12 тайн (СИ)

Перестроившись, мы друг за другом пробегаем мимо пассажиров, выходящих из автобуса 29.
– Голова вчера болела? – спрашиваю я, с улыбкой оборачиваясь к нему.
– Каждый раз обещаю себе, что больше такое не повторится. И уж в этот раз я точно сдержу обещание.
– Сдержишь – до следующего раза, – отвечаю я, и мы немного ускоряемся, направляясь к роще.
Уже почти у самой идущей вдоль реки тропы до нас доносится душераздирающий крик. Какое-то мгновенье, пока мимо нас с грохотом проносится автобус и я вижу, как Нижняя улица живет своей обычной жизнью, я думаю, что нам почудилось. Но крик повторяется: это явно кричит ребенок, и эхо разносится по лесу.
Джейк реагирует первым. Он несется по парку к тому месту, где я вошел в рощу двадцать лет назад. С быстро бьющимся сердцем я бегу за ним, и вместе мы раздвигаем ветки, сильно с тех пор разросшиеся.
Едва мы оказываемся в подлеске, как из-за деревьев выскакивают два мальчика лет десяти-одиннадцати, – их лица искажены ужасом. Старший начинает говорить, захлебываясь словами:
– Там, в лесу, там женщина…
Переминаясь с ноги на ногу, в разговор вступает младший – с раскрасневшимся, залитым потом лицом.
– Она висит на дереве!
– Вы можете показать дорогу? – быстро спрашивает Джейк, и я вижу сомнение в глазах обоих ребят.
– Не бойтесь, мы будем с вами, – говорю я.
Старший мальчик разворачивается, увлекая за собой Джейка, а младший берет меня за руку, и мы с ним бежим, петляя между деревьями. Мне как будто снова восемь, и я снова бегу по узкой извилистой дорожке вглубь леса. Заросли становятся все гуще, из земли торчат замшелые корни деревьев, и я кричу:
– Джейк, притормози.
Видя, что он снижает скорость, я поворачиваюсь к бегущему рядом мальчику.
– Как тебя зовут?
– Оскар, а это мой брат Гарри. Мне девять, а ему – одиннадцать. Мы каждое утро срезаем дорогу в школу – идем через лес. Сегодня мы вышли попозже… мне пломбу ставили.
– Меня зовут Бен, а это – Джейк. Мы уже близко?
Оскар кивает.
– Ты сможешь туда вернуться?
Он снова кивает.
– Вот сюда, – говорит Гарри торопливо и снова несется вперед, раздвигая ветки. Завидев просвет, мы подбегаем к поляне, и я, как и тогда, сразу замечаю разбросанные по земле окурки.
В центре поляны мы останавливаемся. Гарри разворачивается и показывает на развесистый дуб, возвышающийся над тропинкой, по которой мы прибежали.
Я чувствую, что Оскар утыкается головой мне в бок. Я прижимаю его к себе, не в силах отвести глаз от увиденного.
Дерево стоит несколько особняком, раскинув ветви в разные стороны.
На самой толстой из них, слегка покачиваясь на ветру, висит тело Элизабет Вокс.
  
10
 
 
Ночью Коррин почти не спала – мешал дождь, беспрерывно барабанивший по холодному бетонному полу. А еще – оглушающий крик женщины, снова и снова звучавший у нее в голове.
 
  
Глава 66
 
Мы с Дэни стоим у окна в моей гостиной, когда комнату заполняет гул вертолета с телевизионщиками. Перед входной дверью Барнздейл вводит в курс дела старшего офицера. Хадли-Коммон снова заполонили журналисты. Столпившись напротив дома, они наперебой выкрикивают вопросы, но слова разобрать нельзя, поэтому непонятно, обращаются они к детективам или ко мне. Мы с Дэни отходим вглубь комнаты и садимся на диван.
– Барнздейл все еще полагает, что Элизабет Вокс может быть причастна к смерти Лангдон, – говорит Дэни.
– Теперь уж она наверняка откажется от этой идеи, – отвечаю я. – Ведь миссис Вокс задушили и повесили.
Дэни поднимает брови.
– Она сказала мне, что мы должны рассматривать все версии.
Подозреваю – это означает, что у Барнздейл нет никаких версий.
– Она уцепилась за теорию про семью Воксов, потому что у нее нет ничего другого, – говорю я. – Можешь мне рассказать, как все вчера прошло с миссис Вокс?
Дэни привстает и выглядывает в окно. Барнздейл все еще разговаривает с начальством.
– Миссис Вокс пришла на допрос одна, – говорит Дэни, понизив голос. – Барнздейл допрашивала ее около часа, но мы не узнали ничего нового. Миссис Вокс продолжала настаивать, что ее муж знал о Лангдон и Фэрчайлд не больше, чем о любых других учениках школы. Допрос закончился около пяти. Сегодня утром я просмотрела записи с камер видеонаблюдения: на них видно, как она выходит из нашего здания и направляется по центральной улице к станции.
 
