Монкрейн – Ученик Духа (СИ)

— Я обещаю, отныне Сая под моей защитой, — упорство, даже упрямство Транта казались ему в чём-то знакомыми.
Нет, он не видел в нём себя. Совершенно точно в нём было меньше всего того, что Ронта помнил о своей юности. Но он видел множество таких как он. Слабых поначалу, но упрямых и твёрдых настолько, что сам здравый смысл неохотно мог им подчиниться. Конец этих смельчаков часто ждал печальный, но их жизненный путь, по мнению многих, того стоил.
С этого дня у Ронты появился первый ученик. Ученик, судьба которого станет предтечей чему-то большему. Легендой наяву, сказкой пройдёт через поколения и разольётся по миру вместе с бардами и путешественниками. Или нет?
...
— Ты болван, неужели не понимаешь? Прямая стойка! Прямая! А у тебя спина колесом!
— Да не могу я бить сверху вниз в такой стойке! Это же слабо получается!
— Думать у тебя слабо получается, а не бить!
Все последующие дни сопровождались похожими спорами. Тренировки, а точнее простое обучение основам фехтования, давались Транту едва ли с тем же успехом, с каким он открывал всё новые и новые точки конденсации в теле. Буквально день ото дня росла его физическая сила, скорость, естественная ловкость. Но не навыки боя. Он умел многое, чему-то его обучили в детстве, а что-то понял сам, но с уроками Ронты это почему-то не работало.
Стоило ему изучить элемент или стойку и приступить к новой, как старая тут же выветривалась из головы. И ещё хуже было то, что само повторение у него получалось вполне нормально, даже терпимо. Но когда дело касалось демонстрации изученного, — он творил непойми что. Казалось, что с деревянным мечом выступает цирковая обезьяна.
Ронта не считал себя мастером фехтования, да и в общем-то никогда не дотягивал до этого звания даже в родном мире, но думал что способен обучить юношу хоть чему-то. Но чему он действительно научился за эти дни, так это ругательствам, которые звучали каждые несколько минут.
И хотя тренировал он Транта, свой собственный прогресс он тоже увидел довольно быстро. В отличие от молодого Транта, ему не нужно было заново понимать приёмы фехтования. Слишком уж хорошо он их когда-то запомнил, потратил на них литры пота и крови, не говоря о времени. Лёгкий Меч прошел с ним когда-то всю юность, а теперь Ронте предстоит вновь вынуть его ржавый клинок из ножен. Для него это было даже немного волнительно.
После тренировок, вымотанный и ментально и физицески, он каждый раз ощущал что стал сильнее. Ему не хватало это чувства раньше. Даже прогресс в культивации Духа был для него не столь бодрящим и будоражащим кровь. Тренируясь с мечом, он чувствовал что его собственная, ни от чего не зависящая сила, крепнет.
В прошлой жизни он не был практиком. Просто потому, что не все рождались с талантом на островах. Если ты исток, — отношение к тебе определённо было лучшим, чем ко всем остальным. Ронта был из тех самых остальных, но в конце концов даже его, маленького и ничтожного, многие стали бояться. В этом и была роль Лёгкого Меча, — невзрачной на вид древней техники движений, попавшейся когда-то в руки Ронте. Он даже не помнил, как именно её получил и сколько медлил, прежде чем начал учить стойки.
"Укрепляя тело, — укрепляешь Дух! Помню, старикашка учитель говорил что это важнее любых трактатов. Теперь, кажется, понимаю."
Вместе с практикой меча, Ронта всё быстрее стал продвигаться к пробуждению истока. День, второй, третий, кочуя с места на место он не терял ни минуты зря. Только глупец бы отказался стать сильнее в опасный час, а Ронта ни капли не считал себя глупцом.
Все уже уснули в тот вечер. Ронта дежурил, сидя на земле у большого сваленного бревна и сложив руки перед собой. В эту ночь он отчего-то чувствовал что энергия, проходя через его исток, ощущается как-то иначе. Она была словно ближе ему, будто не хотела рассеиваться прочь. Шел второй час, с тех пор как Ронта начал её циркулировать, но эффекта практически не было. Пока он не услышал щелчок.
