Свет в океане (СИ)

— Даже не спрашивай, — отрезал тот, угрюмо встретив удивлённый взгляд Блэка. — Я приходить не хотел.
— А я всё равно собирался, чтобы обсудить наше расследование, — беспечно сказал Блейз. — Тео, будь добр, переходи к сути дела, приведшего тебя к порогу этого грубияна.
— Этот грубиян сейчас вызовет сюда наряд авроров по твою душу, Забини.
— Мы оба знаем, что ты блефуешь.
— Сэмвелл, — обронил Нотт, прервав пикировку.
Регулус кивнул и позволил ему пройти в ворота.
  *
— Выходит, тебе удаётся пройти внутрь дома, но остаться там сил уже не хватает? — терпеливо уточнил Регулус, глядя на сгорбившегося в кресле Нотта. Тот водил пальцем по столешнице, вырисовывая одному ему известные узоры. В отблесках пламени камина у него было на редкость спокойное лицо. Говорил Теодор медленно, словно нехотя:
— Даже на то, чтобы миновать ограду, у меня уходит масса времени. Меня выталкивает оттуда.
— Это напоминает мне заклинания, которые накладывают авроры на дома, когда арестовывают имущество, — отозвался Забини, заняв место на подоконнике и возбуждённо подёргивая плечами. Полная противоположность его товарища.
— В последний раз мне удалось пройти дальше, чем обычно, и увидеть Сэмвелла, — продолжал Теодор тем же ровным тоном, — он сказал, что удивлён, считал, что я вообще не смогу перешагнуть порог, а дальше мне будто пинка дали под зад — я покатился к воротам.
— Подтверждаю.
— А кроме него некому снять проклятье с твоей матери? — спросил Регулус.
— Я знаю, что это за проклятье, понял теперь. Его не снимут даже лучшие специалисты Мунго, уж поверь. Оно семейное.
Если Нотт был так уверен… Регулусу известно не понаслышке, что у старых семей есть свои секреты, свои заклинания, формулы которых тщательно оберегаются, раз кому-то удалось вывести нечто новое и впечатляющее. Проклятья пользовались особенным успехом, ведь насолить недругу, который понятия не имеет, чем его прокляли и как избавиться от порчи, среди волшебников не считалось чем-то зазорным.
— Ещё раз напомните, почему вы пришли ко мне? — вздохнул Регулус, потирая подбородок. У него вообще-то были планы, множество дел, требующих разрешения. Особенно беспокоила затянувшаяся авантюра с Герпо. Регулус был так близок к цели — увидеть Сириуса, но сам же всё испортил. Ему нужно подумать, как исправить ошибку, а общество двух слизеринцев, нагрянувших к нему на ночь глядя, отнюдь не помогало.
— А куда ещё? — непринуждённо спросил Забини. — Ты единственный тёмный волшебник из моих знакомых…
—…оставшийся на свободе, — справедливости ради уточнил Тео.
— И живой, — поддержал его Блейз, не дав Блэку и рта раскрыть. — Не в Хогвартс же нам идти. В Запретной секции, может, и будет что-то толковое по снятию чар барьера, но кто же нас пустит? Мне туда точно путь заказан. Уповаем на тебя.
— Я вообще глубоко поражён тем, что ты участвуешь в этом, Забини, — Регулус выразительно посмотрел на Теодора, и тот ответил ему тем же многозначительным взглядом. — Разве вы не в смертельной ссоре?
Нотт открыл было рот.
— Кто старое помянет, тому глаз вон, — беспечно откликнулся Блейз, театрально взмахнув ладонью. — Ты мастер преувеличений, Блэк. Смертельная… Пф-ф! Я никогда так не говорил.
— Обещал мне расправу с утоплением в туалете и множеством колотых ран, — присовокупил Тео.
— Ну и злопамятные же вы! Во-первых, я беспокоюсь за миссис Нотт. Эта святая женщина присматривала за мной, ещё когда я ел козявки из носа. Во-вторых, у меня не так много знакомых, способных выносить меня дольше пяти минут. Я должен беречь тех, что уже имею.
Теодор вновь переглянулся с Регулусом.
— Это что-то новенькое, — сказал тот.
— Но мы не друзья, — Блейз угрожающе поднял палочку и указал на них по очереди. — Временные союзники.
— Я уже понял, — съязвил Нотт. — Союзники, знакомые… Меня устраивает. Мне не нужны бестолковые друзья.
Регулус повернулся к нему:
— Почему ты не обратишься за помощью к властям?
— Каким властям?! — вскипел Тео. — Тем, что закрыли глаза на моего деда, списав его со счетов? Много ли авроров хотя бы пальцем пошевелят, чтобы помочь мне? Или тебе, Блэк? — он отвёл взгляд и понизил голос, вернув самообладание. — Наше время прошло, так и не наступив. Имена играют против нас. На самом деле вмешательство авроров в моё дело всё только усложнит. Если они попадут в дом, то неизбежно всплывёт секрет, который им знать ни к чему.
 
