За ночью рассвет (СИ)

— Ты, возможно, помнишь этого господина. Вы встречались в нашем доме однажды. Это адвокат, мсье Ла Димон, он работает вместе с отцом.
— Конечно, я его помню! Такой рыжеволосый молодой человек. Он еще так смешно причмокивает, когда говорит. И очень по-детски краснеет. Прямо как ты сейчас! Каролина, ты научилась краснеть!!!
Девушка пустила глаза и смущенно улыбнулась.
— Знаешь, после твоего отъезда мне стало так грустно, а мсье Ла Димон оказался рядом. Он такой милый, образованный. Папа говорит, он станет хорошим адвокатом, у него талант.
— Ты влюблена, Каролина? Я так счастлива за тебя!
— Я потому и хотела спросить тебя кое о чем, Сильвия. Как ты поняла, что влюблена в графа?
Такой вопрос привел Сильвию в некоторое замешательство.
— Ну, я не знаю, как это объяснить. Просто я почувствовала в какой-то момент, что теперь не смогу без него жить.
— Прости, — сказала она, заметив разочарование на лице подруги. — Я не знаю, как это описать. Когда Ричард уезжает, мне без него плохо, когда я не слышу его голос, начинаю скучать. Он нежен, чуток и обходителен. Он настоящий кавалер и просто красивый мужчина. Я люблю его, но как объяснить чувства? Вот если бы я умела слагать стихи! Возможно, я смогла бы передать, что испытываю. А почему ты вообще об этом спрашиваешь? Вот скажи, что ты испытываешь к мсье Ла Димону?
— Он добрый, смешной немного, скромный, хотя в работе у него проявляется волчья хватка, как говорит отец. Возможно, он не умеет так поддерживать светскую беседу, как твой супруг, но мне хорошо с ним рядом.
— Так в чем же дело?
— Мне хочется таких же сильных чувств, как у вас с графом. Вы так романтично познакомились!
— Разве дело только в этом? Послушай меня, Каролина. Главное, чтобы ты считала, что вы предназначены друг для друга. И чтобы вы были рядом как можно дольше. И чтобы у вас была настоящая семья, родились дети. Ты ведь хочешь иметь детей?
— Сильвия, ты же знаешь, как мне нравилось возиться с соседскими ребятишками. Конечно, я мечтаю о детях, но..
— Ты просто начиталась романов. Все в этой жизни гораздо прозаичней. Вот послушай, что я заметила на балу…
И Сильвия поделилась с Каролиной своими впечатлениями от увиденного в столице. Открытое пренебрежение его величества по отношению к королеве показалось далекой от света девушке просто кощунственным. Возможно, к счастью, за те несколько дней, проведенных при дворе, Сильвия не успела до конца осознать, в каких интригах и грязи жила как вся королевская семья, так и ее окружение. Наивная девушка старалась не верить слухам, доходившим до ее пансиона. Когда-то ее величество королева Генриетта представлялась подругам самой счастливой женщиной государства. Хотя о любовнице короля знали все, девушки втайне надеялись, что это всего лишь сплетни и происки врагов, желающих очернить его доброе имя. И все же, Сильвия начала понимать, что услышанное было правдой, даже один раз побывав на балу.
— Святая Дева! Бедная женщина, наша королева. Да пошлет ей небо сил, выдержать такие испытания! Видеть, как муж открыто появляется на людях с любовницей! — Каролина вздохнула. — Нет, мой мсье Ла Димон не такой. Он любит только меня и никогда не позволит себя увлечься другой. А если позволит, о уж я ему задам!
Девушки весело рассмеялись. Уже было поздно, и пора было ложиться спать. У подруг была впереди еще целая неделя общения.
  
Глава 11. Неожиданное известие
 
Всю неделю, что Лессаржи провели в гостях у де Ланье, Ричард старался не особенно попадаться им на глаза. Наконец-то у него было больше времени проводить с Патриком, который давно соскучился по отцу. Вероятно, давно нужно было переехать из родового замка в их дом в столице, тогда Де Ланье чаще бы виделся с сыном. Ему постоянно приходилось уезжать. То король требовал его присутствия при дворе, то должен был быть подавлен очередной гугенотский мятеж. Де Ланье был в первую очередь военным, балы, придворные интриги интересовали его столь же мало, как и Сильвию теперь.
 
