12 тайн (СИ)
– Мне кажется, это его преследовало.
– Сожаление? – уточняю я.
– Ну да. Он жалел, что ничего не сделал.
– Он не собирался обратиться в полицию? – спрашивает Дэни.
– Иногда по-настоящему важные вещи понимаешь, только прожив долгое время с чувством вины, – отвечает мистер Ка.
– Согласен, – говорю я. – Что ж, не будем вам больше мешать.
– Спасибо за ваш рассказ, – добавляет Дэни.
Мы идем вдоль Хадли-Коммон.
– Ходили слухи о каком-то звонке в школу, – объясняю я. – Не знаю, насколько они правдивы, но мистер Вокс мог сожалеть именно о том, что не обратил на него внимание.
– А кто звонил?
– Возможно, кто-то из родителей? Но это просто мое предположение.
– И все же он предпочел ничего не делать.
– Я думаю, он бы принял меры, будь у него бесспорные доказательства, что ученики в опасности. Более того: я уверен в этом на сто процентов.
– Ты, может, и уверен, а я вот нет, – откликается Дэни. – Мы все еще не можем исключить того, что Питера Вокса погубила его собственная тайна.
– Ты ошибаешься, – настаиваю я. – Питера Вокса сокрушило его собственное бездействие – именно оно сделало потерю сына совершенно непереносимой. Уверяю тебя: есть некий мужчина, связанный с девочками… может быть, даже отец ребенка… который жив-живехонек и готов на все, чтобы сохранить свою тайну.
Глава 63
П очему ты меня не разбудил? – упрекнула Сара, спускаясь по лестнице и оправляя на себе блузку, прежде чем надеть жакет. – Уже почти полдевятого, а мне в десять надо быть на слушании.
– У тебя еще вагон времени, – вскинул на нее глаза Нейтан, который завтракал вместе с Максом, сидя на полу. – У тебя был вид человека, которому не мешало бы еще часок поспать.
– Мне нужно было полчаса, чтобы еще раз просмотреть дело. Ты можешь отвести Макса в садик?
– Конечно! Ты же не против, Макс? – сказал Нейтан, уже одетый для пробежки.
– Нейтан сварил мне яйцо с солдатиками [13].
– Спасибо Нейтану.
– Люблю солдатиков! – крикнул Макс, стоя рядом со своим детским столиком.
– Я знаю, – улыбнулась Сара. – Выпей соку перед уходом.
Нейтан встал и подошел к ней.
– Я должен тебе кое-что сказать.
– Сейчас? – удивилась Сара, положив чайный пакетик в свою любимую кружку, разрисованную Максом. – А до вечера это подождать не может?
– Не уверен.
– Вот как? Но я постараюсь вернуться не поздно.
– Сядь, пожалуйста, на пару минут.
Нейтан выдвинул для нее стул.
– Мы бы могли сделать это раньше, если бы ты меня разбудил, – сказала Сара.
– Я же объяснил: мне было жалко тебя будить.
Он крутил в руках полотенце, и в его голосе сквозило напряжение.
– Я должен был сказать тебе раньше. Я не хотел вот так, на ходу, но все завертелось очень быстро.
– Ты о чем? – спросила Сара.
– Мама! – окликнул ее Макс.
– Пей свой сок, сынок.
– Можно мне взять в садик шоколадку?
– Можно, – разрешила Сара, не сводя глаз с Нейтана.
– И еще одну, для Алисы?
– Если она придет в садик, то да. А сейчас пей сок.
– Ты должна знать, что я приехал в Хадли не ради того, чтобы просто потусоваться в Лондоне, – принялся объяснять Нейтан, садясь рядом с Сарой. – Я приехал, чтобы разузнать о своем прошлом, понять, откуда я родом.
– Ты же из Уэльса? – сказала Сара.
– Не совсем. Меня усыновили. Моя приемная семья действительно из Каубриджа. А вот биологические родители – они из Хадли.
– Ты прав: этого я не ожидала.
– И еще кое-что. Я знаю, кто моя мать.
Нейтан весь подобрался, понимая, что пути назад не будет.
– Джоузи Фэрчайлд! – выпалил он.
Лицо Сары застыло.
– Я сам узнал это только недавно. Я приехал, чтобы разобраться, что к чему, и попытаться выяснить, кто мой отец. Я понимаю, это звучит глупо, но я хочу знать, кто я, знать, что этот городок сделал с моей матерью и слышал ли мой отец о моем существовании. Я не ожидал встретить тебя, влюбиться и привязаться к Максу.
