Прочные узы (СИ)

– Что они творят?! Идиоты! – гаркнул Саммерс, наблюдая, как боевой строй заходит на очередную атаку слишком близко к монстру. Амулет связи вибрировал от громкого крика, но все понимали злость профессора.
Дархар как будто этого и ждал: молниеносный выпад – и два грифона вместе с наездниками оказались опутаны гибкими конечностями. С разных сторон слышались испуганные вскрики девушек. Я и сама едва сдержалась, наблюдая, как смертоносные жгуты окрасились кровью грифонов и боевиков.
– Ири, Дэн, Рион, бейте в основание удерживающих стрекал, но держите дистанцию, два залпа на заход, – отдал приказ Саммерс, облетая дархара с той стороны, где ещё сопротивлялся пойманный Гейл Видар. – Дорг, Нилан, Лодин и остальные – в лагерь! – злой, как дракон в период линьки, рявкнул ректор на зарвавшихся идиотов.
 Отточенными в тренировках движениями мы разлетелись подальше, чтобы снова сойтись и ударить в то место, где гибкая конечность твари соединяется с непробиваемым панцирем. Саммерс и его клин ударили почти синхронно с нами.
Громкий болезненный вскрик твари огласил округу, и она выронила помятых боевиков. Два отростка повисли безжизненными плетями, но в следующую секунду тварь сделала выпад в сторону ректора, временно оставляя поверженные жертвы.
– Хватаем их и сразу назад! – перекрикивая общий шум, скомандовал Рион, ныряя с Косом вниз к бессознательному Нильсу.
Дэнис повторил его манёвр, подхватывая второго боевика. Грифоны уже погибли, а что с парнями, пока было не ясно. Космос аккуратно подхватил свою ношу и рванул обратно. Тайфун тоже справился с задачей, и, когда парни были недоступны для дархара, мы с Цессой ударили, но не по твари, а по земле под мягким брюхом, заставляя камни гореть и плавиться.
Новый свист, полный боли пришельца, и дархар попятился, уберегая своё, как выяснилось, уязвимое тело.
– Молодцы, первая группа! Несите раненных в лагерь. Умница, Ири! Всем бить по земле под панцирь твари. Гоним его к Разлому, – прозвучал голос Саммерса из амулета связи.
Дэн и Рион осторожно передали пострадавших засранцев двум боевикам и вернулись в клин, помогая загнать тварь обратно.
Дархар огрызался и порывался напасть, но от новых залпов скулил и всё же пятился назад короткими перебежками, и вскоре мы достигли первой линии, где творился настоящий ад: кроме нашего монстра, там уже было ещё два таких же крупных дархара, и просто тьма мелкой нечисти. Они хрустели панцирями, шуршали чешуёй и щёлкали оскаленными пастями в попытке добраться до защитников границы. Боевые заклинания и огонь драконов лились рекой, но волна тварей не убывала.
В воздухе противно воняло палёной кожей и кровью, вызывая во рту кислый привкус тошноты. Страшно. В этом месиве из криков, визга и рычания было трудно сориентироваться, но Рион заметил группу боевиков, отрезанных от хранителей. Они отчаянно сражались со стаей крылатых сардов, но шансов победить у боевиков не было.
– Первый отряд просит разрешения на манёвр. Надо отбить отряд от сардов в третьем секторе, – обратился к Саммерсу Дэнис.
– Действуйте. Будьте осторожны, – добавил ректор.
Во всей этой круговерти мы уже не видели ни второго отряда, ни Саммерса с преподавателями. За нами некому было следить или подсказывать, но промедление было недопустимо.
– Командуй! – потребовал Шорс, прикрывавший нам спину.
– Хранители – отсекаем стаю, берём в огненное кольцо и сжимаем. Боевики блокируют отбившихся тварей и сгоняют их к нам, – распорядился Рион, начиная манёвр.
Тайфун вместе с Дэном своим пламенем пробили нам путь, позволяя зайти с тыла от измотанных охранников границы.
– Вы вовремя, – прозвучало из амулета, но мы не отвлекались на приветствия.
Лидия и Тель теснили летучих тварей, мы с Цессой выжигали копошащуюся на земле мелочь, а Дэн и Рион не позволяли им разлететься, затягивая огненную петлю.
