СССР: вернуться в детство 3 (СИ)
Кое-где виднелись высотные новостройки. Что характерно, выше девяти этажей (так же, как в Иркутске) я ни одного дома не увидела. Тоже, наверное, тут у них сейсмоактивная зона.
А вот некоторые здания до того были похожи на наши — слегка прищурься, глянь сквозь ресницы — как будто в Иркутске стои́шь. Типовые проекты, поди. Забавно.
Народу в зале сидело человек сто. Быстро они сориентировались. Я вообще, честно говоря, не очень понимаю, к чему такой ажиотаж? Или им дяденька журналист что-нибудь про нас наплёл?
Нас устроили в первый ряд. Хорошо хоть не в президиум — на сцене стоял стол, накрытый красной скатертью, и был он пока что пуст. Олег Петрович сразу сказал, что выступать не будет. Категорически.
— А ты? — спросила я Вовку.
— А что я?
— Будешь выступать? Чё тупим-то!
— Честно?
— Не хочешь?
— Нет…
— Ну Вова-а-а!
— Да что говорить-то? Здрассьте, мы приехали коз купить, а что это тут у вас?
— Фу блин.
Я судорожно начала думать: что могу сказать, если вдруг. И тут стало тихо и наконец начало что-то происходить. Из-за кулис вышли какие-то люди. О! Я узнала Марию Степановну. Остальные были серьёзные дяди и тёти. Нет — солидные дяди и тёти! Партработники, поди.
Кто-то сказал: «Товарищи, начинаем!» — и они начали.
Дядька, сидящий посередине, толкнул речь о том, как они всё тут здорово выполняют, партия и правительство должны были аж слезами счастья умываться, глядя на таких молодцов. Потом он предоставил слово другому дядьке, который как начал сыпать цифрами удоев, привесов и прочих сельхоз-сборов, что у людей, кажется, в глазах начало рябить. Или в ушах.
Следующая тётя высказалась, что не всё так лучезарно, и на неё посмотрели осуждающе. Ну как так можно, в самом деле? Мы тут почти одной ногой в коммунизме, а она? Но тётя не сдавалась и кинула тем, кто на неё так смотрел, обвинение в показушничестве. Я было уже подумала, что вот сейчас начнётся махач, но тут толстый дядька-председатель этого движа сказал:
— Александра Евгеньевна, что ж вы, в самом деле! Давайте рабочие вопросы не будем сейчас выносить… Тем более, у нас сегодня гости из другой области!
Но ораторша, по ходу, рассердилась. Она фыркнула, захлопнула свою папку и сказала:
— Вы что, Арсен Егорович, хотите гостями прикрыться? У нас рабочая конференция по сельхоз-вопросам, а не эти ваши… рапорты, — последнее слово выплюнулось с величайшей брезгливостью. — И вообще, что вы мне тыкаете: гости, гости! Этих гостей кто уполномочил вопросы обеспечения населения решать?
09. В ГОСТЯХ ХОРОШО…
УПОЛНОМОЧЕННЫЕ ЛИЦА
Председатель президиума хмуро посмотрел на Олега Петровича:
— Если вам не трудно, объясните, пожалуйста, товарищу Сёминой, кем вы уполномочены.
Олег Петрович сел очень прямо и ответил:
— Отвечать будет наш председатель.
Да ё-пэ-рэ-сэ-тэ! Это что вам, «Что, где, когда?» Так я и знала, что этим всё кончится. И поэтому заблаговременно достала из портфельчика свою папочку с документами на «Шаманку». Я встала и пошла на сцену. Народ в зале оживлённо завозился — шоу люди любят гораздо больше, чем доклады.
Я остановилась перед столом президиума, прямо посередине.
— Это что это? — спросил толстый дядя.
— Это, Арсен Егорович — Ольга Александровна, председатель «Добровольной станции юных натуралистов и опытников сельского хозяйства „Шаман-камень“». Вот наши документы. А уполномочены мы, если вы вдруг пропустили, специальным декабрьским постановлением пленума ЦК КПСС за 1983 год, в котором было сказано, что каждый гражданин нашей великой Родины должен приложить максимум усилий для преодоления товарного дефицита сельскохозяйственных продуктов.