Сара встала и взяла сына на руки.
– Мне так нравится быть вместе с вами! Пожалуйста, скажи что-нибудь!
– Мама, куда мы идем?
– Мама отведет тебя в садик, – ответила Сара.
– Я еще сок не допил.
Сара вышла в прихожую, взяла свою сумку и рюкзак Макса, схватила со столика ключи и открыла входную дверь. Нейтан следовал за ней по пятам.
– Пожалуйста, поговори со мной.
– Сейчас не могу.
– Я просто должен был тебе сказать. Я не хотел ничего скрывать.
В дверях Сара обернулась к Нейтану и проговорила, понизив голос:
– Я доверилась тебе, впустила в дом. А ты до сих пор молчал? Молчал, пока не умерла Абигейл Лангдон?
– Все совсем не так.
– Я хочу, чтобы вечером тебя здесь не было!
И Сара вышла из дома с Максом на руках.
Нейтан застыл в прихожей.
– Мама, ты сказала, мне можно взять шоколадку! – крикнул Макс.
– Мы ее купим в магазине, – ответила Сара, осторожно спускаясь по ступенькам.
– И еще одну для Алисы?
– И еще одну для Алисы.
Нейтан видел, как она поцеловала сына в лоб и крепко прижала к себе, будто заслоняя от неведомой опасности. Потом она быстро, не оглядываясь, пошла через Хадли-Коммон.
Глава 64
Сент-Марнем просыпался: начиналась новая рабочая неделя. Холли отступила в сторону, пропуская зеленщика, который должен был расставить перед магазином лотки с рассадой. У следующей двери пекарь укладывал в корзину свежие булочки. Утренний час пик закончился, и центральную улицу заполнили мамаши, освободившиеся после утреннего забега с детьми к школе. Теперь они, смеясь и болтая, устремлялись в угловую кофейню. И забота у них была только одна – прожить очередной обычный день. Как бы Холли хотела оказаться одной из них.
Кэтрин позвонила ей поздно вечером в воскресенье и снова обещала помочь. Стоило ли на нее полагаться? Холли и рада была бы поверить свекрови, но она знала, насколько сильна над ней власть Фрэнсиса. Свекровь годами позволяла мужу контролировать свою жизнь. Что если и сейчас действиями Кэтрин руководит он?
Подойдя к пруду с утками, Холли увидела Кэтрин, одиноко сидящую на скамейке Лили. Она ускорила шаг и села рядом. Какое-то время обе молчали, пока наконец Кэтрин, глядя через пруд на свой дом, не сказала:
– Я рада, что ты пришла.
– Извините за лампу, – откликнулась Холли.
– Жаль, что ты его ею не стукнула.
– Тогда извините, что промахнулась.
Кэтрин улыбнулась.
– Лампу можно купить новую. Брак без любви не приводит ни к чему хорошему. Господи, да кому же, как не мне, знать об этом?! Все могло сложиться совсем по-другому, если бы я с самого начала не обманывала себя. Говоришь себе столько всякого разного, лишь бы сделать жизнь выносимой…
– Вначале вы с Фрэнсисом были счастливы? – спросила Холли.
Кэтрин задумалась.
– Хороший вопрос. С тех пор как я замужем, я никогда ни в чем не нуждалась. Всегда могла пойти и купить все, что захочу, – без единого упрека от мужа. С чьей-то точки зрения это и есть счастье. Фрэнсиса ничуть не трогало, если я шла и тратила сотни или даже тысячи фунтов. Он не спрашивал, как я ими распорядилась. Ему доставляла удовольствие сама наша возможность тратить деньги. Она давала ему власть над людьми, власть надо мной.
Кэтрин сделала паузу.
– И в то же время за всю нашу совместную жизнь Фрэнсис ни разу не сделал мне подарка. – Кэтрин посмотрела на Холли. – Ты понимаешь, о чем я?
– Понимаю.
– Я вспоминаю нашу первую годовщину свадьбы, – продолжала она, взяв Холли за руку. – Я начала готовиться к ней за несколько недель: накупила Фрэнсису целый набор подарков – каждый был как-то связан с годом, прожитым нами вместе. Заказала раскрашенную вручную копию парусника, на котором мы провели медовый месяц, модель нашего дома с его ярко-синей входной дверью, крошечную детскую кроватку, гребную лодку, в которой мы катались по реке. Все очень личное. А Фрэнсис купил мне самую дорогую микроволновку и сказал, что эта модель только что появилась в продаже.