Визги, треск горящей плоти – всё смешалось в этом адском котле, противный жирный дым скрывал весь ужас происходящего, но вскоре всё стало стихать. С нашей стороны Разлома оставался всего один дархар, тот самый, которого мы гнали от нашего лагеря, а на земле и в воздухе носились лишь редкие одиночные твари, с которыми справлялись отряды боевиков.
В рассветных лучах мы увидели второй отряд и бледного Саммерса, едва висящего на своём Вулкане, и сам Разлом. Он был почти красивым, если бы не вызывал такой безотчётный страх. Кривая арка портала была не привычной зеркальной и статичной, а как будто живой. Она изгибалась, трещала, издавала гулкий звон и переливалась всеми красками радуги.
В азарте боя мы били по последнему дархару, неотвратимо тесня его к вратам. Вот уже половина туши была накрыта мерцанием переноса, новый жуткий треск – и портал снова накренился, напоминая огромный лепесток цветного пламени. Дархара как будто разрезало напополам, оставляя не перенесённую часть корчиться в предсмертных муках.
– Курсанты, вы молодцы, – с хриплым стоном сказал ректор и медленно стал заваливаться, соскальзывая со спины своего дракона прямо в цветное марево портала.
Вулкан дёрнулся в попытке поймать своего хранителя, но только толкнул его прямо в колышущеюся арку. Всё происходило слишком быстро, и вместе с тем, как будто в замедленной съёмке: летящее тело бессознательного ректора, надсадный крик Аманды и Космос, нырнувший с высоты – оттолкнуть Саммерса в лапы Вулкана. А затем – вспышка, после которой Антарион и его чёрный дракон просто исчезли.
– РИОН!!! – мой вопль прорезал воцарившуюся тишину, а громогласный рёв Принцессы вторил ему.
Дальше всё было, как в тумане: чьи-то крики, бронзовые когти Тайфуна, не дающие нам последовать в Разлом, и боль, выворачивающая душу наизнанку, а потом темнота.
Глава 65. Надежда
Ирейна Вилан-Ройс
– Ири, ты должна поесть, – с некоторым опасением в голосе сказал Дэнис, но мне не хотелось не то, что думать о еде, а даже дышать.
– Уйди, – прохрипела я. От недели бесконечных рыданий, прерываемых лишь криком и воем, горло саднило, но это не было тем, что могло меня беспокоить. Что такое горло, когда болит душа? Когда-то я считала, что это красивое выражение не в меру велеречивых людей, но оказалось, что это невыносимое страдание, от которого не спасают ни лекари, ни время.
– Прекрати, Ирейна! Это невыносимо! Мне тоже плохо, а ты закрылась и не пускаешь никого к себе! Ты мне нужна! – со слезами на глазах кричал Дэнис, встряхивая моё обессиленное тело, но я уже не могла даже плакать.
– Уйди. Я не хочу тебя видеть. Ты предал нас. Мы должны были пойти за Рионом! – из последних сил крикнула я, отталкивая руки мужа.
Видеть его, вспоминать о том, что нас всех связывало, было невыносимо, как тыкать палкой в воспалённую рану, которая и не думала затягиваться.
– Ты думаешь, он этого бы хотел? Позволил бы нам прыгнуть за ним в пекло? – спросил Дэн, отшатываясь от меня. Ему было больно. Очень больно. Где-то в глубине души всколыхнулось желание обнять и утешить своего мужчину, но от мысли, что я буду прикасаться к нему, когда Риона больше нет, сделалось не по себе. Как будто я собиралась предать его… нас.
– Нас больше нет, Дэнис. Уходи! Не хочу тебя видеть! – кричала я и не могла остановиться, несмотря на то, что видела, как побледнел Дэн.
Он вышел молча, заметно шатаясь, а я как будто снова умерла. Что-то внутри меня упорно твердило, что Рион жив, он там, за проклятой завесой портала нуждается во мне. Душа рвалась к нему, но…
Нас заперли. Меня – в этой комнате, в которой всё напоминало об утерянном счастье, а Цессу и Тая – в магически укреплённых клетках, как диких зверей. Я чувствовала её боль, отчаянное стремление лететь к Косу, но мы обе были не вольны последовать туда.
В то страшное утро я пришла в себя связанная. Рядом сидел бледный Саммерс. Его рёбра были перебинтованы, а рука привязана к торсу, но пугало не его состояние, а приговор в тёмных глазах мага. Он смотрел на меня… с жалостью и виной.