Школотрон (СИ)

Слышались стоны и вопли. Кто-то звал мамочку и охрану. Туннель позора закончился… Как говорила одна путана, «могло быть и малость подлиньше».
Я остановился возле лестницы с чувством выполненного долга. Теперь ясно, почему многие любят школьные годы. В какой-то момент послышался дьявольский смех, будто сам черт ржал в аду.
Настоящее «ха ха ха», как в тупом фильме. Смеялся огромный пацан, на голову выше меня и шире в плечах раза в два. На нем была форма с причудливым иероглифом, сделанная из добротной ткани, не то, что мои лохмотья.
Сам он был ухоженным, глаза горели злостью и уверенностью в себе. Точно старше меня, скорей всего выпускник. Наверняка из богатой семьи, а зашёл в нашу часть школы случайно, попав на бесплатное шоу.
Я сразу заподозрил неладное. Мажорные качки часто ведут себя слишком гадко. Потому приготовится к худшему, рассматривая молодчика. И интуиция не подвела.
— Хрена себе ты агрессивный, задрот! — хихикнул здоровяк, смотря в упор.
Он пялился на меня как на говно, казалось вот-вот плюнет в рожу. Драться с таким — это самоубийство. В отличие от мамкиной гопоты этот хрен был настроен серьезно. И чтобы не идти на конфликт, я всего лишь выдохнул:
— Что?
— Хорошо прыгаешь, говорю, обезьяна! Откуда сам, чучело? — давясь от смеха, сказал здоровяк.
Похоже, он привык общаться так с теми, кто слабей и беднее. Жаль эта сучка не знает, что перед ней, мать его, капитан Раст!
Конечно, я знал, что быковать здесь не стоит. Чтобы не получить от амбала сказал вежливо, насколько это было возможно:
— Аха ха, да братан! Прикинь, люблю прыгать! Чучело в зеркале увидишь, а обезьяна — это твоя мамочка, ахаха! Любишь ржать, клоун ссаный? Давай поржем вместе, ха ха ха!
Я специально передразнил амбала. Получилось весело и вполне дружелюбно. Не, а что, в его стиле? Но гора мяса не оценила прикола.
Пацан вдруг стал мрачным, как жопа патологоанатома, и дал мне смачную оплеуху, так называемого леща. Не сказать, чтобы сильно, но вполне ощутимо.
Конечно, это не повод проявлять агрессию. И любой бы в моей ситуации нашел мирный выход из положения. Но я не любой, мать твою. Я — капитан Раст!
Мозги полностью отключились, дипломатия пошла в жопу, где ей самое место. Амбал открыл рот, чтоб сказать угрозу в стиле «че-почем», но не успел это сделать. Потому что я бросился его убивать…
Желая превратить мудака в перетертую блевоту мартышки, я врезал ему в подбородок, потом между ног. Дальше в солнечное сплетение, в бедро, по зубам.
После чего… получил мощнейший хук в челюсть, поднялся над землей как пушинка и шмякнулся затылком об пол во всего маха. Последнее, что услышал, дьявольский вой амбала. Походу, черт разозлился.
Аааай, сучье дрыщавое тело! Ну почему оно нахрен такое???
Короче, я провел мощную серию, взбесив амбала. А он вырубил меня с одного удара. Не с одного удара кувалдой. Простым, мать его, кулаком. Ооох, капец, как же стыдно.
Даже в обморочном состоянии я не находил себе места. Хотелось сдохнуть и не возвращаться в реальность, где меня ТАК опозорили.
Но, к сожалению, здоровяк был салагой. Он меня не добил. Вскоре в глаза врезался яркий свет, я глубоко вздохнул и понял, что нахожусь в лазарете.
Белое помещение со странным запахом, где полно железяк, разных склянок. Больничка, она есть больничка, в каком бы ты мире не был.
Голова сильно болела, тошнило, все расплывалось. Я понял, что задержусь в этом месте. Это даже и к лучшему. Надо побыть одному, чтоб привыкнуть к новому телу. Иначе, точно загнусь. Ведь полностью осознать себя Марком пока получалось не особо.
Лазарет, есть лазарет. Если попал сюда вместо могилы, надо тупо не париться. Что я тут же и сделал, растянувшись на тесной кровати.
Вдруг дверь резко открылась, и в комнату вошел парень в белом халате лет двадцати пяти. Он был высокий, худой, с длинным носом и нелепой копной волос.
Незнакомец посмотрел на меня и спросил:
— Ты, правда, на Патрика бросился?
— Чего… я сражался с жирным куском говна, салабон.
 