Регулус ждал. Что за секрет? И не прогадал.
— Неважно, как именно они узнают, — вновь заговорил Теодор, — от Сэмвелла или же увидят сами на фамильном гобелене… Мой отец жив. Он не сгорел в Малфой-мэноре.
Некоторое время в гостиной царило безмолвие, даже треск поленьев в очаге камина был почти неразличим. Забини в кои-то-веки бессрочно онемел, а Регулус вспомнил о собственных родителях. Их лица остались на родовом гобелене — бездушном куске ткани, над которым хлопотал Кричер. Мама постаралась на славу, избавляясь от изображений ненавистных родных — гобелен прогорел чуть ли не насквозь. С самим Регулусом тоже вышла беда — дата смерти никак не желала пропадать. Так он и оставался подвешенным между живыми и мёртвыми.
Кричер сунул нос в дверной проём, оценивая обстановку. Иногда Регулуса забавляла святая уверенность эльфа в собственной скрытности. Подслушивать и подглядывать — его излюбленные занятия, но с возрастом они давались ему всё труднее.
— Твой эльф пугающе пялится на меня, — приставив ребро ладони к уголку губ, прошептал Блейз. — В прошлый раз он норовил сделать из моих мозгов омлет.
— Кричер, — Регулус жестом велел домовику подойти, — мы тебя видим.
— Госпожа Андромеда ушла наверх готовиться ко сну и велела Кричеру узнать, не нужно ли чего хозяину и его гостям.
— Так уж и велела? — устало поинтересовался Регулус.
Эльф потупился.
— Будь добр, принеси нам, — Регулус бросил взгляд на своих собеседников, хмуро отслеживающих минутную стрелку настенных часов, — виски.
Кричер услужливо поклонился и с неожиданной спешкой отправился выполнять приказ.
— Вы решили меня споить, — уныло констатировал Нотт, когда Забини разлил принесённый напиток на троих, и задумчиво посмотрел на Блэка. — Так ты поможешь?
Регулус оторвался от потягивания янтарной жидкости и расслабился, откинувшись на спинку дивана.
— Я поищу в книгах деда, если что-то отыщется, дам знать.
— Это срочно.
— Я понял, — кивнул Блэк.
Огненный виски потрясающе прочищал голову. После второй порции Регулус вдруг согласился с идеей Забини создать в библиотеке «доску детектива» с картой расследования дела убийцы-анимага. Нотт, по-видимому, вообще не умел пить: ему хватило одного стакана, чтобы влиться в их безумное расследование и заколдовать бумажки, из которых Регулус делал для Тедди оригами, в связанные волшебными нитями карточки прямо на свободной стене библиотеки. Расположившись в царстве книжных полок с бутылкой «Огденского» под рукой, все трое «детективов» фонтанировали самыми внезапными теориями. Регулус приказал Кричеру принести все номера «Пророка», в которых упоминались последние загадочные убийства, и вскоре импровизированная доска запестрела вырезками и заметками. Он был уверен, что утром их труд покажется ему адской неразберихой, но, пока подарок Огдена согревал его нутро, получившаяся схема из фактов и зацепок представлялась ему гениальной.
— Мы раскроем это дело, — гордо объявил Блейз, любуясь проделанной работой, — и утрём нос всему британскому Аврорату!
Затем он подписал ещё одну бумажку и прикрепил её рядом со снимком дома Паркинсонов. Между ними появилась светящаяся связующая линия.
 
Регулус прочитал на новом клочке бумаге: «Глушь у реки, где беднягу Блейза чуть не укокошил злой убийца». Забини в своём репертуаре. Тот как раз перебрался поближе к огневиски.
Регулус наскоро осмотрелся и нашёл цветок, который не так давно сорвал у реки — тот понурился, вода в стакане давно испарилась. Блэк взял его и приколол рядом с запиской Забини. Увядающий цветок — символ их истории с Гермионой. Тут ему и место.