Роза для короля. Возмездие (СИ)

 Хенол задвинул девушку вглубь комнаты и закрыл перед ней дверь со словами: – Будь здесь и не выходи.
Мэл ошалела от такой наглости и попыталась открыть дверь, но видно Хенол ее чем-то подпер снаружи, потому что ей это не удалось и она со злости ударила по двери с криком: – Выпусти меня!
***
Питер и Анн шли за черноволосым мужчиной, который убрал руки в карманы и лишь головой покачивал в такт движению.
Когда он развернулся, Питер дарил первым, но мужчина отклонился и нанес удар. Правда и Питер среагировал, унося свое бренное тело в сторону от его удара. Но позади него шел Анн и поймав кулак Ханана, останавливая его в сантиметре от своего лица прорычал: – Рановато начал. Но ладно.
Следующий удар отбросил Ханала в сторону, но молодой человек сгруппировался и встал, вытирая уголок рта от капельки крови: – Ну, начал не я. Но, кажется, заканчивать буду я.
Питер сжал кулаки и с разворота нанес удар, целясь в живот Ханана, но тот увернулся, приближаясь к Анн, посчитав его самым слабым звеном.
«Маг, долго не продержится, слаб физически. Один удар».
Анн поздно понял его маневр и получил удар в живот, но разве можно сдвинуть скалу? Мышцы заныли, но он устоял, локтем правой руки нанося удар между лопаток и отталкивая Ханана от себя.
– Два человека на одного – это разве честно? – попытался снизить риск остаться калекой спросил Ханан, понимая, что один он с двумя не справится.
– Ну, твои сейчас в замке, нам негде найти тебе подмогу, – огрызнулся Питер, делая шаг к нему.
Позади раздался шорох и Анн резко развернулся. К нему шел Аларт, белые волосы, и сверкающие на грязном лице серые глаза: – Помнишь меня маг?
– Аларт! Как давно я тебя не видел, – вспыхнул Анн.
– А я так хочу сейчас проверить твои кости на прочность.
Питер сделал шаг к Анн: – Это кто?
– Бывший друг, правда, сейчас он мой враг, – ответил Анн, с кривой усмешкой.
– Друг и враг, что же ты ему сделал?
– Долгая история, расскажу, как ни будь вечером за чашкой чая.
– Ловлю на слове. Но, кажется, – он обратился к стоящему в паре шагов от них Ханану, – мы нашли тебе пару.
ГЛАВА 47 Наказать нельзя простить … 
Хенол бегом спустился с лестницы, чуть не пересчитав ступеньки пятой точкой, благо умудрился схватится за периллы и замер перед двумя женщинами, стоящими над телом Атиса: – Что вы сделали?
Рада обернулась к мужчине. Черная рубашка, распахнутая на груди и брюки, которые смотрелись на нем слишком красиво, и она засмотрелась, получая эстетический оргазм от совершенного тела.
Таура ахнула, тоже засмотревшись на совершенное лицо скатившегося по перилам мужчины: – Какие красивые мужья у Мэлисенты.
Хенол срочно застегивал рубашку, опуская взгляд, понимая, что нарушил правила дворца, заговорив первым, а женщины уже двигались вокруг него, заставляя его нервничать. Сейчас он уже пожалел, что закрыл Мэл в комнате.
Но позади него медленно спускалась Мэлисента в своем черном платье, правда злая, волосы распущены по спине и плечам, и одарив Хенола обжигающим взглядом, она проронила: – Да и они мои подруги, так что девочки коготочки уберем и на чужое не заримся.
Хенол склонил голову, ретируясь в сторону и исчезая в дверях, ибо теперь с улицы доносились ругань и крики: «Да, что происходит?»
А все три женщины, как только он открыл дверь поспешили за ним, спешили выйти на улицу и увидеть все-таки что происходит. Этот вопрос интересовал всех.
А на улице шел бой между Анн и Алартом, Питер же сражался с Хананом. Все ругались, обзывали другу друга как могли, вытирали кровь с рассеченных губ, отрывали куски ткани с порванных рубашек и продолжали бой. А чуть дальше на дорожке стояла в огненном платье Мерсил, окруженная бывшими каторжниками, она наслаждалась боем, улыбка превосходства сквозила на ее лице, а своими тонкими пальчиками она уже дорвала веер, прекрасный веер, между прочим, из такой же ткани, как и ее платье.