— Хах, вот значит как? То есть, Петр Подгорный для тебя просто дерьмо?
— Для меня дерьмо каждый, кто стоит на пути.
— Ух… здорово ты башкой приложился. Вижу, стал заговариваться. А насчет дерьма, это зря. Говорят, Патрик троих завалил в том году. И его не прикрыли. Вот что значит, быть сыном Подгорных.
Врач говорил это в шутку, но видно было, что очень завидовал. Еще я заметил, что док меня уважает, несмотря на то, что не согласен с такой… военной стратегией.
— Не парься, медицина, все ровно. Я подставляю сраку, ты ее чинишь. Все просто, — через силу усмехнулся я.
— Это да, придется тебя починить, — подмигнул доктор.
— Ага, денька три точно хватит, — промямлил я.
Врач округлил глаза и сильно расхохотался.
— Охо-хо, ахахаа, такой смешной бред при сотрясении раньше не видел. Денька три! Денька три, боже мой!
Я заметил, что в руках дока была пробирка и какой-то маленький цветной камень. Врач стал с ними возиться, не переставая при этом смеяться.
— Эй, сколько тогда? У меня нет времени, чтобы гнить здесь неделями. Попробуешь удержать, я сделаю подкоп своим членом и свалю к мамочке.
— Ооо, да тебя круто несет! Погоди… помолчи.
Док с трудом успокоился. Он подошел ко мне и попросил выпить содержимое мини пробирки. Похоже, это было лекарство. На вкус как чай на травах без сахара.
Я выпил странное пойло. Потом док взял блестящий кристалл, направил его на меня, и камень вдруг загорелся. Я почувствовал, как тело обдала волна тепла. На этом все прекратилось.
Странная физиотерапия. Но ладно, главное, чтоб все шло на пользу.
Я расслабился, решив вздремнуть до следующих процедур. Правда, у дока были другие планы. Он посмотрел на меня, как на местного идиота, потом сказал:
— Все готово. Так и будешь валяться?
— Э, вообще-то я ранен, если ты не заме… — сказал и осекся на полуслове.
Голова перестала болеть, в теле появилась приятная легкость. Еще немного мутило, но я был почти что здоров. Стоп, разве такое бывает? Возникла куча вопросов, на которые ответил сам доктор.
— Эликсир плюс восстановительный артефакт, — сказал он. — У нас не элитное заведение, так что особой сыворотки не держим. Сегодня будет штормить, живот слегка по болит. Покроешься волдырями, если есть аллергия. А вообще, все нормально. И так валялся тут два часа.
Хм, то есть ясно. Магия в этом мире лечит ранения за секунды! Охренеть, часа два! Для их медицины это что, много что ли?
Я готов был танцевать от счастья. Получается, тут нет болезней, раз любую хрень можно прижечь волшебным настоем. А ногу так пришить можно? А руку, а зуб если вставить? Да уж, магия творит чудеса.
Я с трудом удержался от того, чтоб не осыпать парня вопросами. Вместо этого решил сам во всем разобраться. Обратился к доку с улыбкой, сказав:
— О, спасибо. А то после удара как-то колбасило. Все, пойду на учебу.
— Колбасило, не то слово. Больше не попадай сюда, а то счет родне выставят за лекарство, — сухо сказал врач, но глаза его задорно горели.
Похоже, он уважал паренька, который не побоялся выйти один на один с этим Петькой. Ради такого взгляда стоит жить и бороться. На самом деле, не так. У меня слегка привстаёт, когда кого-то крошу… Но «Во имя справедливости» звучит куда лучше.
Я спрыгнул с кровати и резко бросился к выходу. Еще никогда не восстанавливался после ранений так быстро. Даже учиться вдруг захотелось.
Вперед, мать его, к новым, долбить их в рот, сука-знаниям!
Как только вышел в коридор, стало ясно, что учебы пока не предвидится. Два здоровых короткостриженых лба обступили меня с двух сторон. Они были в деловых пиджаках, с пистолетами. Чуть не ударил в кадык одного, но вспомнил, что это охрана.
 
Да, в школе есть служба чертовой безопасности. Она напоминает член девственника, вроде как бы стоит, но зачем, кто же знает.
Я фыркнул, осмотрев мужиков. Ну и лохи! Когда детей щемят в сортирах, они ковыряются в заднице и молчат. А по мою душу сразу пришли. Да, именно по мою; это было ясно, как божий день.