Свет в океане (СИ)

— Во-первых, сегодня у меня деловая встреча…
— Да ну?
— Во-вторых, Панси тоже невольно попала в яблочко. Я познакомился с очаровательной девушкой. Не переживайте, у неё очень хорошая фамилия, — оскалился Теодор. — Формально она полностью удовлетворяет всем условиям Непреложного обета, — и тут он расхохотался в голос, представив, как бы вытянулось лицо Сэмвелла, если бы тот знал, на кого падёт выбор внука.
— Кончай гоготать! Скажи толком, кто она такая! — настаивала Панси. — И что в этом такого смешного?
— Она на четверть вейла, — сказал Тео, отсмеявшись.
Блейз неприлично громко причмокнул губами и ударил себя по коленям.
— Та-ак. Она тебя околдовала. Куда бежать за антидотом?
Теодор отрицательно помотал головой.
— Я же окклюмент, Блейз. Я могу защитить себя от её вейловских чар. Мы познакомились в Мунго, — сказал Тео, ощутив, что теперь у него покраснели и уши. — Точнее, это Регулус нас представил, а потом мы встретились с ней в буфете. Она стояла в очереди за пирогом, а я за напитками… Она попросила завернуть ей кусочек магципанового пая. Сейчас я думаю, что это так мило… Но тогда я не удержался и сказал, что пирог получил название не от слова «маг», он не «магципановый», а «марципановый».
— Включил зануду.
— А она вдруг развернулась ко мне и с улыбкой предложила сходить в кафетерий Криви в Косом переулке. Мерлин, она сделала ещё три ошибки в одном предложении!
— И ты вот так сразу согласился?!
Тео невольно принял оборонительную позу.
— Да! Я растерялся! Чего ты хочешь? Вокруг нас была толпа волшебников. В Мунго полно народа! А она так улыбалась… Не тебе меня судить, Блейз. В итоге мы купили марципановый пирог, сливочную помадку…
— В Мунго? — перебила Панси. — Она больна?
— Мерлин! Нет!
— Какая разница, Панси! — тоном седовласого старца произнёс Блейз. — Если больна, то вылечат, а вот вейлы на каждом углу не валяются. Когда вы встречаетесь, Тео? Сегодня?
— На выходных.
Это была ещё одна причина, по которой с книгой Миргурда надо было расквитаться побыстрее.
— Она француженка, — выдавил Тео, смущённый пристальным вниманием.
— О-о, — протянул Забини с понимающей улыбкой.
Панси перевела взгляд с одного парня на другого: что Тео, что Блейз тупо ухмылялись.
— И что должно означать это «о-о-о»? — подняла брови она.
— Французские волшебницы более раскрепощённые при близком общении, Панси. Тебе не понять.
— Поверить не могу, что я это слышу!
Забини проигнорировал её тычок под рёбра.
— Надеюсь, что она бойкая девчонка, раз пригласила тебя сама! Тебе нужен кто-то с характером, — он глядел на Теодора — жаждал вызнать больше подробностей. — Куда вы пойдёте? Только не к мадам Паддифут. У неё гирлянды похожи на лягушачьи кишки. Или останетесь дома и будете читать Дюма в оригинале?
— Всё, я ухожу, — строго произнесла Панси, вероятно, никогда не слышавшая о французском писателе и воспринявшая слова Блейза хуже, чем планировалось. Забини вскочил следом за ней.
Тео лишь покачал головой, на этот раз скрыв смешок за кашлем. И с этими волшебными придурками ему предстояло мириться всю жизнь. Он поймал взгляд Блейза, которому удалось утихомирить Паркинсон, и что-то в голове Тео щёлкнуло, как маггловский тостер. Кажется, он нашёл в Британии то, что не заменит ни одно сокровище, ожидающее своего часа в земле где-то на краю света, — истинных друзей.
Следующие тридцать минут он стойко выслушивал советы Панси и Блейза о том, как вести себя с девушкой. Иногда рекомендации прямо противоречили друг другу, но это было не столь важно.
Он и сам не знал, чего ожидать. Его впервые пригласили на свидание. Он собирался отказаться, но было в той красавице что-то манящее, немного печальное и утончённое. Тео отважился действовать. Пора выбираться из раковины. Может, на этот раз ему повезёт — и Габриэль — так звали красавицу, не искала безумного поклонника, пожирающего её взглядом, как делал бы тот же Забини. Может, она особенная…
  *
Арнольд Миргурд поселился в очень скромном доме даже по меркам Теодора. Мебели было по минимуму, но аскетичный образ жизни специалиста не пугал, как и соседи-магглы. Наоборот — тихий пригород привлёк Миргурда спокойной обстановкой. Здесь он жил и занимался написанием трудов по работе человеческого мозга, а приём клиентов вёл в Лютном переулке в здании бывшей лавки древностей. Уилкинсы тепло приняли нового соседа. Моника была счастлива, когда нашла в Арнольде поклонника «Монополии». Что действительно думал Миргурд по поводу игры — загадка. Он приходил в гости к Уилкинсам не за этим. Иногда Теодор наблюдал за его работой лично, частенько отвлекал то Монику, то Венделла, переключая их внимание на себя, и тем самым помогал наставнику незаметно коснуться их памяти.
 