– Чтобы вернуться на поезде в Ричмонд, – говорю я.
– Да, – отвечает Дэни, снова выглядывая в окно, – но тут вот какая штука. Она появляется на станции в девять минут шестого. Покупает в кафе «Ниро» что-то, похожее на стакан чая, и проходит через турникет.
Я киваю.
– Потом останавливается перед информационным табло, – продолжает Дэни, – и как раз в это время из поезда, приехавшего с Ватерлоо, начинают выходить пассажиры. Миссис Вокс поворачивается и идет вслед за ними в город, опять на центральную улицу.
– С чего бы ей входить в вокзал, а потом возвращаться в город? – спрашиваю я.
Дэни быстро встает и устремляется к окну. Я следую за ней, и мы видим, что Барнздейл все еще стоит перед домом.
– Сразу после смерти Лангдон было принято решение связаться с Джоузи Фэрчайлд и заняться ее переселением, – говорит Дэни. – В последние дни кентские полицейские несколько раз приходили к ней, но не заставали дома. Однако камера видеонаблюдения зафиксировала, что днем в воскресенье она села на поезд в сторону Лондона. Вечером она приехала на вокзал Чаринг-Кросс и пересела там на поезд, идущий в Хадли.
– Так в том поезде была Джоузи Фэрчайлд?
– Именно! – восклицает Дэни. – И Элизабет Вокс увидела ее на станции «Хадли».
– И узнала?
– Похоже, да.
– Ты думаешь, у них была назначена встреча? – спрашиваю я.
Если мама общалась с Лангдон, хотя мне это по-прежнему кажется немыслимым, то почему бы миссис Вокс не общаться с Фэрчайлд?
– Об этом нет никаких сведений, – говорит Дэни.
Коснувшись ее руки, я показываю на Барнздейл, которая идет к открытой двери моего дома. Дэни понижает голос и быстро договаривает:
– Фэрчайлд вышла в город, и Элизабет Вокс последовала за ней. Фэрчайлд направилась к реке, и миссис Вокс тоже. Судя по записи с камеры, стоило Фэрчайлд миновать «Ночной дозор», как там же прошла Элизабет Вокс.
– А после? – спрашиваю я. – Ты имеешь представление, где сейчас Фэрчайлд?
Дверь в гостиную распахивается. Барнздейл в упор смотрит на Дэни.
– Ни малейшего, – отвечает Барнздейл на мой вопрос.
  
Глава 67
 
Яприглашаю детектива сесть. Мы с Дэни возвращаемся на диван.
– Сын Джоузи Фэрчайлд живет в Хадли, – говорю я Барнздейл. – Его зовут Нейтан Бевин, и он работает барменом в «Ночном дозоре».
Не теряя самообладания, детектив поправляет идеальную складку на своих черных брюках, а потом смахивает с них воображаемую пылинку. Блестящие глаза Дэни выдают ее удивление, но она молча ждет реакции начальницы.
– Я уже должна была усвоить, мистер Харпер, что вы всегда полны сюрпризов.
Мне хочется ее поблагодарить, но вместо этого я отвечаю ей лишь смущенной улыбкой.
– И как давно вы об этом знаете? – спрашивает она.
– Достоверно – со вчерашнего позднего вечера.
Барнздейл кивает.
– Вы с ним разговаривали?
Нет смысла скрывать что-то от Барнздейл.
– Да, он живет в доме на холме над Хадли-Коммон. Кажется, номер двадцать один.
– Как мило, – откликается Барнздейл.
– Вместе с женщиной по имени Сара Райт. И ее сыном, Максом.
Дэни записывает имена.
– Но у меня нет оснований полагать, что он общался с Джоузи Фэрчайлд или имеет отношение к убийству миссис Вокс.
Барнздейл фыркает.
– Мистер Харпер, мы благодарны вам за предоставленную информацию, но оставляем за собой право решать, кто является подозреваемым, а кто – нет.