Дядька оглянулся:
— Кто пригласил выступать ребёнка?
— А что, в Ставропольском крае введена дискриминация по возрастному признаку? — спросила я. — И как это соотносится с законами Союза Советских Социалистических Республик?
Кажется, они испугались.
Эх, дядя! Мне восемьдесят шесть лет, да тут плюс три! Я столько всего пережила, начиная с тотальных дефицитов восьмидесятых и беспредела девяностых, что не тебе задавать мне осаживающие вопросы.
— Мы посетили научно-исследовательский институт овцеводства и козоводства, — в привычной лекторской манере начала я, — и экскурсия произвела на нас крайне положительное впечатление. Чрезвычайно высокий, грамотный уровень организации научно-исследовательской работы. Отдельное спасибо сотрудникам за тёплый приём и профессиональную консультацию. Что касается выступления Александры Евгеньевны, хотелось бы напомнить всем присутствующим народную мудрость. В одной из притч Ходжа Насреддин — персонаж среднеазиатского фольклора — говорит: «Сколько ни кричи: 'Халва! Халва!» — во рту сладко не станет. По-моему именно эту мысль старалась донести до вас Александра Евгеньевна, — в зале засмеялись. — Сколько бы вы ни рапортовали — в магазинах от этого не прибавится продуктов.
Дядька покраснел.
— Во исполнение постановления вышеуказанного пленума в Иркутской области была проведена раздача земельных участков городскому и поселковому населению. Наша юннатская опытная станция также является частью реализации поставленных задач. Мы подумали, что если мы напишем на бумажке, что через год у нас здорово повысятся урожаи и образуется запланированное количество мяса, то само собой ничего не произойдёт, — в зале снова засмеялись. — И поэтому мы организовали ряд опытных посадок с целью выявить: какой из методов даст наибольший урожай конкретно в нашем климате, Иркутского района. Далее, чтобы выяснить, насколько простой гражданин сможет обеспечить себя отдельными продуктами животноводства и птицеводства, мы организовали закуп ряда рекомендованных специалистами пород мелких и средних домашних животных: кур яичных пород, кроликов, откормочных свиней. Наша ближайшая цель: составить пособие по содержанию данных животных для граждан, которые раньше не сталкивались с подобной целью, чтобы они по возможности избегали распространённых ошибок в содержании животных и могли получить хороший результат при вложениях, допустимых для среднего семейного бюджета.
На удивление, теперь меня слушали внимательно.
— Уже первое наше опытное лето показало хорошие результаты. Нами было осуществлено четыре вида посадки картофеля по различным экспериментальным технологиям, не подходящим для массового товарного производства, но пригодным для малых подворий и приусадебных хозяйств. Два из них признаны наиболее перспективными, позволяющими в условиях рискованного Сибирского земледелия, даже без применения комплекса минеральных удобрений, получить урожай картофеля до семи, а в отдельных случаях до десяти килограммов с квадратного метра.
— Не может быть! — громко сказал кто-то из зала.
— В колхозах и совхозах — не может быть! — парировала я, внезапно почувствовав себя Владимиром Ильичом, выкрикивающим: «Есть такая партия!» — Потому что в условиях больших хозяйств нет возможности такое количество времени уделять каждому клочочку земли. Но мы говорим с вами о малых участках, там, где перед человеком стоит выбор: обработать простым дедовским способом пять соток — или, может быть, только одну, прилагая к ней больше усилий — и получить в итоге тот же самый урожай. А на оставшейся земле можно цветы посадить, украсить мир. Или спортплощадку организовать для здоровья. Что касается моих голословных утверждений, то по каждому эксперименту вёлся дневник наблюдений, и все они будут опубликованы, с фотографиями. А эксперименты будут продолжены.
Что тут началось… Зал бурлил. Люди выкрикивали с мест, спорили, изображали Станиславского*, пока кто-то требовательно не застучал ручкой по стеклянному графину с питьевой водой.