Свет в океане (СИ)

— Так что мне твоя помощь нужна как собаке пятая нога. Иди, куда шёл, — сказал Сириус, царственно взмахнув рукой. — Разворачивайся на сто восемьдесят градусов, и чао-какао! (2)
— Поверить не могу, что я хотел тебя увидеть! — свирепо воскликнул Регулус, ткнув пальцем в его сторону, а затем затопал вниз. — Я ухожу! Ты не изменился. Вечно указываешь, что мне делать!
— Ты шагай, шагай, — издевательски бросили ему в спину. — Под ноги смотри только, ради Мерлина, тут ступеньки.
— Я вижу! — взвился Регулус, обернувшись назад. — Не слепой!
— Кто тебя знает…
Регулус зарычал. Что это вообще такое? Разве так принято встречаться после нескольких лет разлуки? Сириус в своём репертуаре. Невыносимый!
— Погоди! — окликнул тот.
Регулус нацепил отстранённый вид и покосился через плечо на Арку.
— Чего опять? Тебя там случайно не ждут твои призрачные друзья-товарищи?
Занавес вновь заколыхался, но уже не от гнева человека, стоявшего за ним, а от смеха.
— Я придумал имя для первенца.
— Какого ещё первенца?
— Славного рода Блэков.
Регулус растерялся. Он никогда и не думал о продолжении рода. Раньше у мамы был Сириус. Сириус являлся наследником. Вальбурга выжгла его с гобелена, но не изменила завещание — всё надеялась, что старший сын образумится. Или папа ей не давал оборвать все связи.
— Всё, я пошёл, — отрезал Регулус, чопорно вздёрнув нос. — До свидания.
— Ты даже не выслушал мои предложения!
— До сви-да-ни-я!
Сириус лающе рассмеялся:
— Обязательно добавь Блэкам маггловской крови! И верни моему крестнику его волшебную мантию!
Регулус остановился у подножия площадки с Аркой Смерти. Захотелось сделать несколько вещей одновременно: захохотать во весь голос, заплакать, закричать, кинуть в брата чем-нибудь, подбежать и упасть за Завесу… Столько слов, столько фраз, столько дней… О чём ещё сказать? Что сделать? Как отпустить?
— Я… — и главное, чего ему хотелось — признаться: — Я скучал. Безумно.
— Я тоже, — с теплотой в голосе мгновенно отозвался старший брат.
— Прощай, — прошептал Регулус, а когда оглянулся, Сириуса уже не было. Никого не было. Арка замолчала. Впервые с тех пор, как он переступил порог Комнаты Смерти, в зале воцарилась тишина. Голоса смолкли. Регулус бросился к древнему сооружению, но из-за занавеса больше не раздавалось ни единого звука.
  *
Когда Регулус вернулся в Бери, Герпо уже ждал его. Кричер впустил колдуна, а сам унёсся на кухню, будто боялся быть проглоченным.
— Вы анимаг, — сказал Регулус.
— У меня было много времени, чтобы научиться превращаться в животное, — ответствовал Герпо. — Итак, вы выполнили вашу часть уговора. Я вам благодарен. Завтра же я отправляюсь в родные края, чтобы наконец встретить свою смерть.
— Как вы собираетесь уничтожить свой крестраж, когда найдёте?
— Огонь убивает практически всё. В этом его прелесть.
Лестрейнджи бы это оценили.
— Вы знаете, когда я поговорил с тем, с кем так хотел, что-то случилось, — Регулус посмотрел на Герпо, проверяя реакцию. — Это странно, но в груди что-то словно перевернулось, и голоса… они исчезли.
— Получается, вы сами разгадали загадку и избавились от своего проклятья? — уточнил колдун, почёсывая бороду длинными костлявыми пальцами. — Скажите, Регулус, когда вы умерли несколько лет назад, о чём вы думали перед смертью? Чего вы желали больше всего?
Чего он хотел, отправляясь в пещеру Тёмного Лорда? Его поражения. Признания, что ошибки можно искупить. Оправдания в собственных глазах. Спокойствия. Безопасности родных. Понимания. Он хотел, чтобы война закончилась. Хотел, чтобы друзья были живы. Хотел сказать Сириусу, что ошибался. Всё это время. Он ошибался, а Сириус был прав. Он хотел сказать старшему брату, что вовсе его не ненавидит, а безумно по нему скучает. Это его навязчивая мысль, незаконченное дело. Как у Бьянки, которая не могла сказать сестре, где спрятано зеркальце. Или как у мистера Кечлава, который носился со своей сочинённой симфонией, пока Регулус её не записал. Или как у Луизы Малфой, которая хотела, чтобы с ней сыграли в «Угадайку».
 