Сегодня Миргурд предложил Тео привести Гермиону. Она так закопалась в делах, что не навещала родителей почти неделю.
День выдался на загляденье. Теодор встретил подругу в начале улицы, и они не спеша двинулись к дому.
— Как успехи? — осведомился Нотт как можно дружелюбнее. Странное дело: Гермиона в последнее время была на себя не похожа. И улыбалась как-то ненатурально. В ней будто погас внутренний свет. Ему в голову закралась одна мысль относительно причин этого — при условии, что Блейза можно считать надёжным источником информации.
И без того неестественная улыбка Грейнджер несколько увяла, что расходилось со словами:
— Всё отлично! Я написала речь в поддержку проекта.
— Волнуешься?
— А? Да. Как без этого…
Вот и весь разговор. Ни восхвалений отзывчивому министру, ни маловменяемых возгласов радости.
«Очнись, Гермиона! — хотелось выкрикнуть Тео. — Твоя мечта вот-вот воплотится в реальность!»
Со дня на день главы всех отделов соберутся на квартальный совет и впервые за триста лет выслушают нечто настолько новое и амбициозное, увидят, с каким рвением человек может отдавать себя любимому делу и заботиться о других. Почему же Гермиона… потухла?
Арнольд, Моника и Венделл ждали их у машины.
— Доброе утро! — Моника вскинула руку, приветствуя молодых людей. — Гермиона, ты не представляешь, как я тебе рада! Ты выручишь меня, если согласишься поехать с нами на природу. Арнольд внезапно простудился. Венделл в машине молчит — как коршун следит за дорогой, а Тео наверняка уткнётся в книгу об очередной экспедиции на край света, и я не вытяну из него ни словечка. Поверь мне, он может цитировать Даррелла (3) часами.
Гермиона с паникой в глазах повернулась к Нотту и вцепилась ему в предплечье, точно гарпия.
— Ты не предупредил, что планируется поездка!
— Разве? Я же посоветовал тебе надеть ботинки, джинсы и ветровку попроще.
Она посмотрела на него, как будто он сморозил невесть что.
— В основном я так и одеваюсь.
— Ты так скрежещешь зубами, как будто недовольна. Едешь или нет?
Гермиона обернулась к матери, которая всё это время искренне-нуждающимся взглядом гипнотизировала её спину.
— Соглашайся, дорогая, — сказал Венделл. — Вчетвером будет веселее.
— С удовольствием к вам присоединюсь.
— Вот здорово! — воскликнула Моника, поставив в багажник корзинку, в которой, как Тео надеялся, было что-нибудь вкусненькое.
— Залезай в машину, Гермиона! — скомандовал Венделл. — Я кое-что проверю, и отправляемся. Как жаль, Арнольд, что ты не составишь нам компанию. Выздоравливай!
Тео вперился взглядом в Миргурда. Тот изначально не показался ему больным.
— В следующий раз, — сказал Миргурд, скосив глаза на Теодора. Тео намёк понял: наставник собирался передать что-то важное. Они отошли в сторонку, позволив Уилкинсам укладывать вещи в машину. — Гермиона, твоя подруга, действительно хочет, чтобы к её родителям вернулась память? — на полном серьёзе спросил Арнольд.
 
Тео оторопел. Как же ещё? Прочитав замешательство на его лице, Миргурд пояснил:
— Заклинание забвения, которое она на них наложила, очень мощное. Мы проделали скрупулёзную работу, но сейчас нам требуется поддержка самой Гермионы. Я возлагаю большие надежды на эту поездку.