Вот его друг, Александр Д´Арси был человеком совсем иного склада. Редким в их отношениях хозяина и вассала было то, что герцог очень тонко чувствовал отношение де Ланье к придворной жизни и никогда не заставлял своего друга без нужды прибывать ко двору или быть замешанным в очередном заговоре, коих в те времена было множество. Многочисленные члены королевской семьи убивали, предавали другу друга, плетя кружевную сеть интриг вокруг. В отличие от Жиизов нынешний Д´Арси сам никогда не претендовал на королевский трон, хотя при ближайшем рассмотрении его генеалогического древа, становилось ясно, насколько близким родственником он приходился нынешней королеве-матери. Каким-то непостижимым образом герцогу удавалось все это время лавировать между враждующими кланами, интриговать, но ухитряться не порывать отношений ни с одной из противоборствующих сторон и оставаться при этом верным королю. Его величество очень ценил его за это, недруги уважали, а враги боялись.
В бою Александр Д´Арси слыл беспощадным воином, в свете блестящим кавалером. Сотни женщин мечтали сделаться его любовницами, но ни одной из них не улыбнулась удача — в свете никто из них не мог похвастаться близостью с герцогом. Как Д´Арси совмещал в себе все эти черты, было непонятно даже самым родным для него людям. Герцог принадлежал к тем редким господам, что предпочитали решать свои проблемы сами, не перекладывая их на плечи подчиненных. Поэтому и к де Ланье он обращался лишь в тех случаях, когда в одиночку действовать не получалось. Вот и сейчас, когда у его друга началась настоящая семейная жизнь, он старался поменьше отвлекать его от жены и сына. Сам Д´Арси потерял жену пять лет назад, и теперь в его ближайшее окружение помимо сына, деверя и племянника, входил лишь верный адъютант.
Ричард де Ланье с благодарностью думал о Д´Арси, так тактично отстранившемся от его отношений сейчас. Поначалу тот действительно не принимал супругу своего друга, но сейчас все реже старался затрагивать эту тему. Когда Ричард пережидал свой приступ в доме Д´Арси, они почти не говорили о его новой жене, а по нескольким репликам друга де Ланье показалось, что тот смирился с его решением жениться вновь.
Гораздо больше его волновали сейчас отношения с Патриком. Мальчик заметно обиделся на отца. Он и так видел его чрезвычайно редко, а тут в доме появилась женщина, на которую отец стал тратить свое драгоценное время. И на сына времени оставалось все меньше. Поэтому эта неделя, проведенная вместе, пока Сильвия была занята гостями, была очень нужна Ричарду. Они снова сблизились с Патриком, и, кажется, де Ланье даже удалось убедить сына, что Сильвия им ничем не угрожает. Отец и сын фехтовали или ездили верхом днем, читали по вечерам. Их отношения становились все теплее.
Лессаржи уезжали от де Ланье невероятно довольные. Каролина взяла с Сильвии обещание обязательно приехать к ней на свадьбу, госпожа Лессарж благодарила за прекрасно проведенное время и выражала надежду на то, что они непременно увидятся в столице, куда она собиралась за покупками к торжеству. Де Ланье остались одни. И жизнь вновь потекла по спокойному руслу.
Прошло почти два месяца. В декабре Ричарду вновь пришлось уехать, теперь уже на две недели, его присутствие требовалось на военном совете. Сильвии очень не нравились эти отъезды мужа, после которых он возвращался измученным и похудевшим. Однажды их навестил герцог Д´Арси. Был все также неприветлив, но предельно вежлив с Сильвией. Они заперлись с ее мужем в кабинете и не выходили полдня, а ближе к ужину герцог их покинул. Несколько раз в гости приезжал граф Дюморье, в отличие от герцога значительно более открытый и обходительный. Сильвия жалела, что он не приезжал чаще. Если после общения с герцогом супруг зачастую был задумчив и мрачен, то после ужинов с графом Дюморье всегда находился в приподнятом настроении. Еще на свадьбе Сильвии показалось, что герцог Д´Арси не больно-таки привечал графа, но причины такого отношении были ей неизвестны.