдаетесь! Я думала, вы… — шмякнув почти целым бутербродом о стол, она зло выдохнула. — Я когда-нибудь смогу поесть спокойно?!
Смахнув часть забракованных им зелий в мусорное ведро, Снейп приподнял один пузатенький фиал, и со скорбным выражением лица, выжидательно взглянул на Хозяйку.
— Простите! — всхлипнула тут же девушка. — Конечно, говорите, если хотите.
— Я просто очень устал жить, девочка, — на грани слышимости прошептал мужчина.
Помолчали.
— Что это? — наконец поинтересовалась Гермиона, кивком указав на флакончик в руках мужа.
— Думаю, это мне под силу перенести, — пожал плечами мужчина. — Я делал его для Альбуса.
— Для Дамблдора?
— Для Дамблдора, — задумчиво кивнул он. — Директор был всем известным сладкоежкой. А вот о том, что все эти сладости сделали с его зубами, знал только я.
— Оно лечит зубы?! — с надеждой воскликнула девушка.
— Выращивает новые в случае их отсутствия, лечит дырявые…
— Но это же… — Гермиона буквально задохнулась, ошарашено глядя в безэмоциональное лицо собеседника. — Это же гениально. Почему вы его не запатентовали? Это же революция.
— Старик просил не распространяться, — печальная улыбка утопленника.
Гермиона стиснула челюсти, чтобы часом не сказать чего-то действительно гадкого в адрес всеми уважаемого светлого мага. И заговорила, только немного успокоившись:
— Это больно?
— Не очень. Ну, не смертельно. Хотя, полагаю, меня перекорежит несколько сильнее нежели Альбуса, учитывая опустевшее магическое ядро.
— Если не хотите, не надо, — настороженно проговорила гриффиндорка.
Мужчина ухмыльнулся и сверкнул хитрыми глазищами в бывшую ученицу.
— Струсили?
Они улыбнулись одновременно, одинаково напряженно, но решительно.
***
Спустя два дня девушка все еще сжимала в руках наконец-то переставшую дрожать кисть мужа. Жар и лихорадка, навалившиеся на зельевара после принятия зелья, наконец, отступили, и измученный мужчина провалился в глубокий тяжелый сон. Время от времени Гермиона трясущимися пальцами касалась его влажного лба и гладила горящие болезненным румянцем щеки. Хвала Мерлину, самое тяжелое осталось позади, и сегодня уже не приходится то и дело вытирать с губ мужа кровь, смешанную со слюной. Он перестал хрипло стонать и теперь глубоко и ровно дышит. А самое главное, в рядах зубов мужчины больше не зияли темные пустые провалы. Создатель этого зелья был без сомнения гением. Оно сработало! Этот вот человек, лежавший сейчас перед ней, — он Гений. Девушка снова провела кончиками пальцев по слегка колючей впалой щеке. Кто он, этот странный и сложный человек? О нем столько разных мнений… Он один из самых строгих и нелюбимый преподавателей Хогвартса, двойной шпион, резкий и желчный ублюдок, человек, сумевший обмануть Воландеморта. Но он так же прекрасный зельевар, самый молодой в истории Мастер зелий. Он тот, кто спасал жизни, всегда находясь в тени и ничего не требуя взамен. А еще он умел любить, как никто другой.
— Там, где-то под вашими ядовитыми колючками живет доброе сердце, — девушка улыбнулась, уже привычно прижимаясь боком к спящему мужчине и, нежно положив ладонь на мерно вздымающуюся грудь, прошептала совсем тихо, — и я безумно счастлива, что именно вы мой муж.
Неожиданный грохот заставил девушку вскрикнуть и подскочить, нашаривая по карманам волшебную палочку. Она не сразу поняла, что и где шумело. И только повторный настойчивый стук в оконное стекло, позволил хозяйке квартиры облегченно выдохнуть, прижав руку к груди. Это была всего лишь сова…
… белая полярная сова!
========== Глава 12 ==========
Комментарий к Глава 12
Дорогие читатели!
Обращаю ваше внимание, что эта глава еще не бечена, так что все претензии по поводу опечаток и корявого текста принимаю лично.
（Давайте дружно побарабаним в бубны и побубним волшебные слова, чтобы у моей дорогой беты побыстрей все наладилось и она, наконец, вернулась к нам. Уж очень хочется и в ее замечательных фанфах увидеть продолжение. Ждем тебя :) ）
Всем приятного прочтения и огромное спасибо за добрые отзывы и оценки.
Zlyuka :)
Гермиона осторожно прикрыла тяжелую резную дверь, с опаской оглядываясь по сторонам.
«Чего я так трясусь?! — досадуя на себя, злилась смелая гриффиндорка. — Гарри ведь сам позволил мне сюда явиться».
Чуть ни крадучись девушка спустилась на кухню, обходя теперь всегда занавешенный портрет Вальбурги Блэк десятой дорогой. Темные коридоры этого неприветливого дома жутко довлели, и Гермиона никак не могла взять в толк, как молодая чета Поттеров умудряется жить в таком сумрачном месте. Все здесь напоминало о прошлом, о войне, о погибших… Девушка поежилась, разогревая магией воду прямо в чашке. Она жутко устала, мозг буквально плавился от переизбытка информации, прошедшей сегодня через него. К сожалению, информации совершенно бесполезной. Весь прошедший день она в одиночку шерстила библиотеку Блэков, в надежде отыскать хоть крошечный намек на возможность расторжения этих мордредовых «Багровых уз». И ничего…
Четыре дня назад в окно ее лондонской квартиры поскреблась всем знакомая белая сова победителя Воландеморта. В довольно объемном письме, снятом ею с лапки крылатого почтальона, Гарри слезно просил прощения за свое свинское поведение в той пресловутой кафешке. Сокрушался, что искренне хочет помочь Снейпу и ужасно боится потерять лучшую подругу, которую вот уже много лет любит, как родную сестру. Так же парень сообщал, что на выходные он с женой и ребенком уезжают в Нору, проведать родных. Таким образом, дом на Гриммо, 12 субботним вечером оказывался совершенно пуст. Молодой человек обещал оставить в охранных чарах дома лазейку для Гермионы и Снейпа, упомянув, что времени у них будет до воскресного вечера.
Однако в дом, бывший некогда штабом ордена феникса, девушка, тем не менее, явилась в гордом одиночестве. Несколько дней кряду она пыталась убедить упрямого супруга отправиться в библиотеку Блэков вместе. Но все ее доводы то и дело разбивались о непреклонное «нет». Появляться в доме, где его столько лет истово ненавидели и презирали, бывший шпион отказывался напрочь. Девушка уговаривала, убеждала, торговалась, даже попыталась припугнуть властью Хозяйки, естественно только на словах. Но на ее упрямого строптивца ничего не подействовало. Затащить Снейпа в этот треклятый дом просто не представлялось возможным. В результате, совершенно отчаявшись и исчерпав, в конце концов, все более или менее резонные доводы, сегодняшним утром девушка учудила то, воспоминания о чем заставляли ее щеки до сих пор гореть обжигающим кожу огнем. Выслушав очередную гневную отповедь упертого муженька, Гермиона, уже чуть не плача, вдруг отчаянно впилась в его губы поцелуем. Благо мужчина в этот момент сидел, в противном случае валяться бы им обоим на холодном кафельном полу, по крайней мере, если судить по выражению лица враз побелевшего зельевара.