Четыре чертёнка и восемь артефактов (СИ)

  
Четыре чертёнка и восемь артефактов
   
Глава 1. Знакомство
 
Дождь. Все уже давно разошлись по домам и только я продолжал стоять у могилы сестры и смотреть как капли медленно стекают вниз по надгробному камню. Мне всё ещё сложно было поверить в то, что её больше нет и только сжатый до боли медальон Селены доказывал, что это не сон.
Мы не виделись с ней больше одиннадцати лет, а последний наш разговор окончился ссорой. Она не хотела, чтобы я становился наказующим, хоть и знала, что это была мечта всей моей жизни. Я разозлился тогда, наговорил гадостей и ушёл. Думал, что поступаю правильно, что так будет лучше и для неё. Сейчас вспоминая об этом кажется я просто искал оправдания тому, почему так и не смог извиниться перед ней. Жаль, что теперь это уже ничего не изменит.
О её смерти я узнал из письма, полученного от некого Джаспера Шота — второго мужа Селены. Вначале я не поверил написанному, однако… В свидетельстве о смерти (в копии), которое я получил по своим связям, говорилось что последнее время она принимала успокоительные препараты из-за психического расстройства полученного после смерти мужа, но не так давно они перестали помогать. Как итог — самоубийство.
Что-то было не так. Возможно если бы мне дали чуть больше времени на размышления я бы понял что, но увы. Мне, как оказалось, сообщили о её смерти перед самыми похоронами.
Даже когда я смотрел на неё последний раз, меня не покидало чувство неправильности происходящего.
Всё закончилось слишком быстро, но в последний момент перед закрытием гроба я незаметно сорвал с её шеи медальон. Даже себе не мог признаться зачем поступил так, однако почему-то ощущал правильность данного поступка, а своим ощущениям я привык доверять.
Людей, что пришли попрощаться с сестрой я не знал, зато, судя по всему, они меня знали. Я слышал перешёптывания за своей спиной, но, если честно, было всё равно что обо мне говорят.
Последний раз я плакал на похоронах родителей, но тогда меня поддержала сестра, но теперь её больше нет. Однако в этот раз не плакал, как многие бы подумали. Это был дождь. Только дождь.
— Господин Оливер Гарднер я полагаю? — отвлёк меня от тяжелых раздумий чей-то голос.
— Всё верно.
— Меня зовут Джаспер Шот. Как вы поняли это я отправил вам то письмо. Мне жаль, что оно дошло до вас так поздно — неискренне повинился он. — Примите мои соболезнования.
Это был невысокий, слегка полноватый мужчина лет сорока. Светлые волосы до плеч, короткая скудная бородка, чуть крупноватый нос, серые глаза. Из одежды чёрный костюм, цилиндр и трость с набалдашником в виде скрючившего лапки паука. Рядом стоял мужчина, держащий над ним раскрытый зонт.
— Это мои слова. Вам наверно было тяжело приглядывать за ней. И да, благодарю что позаботились о похоронах. Жаль, что я не смог хоть как-то поучаствовать в их организации — сказал я, глядя на него с укоризной, ведь он мог пораньше предупредить.
— Увы мой друг, увы. Был слишком занят.
— Так чем я могу вам помочь? — спросил, останавливая его от дальнейшей словесной игры. — Вы же не просто так ко мне подошли, верно?
— Вы абсолютно правы. Видите ли, у Селены, на момент нашей с ней свадьбы, было четыре ребёнка от первого брака. Я искренне полюбил этих детей и после смерти их матери хотел позаботится о дальнейшей судьбе «юных дарований», но, к несчастью, они пропали.
У меня аж зубы свело от его приторно-сладкой речи. Однако его слова меня всё-таки удивили. Я знал только об одном. На момент последней нашей встрече ему было три года.
— И? Разве меня это касается?
— Конечно нет. Однако, если вам доведётся найти их — в долгу не останусь.
— Специально ради вас искать их я не буду, у меня и своих дел полно.
— Что же, понимаю. Пожалуй, мне уже пора. Вы всё же подумайте на досуге о моих словах. До скорой встречи, господин Гарднер.
«Век бы ещё с вами не видится!» — подумал я, а вслух же попрощался как полагается.
 