— Перед тем, как уйти под воду в проклятой пещере Волдеморта, я больше всего на свете желал поговорить с братом.
— Похоже, вы нашли себя, мистер Блэк, — вздохнул Герпо. — Вы больше не связаны с миром мёртвых. Только потерянные души могут слышать друг друга, а вы больше не одна из них. Когда-то Воскрешающий камень дал вам тело, но душевный покой вы обрели только сейчас. Живите, двигайтесь дальше.
Регулус вскинул голову. Он долго молчал, пока не понял, что кого-то не хватает. Нуар ушёл. Нет, кот не просто вышел прогуляться. Отчего-то Регулус точно знал, что тот больше не вернётся.
— Если бы моя навязчивая идея оказалась другой, будь она сейчас невыполнима, то как вы собирались помочь мне? Как бы вы выполнили моё предсмертное желание?
— Никак, — напрямик сказал Герпо, отряхнув полы мантии и поднявшись из кресла. — Я лишь обещал назвать способ. Вы доверились человеку по прозвищу Злостный, Омерзительный, Окаянный и Злокозненный. Чего вы, собственно, ожидали? Если вам станет легче, я отпустил все души, что «гостили» в моём доме в Лютном, да и сам дом дарю вам. Это утешит вашу гордость?
— Не знаю, что пожелать вам напоследок при данных обстоятельствах: умереть поскорее или прожить как можно дольше, — произнёс Регулус и проводил презрительным взглядом сгорбленную фигуру колдуна. Прошло столько лет, а тот не раскаялся. Интересно, когда Адский огонь пожрёт его крестраж, что станет с Герпо? Рассыплется ли он мигом в прах? Не побрезгует ли, придёт ли за осколком его души Нуар или его кошачий родич? Плевать! Регулуса это больше не касалось.
— Хозяин! — радостный вопль Кричера донёсся из кабинета деда.
Он уже не был ему хозяином.
Регулус заглянул в кабинет, прислонился к дверному косяку и улыбнулся. Кричер аж подпрыгивал от восторга, любуясь гобеленом с фамильным древом Блэков. На нём появлялись новые веточки, а на них вместо цветов распускались лица. Дата смерти Регулуса наконец-то исчезла, и гобелен ожил.
— Посмотрите, здесь миссис Дора, — пролепетал домовик, вытирая слёзы. — Сейчас и мистер Тедди покажется.
— Ты проделал огромную прилежную работу, Кричер, — похвалил Регулус.
— А ты схалтурил, — сказала Андромеда, тоже спустившаяся на крики. — Не выписался из больницы, — пояснила она. — Твой целитель прислал сову.
— Это потому, что Гарри заявился с опозданием, он не дал мне спокойно собраться. Я ждал его, волновался, места не находил.
— Значит, Гарри виноват. А без него ты был беспомощен? Целитель Сметвик ждёт тебя у окошка привет-ведьмы через тридцать минут. Только попробуй не взять у него лекарство для обработки ран.
— Я буду умницей, — покаянно пообещал Регулус.
— Не сомневаюсь, — хмыкнула кузина и прошла в комнату под приветственное бормотание родственников на картинах. — Ну, Кричер, показывай, где же наш «кукушонок»?
— Вот о… Чт… Кричер никогда такого не говорил! Кричер имел в виду другое!..
Регулус рассмеялся, глядя на них. Он чувствовал себя таким живым, таким целостным. Впервые за два с лишним года. Он посмотрел на гобелен — тот выглядел как новенький. Но откуда на нём, чёрт возьми, взялась физиономия Блейза Забини?!
  *
В Мунго было тихо. Вечерняя смена обычно проходила легче. Основная масса пациентов бедокурила днём: кто-то взрывал котёл, кто-то не туда аппарировал, кто-то лез в пасть незнакомым тварям… С целителем Сметвиком шутки были плохи. Регулус с несчастным видом приблизился к нему и принёс наиглубочайшие извинения за дополнительное беспокойство.
 
— С самого начала вы были безответственным больным, — сказал на это Сметвик. — Когда вас привезли, вы с такой силой вцепились в мисс Грейнджер, что она просидела возле вашей кровати полсуток.
— Она не могла!
— Могла и сидела, — покачал головой целитель, как будто жалел его за недалёкость. — Распишитесь в журнале для выписки, и будете свободны.