Это был звук, столь же громкий как и мимолётный. Ронта готов был поклясться, что слышал этот щелчок, но спящие неподалёку под навесом из веток Сая и Трант даже не шелохнулись. Будучи Адептами, они теперь спали чутко, как немногие обученные солдаты, так что Ронта сделал вывод, — они этот звук не слышали.
 
Щёлк!
Ещё один звук застал Ронту врасплох, но он так и не смог определить источник. Он быстро направил пламя Духа в глаза, но ничего необычного не заметил. Вокруг не было никого в радиусе метров пятнадцати. Он не ощутил ни чужих аур, ни присутствия даже диких зверушек.
Щёлк!Щёлк!Щёлк!
Целая очередь из щелчков прозвучала эхом в его голове. Только теперь он с удивлением понял, что этот звук не был настоящим. На всякий случай он ещё раз осмотрел их маленький лагерь вокруг, а затем быстро закрыл глаза.
Щелчки продолжались. Следующий звучал громче предыдущего, пока восьмой едва не оглушил Ронту. Он чувствовал, что ещё один такой звук, и его непременно вырвет.
ЩЁЛК!
Чудом успев сосредоточиться, Ронта удержал в себе ужин. Но отдохнуть он не успел. По всему тело пробежал холодок, пронзающий до онемения, а за ним пришло тепло.
Тепло в считанные мгновения затопило всё тело Ронты. Он купался в нём, наслаждался, словно объятиями матери, которую не помнил.
"Энергия мира.." — мелькнуло в его мыслях.
Именно она была этим теплом. Энергия всего сущего, энергия мира, больше не была ему чужой. Он чувствовал её, наслаждался, поглощал. Теперь он не был для неё незваным гостем, а был частью неё. Она стала частью него.
Наконец, Ронта пробудил свой исток.
Его тело уже в этот момент незримо менялось. Он с предвкушением понял, что по настоящему встал на путь совершенствования этого мира.
...
Так и продолжались их будни в лесу, вдали от человеческой жизни и цивилизации. В то утро Ронта привычно исследовал тёмные и укромные клочки леса на предмет новых и старых ингредиентов. После пробуждения он хотя и стал меньше уделять время зельям, но без них всё ещё было никуда.
В основной части это были так называемые "лекарства", но кроме них он тренировался на Злобных зельях. Их Ронта не думал использовать даже в крайнем случае, но собирался при первой же возможности продать. Если накопится много, то даже весьма выгодно.
Шагая по зелёному ковру, он искренне наслаждался этим моментом одиночества и умиротворения. Листва шелестела над головой, поскрипывали кроны деревьев и где-то неподалёку щебетали птички. Как ни посмотри, можно было подумать что сама природа приветствовала его в своих владениях.
Так он и думал, пока впереди что-то глухо не скрипнуло, а затем мгновенно послышался громкий щелчок. Под деревом, в нескольких метрах от него, болезненно затрепетало маленькое тельце. Лисёнок, размером с большую кошку, застрял лапой в большом капкане. Кровавое пятно стремительно растекалось по шерсти и металлу. Зверёк яростно извивался и скулил, пытаясь выбраться из опасной ловушки, но его стараний явно было мало. Он был напуган и измотан, едва не падая в обморок.
Животное глухо скулило, а при виде Ронты сразу же оскалилось, так что ему пришлось постараться. Лисёнку явно не нравилось такое общество, но отчего-то Ронта не мог пройти мимо.
"Всякое добро вознаграждается, так?" — вспомнил он поговорку из прошлой жизни, подходя ближе к разъяренному и паникующему зверьку.
Не сразу ему далось знакомство с ним. Пару раз пришлось одёрнуть руку в мгновении от острых клыков. Ловкости ему теперь на такой манёвр хватало, хотя было и страшновато. Укур заживал бы пару дней, а руки были ему сейчас ой как нужны.
С третьей попытки зажав ей морду, Ронта ножнами с усилием попытался разжать капкан. Силы ему пока не хватало, но найдя удачный угол и утопив конец ножен в землю, он наконец немного ослабил железную пасть. Маленькое, жалкое существо, рвануло прочь. Правда недолго и недалеко. Запутавшись в ногах, лисичка врезалась в дерево и скуля повалилась на землю.