Рада и Таура замерли, понимая, что то что происходит неправильно, но не им стоит пресекать такое поведение, как мужчин, так и женщины. А Мэл выскочив из дверей и замерев на секунду, бросилась вперед, останавливая бой между Анн и Алартом: – Вы что удумали?
 
Но разве можно остановить мужчину, у которого в глазах яростный огонь, и Аларт вывернувшись из ее рук, ударил Анн промеж глаз, отбрасывая его в сторону и с превосходством глядя на растерзанное тело.
А Мэл развернувшись к нему, крикнула: – Доволен?
– Да. Теперь да.
– Теперь мы можем поговорить?
– Теперь я согласен на переговоры, – вытирая бороду, проговорил Аларт и взглянул на девушку стоящую перед ним. Какой контраст между черным платьем и светлыми волосами, светлой кожей, которую оттеняет цвет платья и сверкающие яростью глаза.
– Отлично, осталось решить, нужны ли МНЕ эти переговоры? – резко сказала она и развернулась к Питеру, который сидел на спине незнакомца и заламывал ему руки.  – Прекратить! – ее крик вспугнул даже ворон, которые с наслаждением расселись на деревьях и наблюдали за людьми. – Сейчас вы все, кто участвовал в этом безумии, отправитесь в свои комнаты и остаетесь там до завтрашнего вечера. Будем считать ваше наказание слишком легким и то только потому, что каждому из вас требуется медицинская помощь.
Питер помог встать Ханану, даже по плечу его постучал: – Пошли, ты принят в наши ряды лишь потому, что хорошо держался. С тобой приятно иметь дело.
– Питер! – крикнула Мэл и сдвинула брови, понимая, что может быть такое легкое наказание, было слишком малым для них. Позади нее вздохнул Аларт и тихо спросил: – Госпожа, а мне куда идти? В тюрьму?
– А ты и все остальные, – теперь она смотрела на него в упор, –  отправитесь в свои бывшие комнаты и чтобы я вас не видела до следующего утра. И я сейчас, даже слишком милосердна. 
Решив, что с мужчинами она разобралась, Мэл сделала шаг по направлению к Мерсил: – Госпожа фрейлина, ваше наказание тоже не приемлет долго ждать. Вам приказано вернуться в свое поместье и ждать моего приказа. Но позову я вас не раньше, чем пойму, что вам можно доверять.
А позади нее распоряжался Хенол, как единственный неспящий в замке полном стражи, но таком беззащитном. Рада и Таура рассматривали мужчин, которые медленно прошли мимо них, склонив головы и стараясь не отсвечивать не только синяками на лицах, но и глазами горящими несправедливо обвиненных. Ну, поиграли мальчики во взрослые игры, ну что тут такого? Так нет же, наказали, хорошо, что сослали в комнаты, а не в каземат или не вернули на каторгу. Когда Хенол решив, что его не наказали, за то, что он закрыл королеву в ее покоях, но надеясь, что ему все-таки позволено хотя бы ходить по замку, закрыв за собой дверь, тихо так, не отсвечивая ничем и боясь поднять взгляд от земли, Мэл осмотрелась. Поле боя было чистым, ну не считая примятой травы и пятен крови, Мерсил уже исчезла с ее глаз, решив, что она достаточно на сегодня показала и свой нрав и ущемленную гордость.
– Нет, вы видели такое? – воскликнула Мэл, поворачиваясь к стоящим девушкам. Но ей почему-то ответил их смех. Глядя на смеющихся новых подруг, Мэлисента улыбнулась, потом оценив все, что происходило за это утро, рассмеялась вместе с ними, положа руки на живот. – А ведь и правда смешно.
– Еще как. Мы сами всех уложили спать там, – Рада показала на замок возвышающийся позади нее.
– Дав возможность твоему гарему выяснить отношения между собой и фаворитом Теффаны, – смеялась Таура.
– А я их наказала, но со стороны это смотрелось как-то не наказанием, а поощрением, – хохотала Мэл.
 – Они отмоются, откормятся, выспятся и будут готовы к новым подвигам.
– А мы в данном случае в целом замке до позднего вечера будем одни, без слуг, без готового обеда, – останавливаясь, задумчиво проговорила Рада.
– Ай, девочки, дайте мне продукты и я вас накормлю получше шеф повара, – беря девушек с двух сторон под локотки, продолжая смеяться, сказала Мэл. – Я так соскучилась по хорошей готовке, – ведя подруг в замок Мэл спросила. – Как вы смотрите на домашние котлетки и мягкую пюрешечку?