Когда его силуэт скрылся за поворотом я последний раз взглянул на могилу, надел медальон сестры, который всё это время сжимал в руке и тяжело вздохнув отправился домой.
*****
Мой дом был довольно большим для одного человека. Два этажа, подвал и чердак. На первом этаже располагались кухня, туалет с ванной, гостиная и спальня. Второй этаж включал три пустых комнаты (предположительно когда-то это были спальни) и мой кабинет. Обитал я в основном на первом этаже, в кабинете бывал только по работе. Остальными комнатами я не пользовался с самого переезда, в том числе и чердаком, хоть и знал, что там много хлама оставшегося от прежних жильцов.
Подойдя к входной двери и вставив ключ в замочную скважину вдруг понял, что дверь не заперта. Я точно помнил, что закрывал дверь на два оборота, когда уходил. От осознания этого непреложного факта меня пробил озноб. За все мои года работы я успел обзавестись множеством врагов и то, что кто-то из них мог проникнуть в мой дом, при этом не потревожив магическую сеть, на которой я никогда не экономил, настораживало.
Прислушавшись и не услышав ни единого звука, я медленно потянул дверь на себя и осторожно заглянул внутрь. Никого. Оглядевшись и не обнаружив ничего особенного я с опаской вышел на середину холла в любой момент ожидая выстрела из арбалета или недавно вошедшего в продажу порохового оружия, но нет. Тишина. По крайней мере так показалось сначала.
Немного поколебавшись я прошёлся почти по всем комнатам первого этажа и когда проверить оставалось только кухню вдруг услышал оттуда непонятный звон будто кто-то что-то разбил. Из-за тяжёлого как морально, так и физически дня я даже не подумал взять в руки хоть что-то для защиты. Хотя, может это и к лучшему, так как бросившись на звук вдруг у самой кухни поскользнулся и проехав по полу упал, ударившись головой и потеряв сознание.
Последней мыслью было — «какая нелепая смерть».
*****
Не знаю сколько времени прошло прежде чем я пришёл в себя. По старой привычке вместо того чтобы сразу открыть глаза и осмотреться я прислушался. Рядом кто-то вёл беседу на слегка повышенных тонах.
— Посмотрите, что вы натворили! Вас и на минуту одних нельзя оставить!
— Мы не виноваты! Он сам поскользнулся!
— Да? А зачем вы яйца у входа разбили? Ещё и масло как-то умудрились там же пролить?! И вообще, где Алек? Почему он не приглядывает за вами?
— Он в кабинете, книги какие-то читает.
Голоса были мне не знакомы, но пока они разговаривали я уже начал кое о чём догадываться.
Когда попытался встать затылок вдруг пронзило острой болью. Немного полежав попытался встать снова. Кое-как и с чьей-то помощью всё же принял горизонтальное положение и когда звёздочки перестали мельтешить перед глазами поинтересовался:
— Вы кто такие и как попали в мой дом?
Передо мной находились трое детей. Два мальчика и девочка. У самого старшего были коротко стриженые, почти чёрные волосы, немного искривлённый нос с небольшой горбинкой, тонкие губы с опущенными уголками, голубые глаза. Обладал высоким ростом и крепким телосложением. Было в нём что-то до боли знакомое.
Мальчик и девочка же были очень похожи друг на друга: светлые вьющиеся волосы, голубые глаза, пухленькое личико, маленький аккуратный носик. Единственное что отличало их — длинна волос. У девочки они были длинные, почти по пояс, а у мальчика они доходили до плеч. Даже для двойни они были слишком похожи.
— А зачем вы ключ под цветочным горшком оставляйте? Любой же найдёт. — ответил на мой вопрос старший, затем, покопавшись в карманах, протянул мне свёрнутый в четверо лист. — Это вам.
Развернув его, я начал читать:
«Здравствуй дорогой братец. Мы с тобой так давно не виделись и мне бы столько хотелось тебе рассказать, но… если ты читаешь это письмо значит меня уже нет. Не знаю, когда придёт это время, но я уйду за своим мужем и абсолютно уверена, что мне с этим помогут. Не знаю кто, не знаю как, могу сказать только то, что я уйду не по своей воле.