Свет в океане (СИ)

На Регулуса накатила ярость, но он проглотил готовые вырваться слова.
— Мне удалось узнать, что Маркус Флинт, сдавший меня в Архиве, всё ещё в Англии и отсиживается в заведении Блетчли, что Бёрк живёт один как сыч и перед сном курит на веранде, а эльфы Паркинсонов держат открытым окно в комнате хозяйки… С Гойлом мне даже делать ничего не пришлось. Он был первым. Попался мне случайно, когда зашёл к «Дедуле Мюнстеру» и сел за соседний столик. Но были три волшебника, с которыми я хотела встретиться больше всего. Первого послала мне судьба — Яксли ужинал вместе с Флинтом. Когда я влетела в окно и преобразилась, то Флинта едва полоснула, чтобы не мешался. Яксли — другое дело, я бы разодрала его в клочья, если бы не авроры, дежурившие в ту ночь этажом ниже. Вторым в списке был мой тюремщик — Хвост, но тут меня опередили. Третий же — Люциус Малфой. Его я ненавижу не меньше, чем этот дом, пропитанный моей кровью и слезами. Несколько месяцев плена, боли и страха. Я не прощу. Нет, нет… И тебе известно, где он прячется, где сейчас человек, построивший темницы под нами.
— Так тебе нужен не я, — насмешливо произнёс Регулус.
— Ты сам сказал Грейнджер, что Малфои скрылись после неудачной операции Аврората. Где же они, Блэк? Куда спрятались эти змеи?
Регулус подался к ней, насколько позволяли путы.
— Так далеко, что ты во всех своих ипостасях не отыщешь.
— У вас, чистокровных фанатиков, есть одно качество, достойное уважения…
— Только одно? — невинно поинтересовался Блейз, безнадёжно рванув верёвки.
— Вы держитесь друг за дружку, как дерево за корни. У меня твоя кузина, Блэк, и сын Нимфадоры Тонкс. Если не расскажешь, где Малфои, мне придётся…
— Не посмеешь! — воскликнул Регулус, дёрнувшись и сжав кулаки. Холод, кусая и брызжа, прокатился по его спине.
— Готов проверить? Ты покрываешь виновных, значит, берёшь на себя их вину. Ты и сам знаешь, что заслужил наказание. Прюэтты и Уизли… Твои слова, сказанные Гермионе. Никто за язык не тянул.
Он жаждал убить эту дрянь. Она снова склонила голову, пародируя птицу. Глаза — золотистые круглые пуговицы. Теперь Регулус её вспомнил: он видел её в отделе Гермионы, но тогда и представить не мог, кто прятался за маской миловидной сотрудницы бюро.
Она повернулась на каблуках, уверенная в победе.
— Я дам тебе время решить, кем ты дорожишь больше, какую из кузин ценишь сильнее. Любовь к родным прекрасна.
— Тебе, видимо, не знакомо это чувство, раз ты ставишь меня перед выбором.
Торжествующую ухмылку смыло с её лица.
— Думай быстрее.
Когда дверь за ней закрылась, Блейз остервенело затеребил руками.
— Ты затягиваешь верёвки ещё туже, — прокомментировал Регулус, осматривая комнату.
— Если мы умрём, то давай умирать не в виде замотанной в спагетти сосиски, — пропыхтел Забини. — Она показала нам своё лицо. Знаешь, что это означает?
— Она не планирует оставлять нас в живых.
— Гений, — простонал Блейз, когда верёвка больно врезалась в запястье. — Тут нас заавадят и забудут.
— Она не пользуется Авадой, чтобы не привлекать внимание авроров.
— Вот спасибо. Успокоил. Тебя оставят на закуску, а меня держать незачем.
Регулус не имел права бездействовать. Он лихорадочно соображал, что можно предпринять, когда в неровном свете промелькнуло что-то, напоминающее облако пара или летящую на ветру паутинку.
— Лу! — выпалил Блэк.
«Паутинка» колыхнулась.
— Ты меня звал?
Регулус и раньше её видел — едва различимый силуэт девочки в старинном платье. «Луиза», — представила Нарцисса. «Лу», — говорил Драко. Они не слышали её, не могли. Они считали ребёнка призраком, молчаливым духом Малфой-мэнора.
— Да. Здравствуй, Лу, — ласково сказал Регулус.
— Здравствуй, — ответила она с удивлением. — Ты меня слышишь?
— Слышу. Я умею говорить с такими, как ты.
За время отсутствия живых родственников она стала ещё бледнее — казалось, чуть-чуть — и рассеется.
Блейз помалкивал. Что творилось у него в мозгах, Регулус и знать не желал — не до того.
— Это волшебно! — воскликнула Лу, захлопав в ладоши. — Здесь так скучно без Драко. Никто со мной не играет. Иногда я вселяюсь в статуи в парке. Когда птицы садятся на меня, мне щекотно. Или мыши… они пробегают по пальцам на ногах.
 
— Да-да, Лу. А я знаю духа, который вселяется в калитки. Его зовут Бони. Однажды мы обязательно сыграем все вместе, но попозже. Ты можешь освободить нас?
Она печально покачала головой.
— Ты всерьёз ждёшь помощи от покойников? — всё-таки не высидел молча Блейз.
Регулус заметил окно с прогнившей рамой и гоночную метлу возле стены, хоть прутьев в ней было раза в три меньше, чем положено.
— Твои перчатки-шпионки пролезли через это окно? — спросил Регулус.
— Да, но они не смогут нас развязать. Сил в пальцах не хватит.
— Мышиный скелет тоже здесь?
— Фу! Должно быть. Он где-то на полу среди мусора.
Мусора здесь хватало: что-то занесло ветром, что-то рухнуло с потолка…
— Вот тут, — звонко объявила Лу, словно нашла самую ценную в мире игрушку и зависла в нескольких футах от Блэка.
— Хорошо, — произнёс Регулус, сглотнув. — Теперь помолчите немного. Забини, я не шучу…
— Понял я, понял.
Регулус закрыл глаза. Хватит ли ему сил? Откуда их черпать? Из любви к родным и близким? Нет, это не подходит. Если бы он был светлым магом или хотя бы кем-то вроде Снейпа, сумевшего сохранить в себе тепло первого чувства и вызвавшего во время битвы за Хогвартс мощнейший патронус… Тогда откуда? Из отчаяния, поселившегося в груди? Можно попробовать. Мышь — не великан. Возле сердца что-то перевернулось. Холод затягивал — Герпо всё время был прав. Регулус никогда не оставлял мир мёртвых окончательно. Пыль на полу встрепенулась и медленно полетела вверх. Белые косточки вздрогнули, зашевелились, весело подпрыгнули и юркнули к ножке стула Блэка. Мышиный скелетик вскарабкался по ней и принялся усердно грызть верёвки, вскоре те опали на пол. Пока Регулус разминал затёкшие плечи, мышь перебежала к Забини и занялась его путами.
Регулус обратил взор на Забини. Тот уткнулся взглядом вниз — глядел на верёвки у своих ног и не двигался.
— Ты там заснул?
— Нет, ищу свою челюсть, — откликнулся Забини, подняв на него округлившиеся глаза. — Ты только что сделал инфернальную мышь!
— Это хорошо или плохо? — на всякий случай уточнил Регулус.
— Я не знаю. В данную минуту хорошо. Твой кот — тоже ходячий труп? Ты смастерил ему подарок? Некоторые приносят питомцам пищащие шарики, а ты мышат-инфери?
— Нет, Забини, у меня нет привычки оживлять животных и тащить их под свою крышу. Теперь надо придумать, что делать дальше.
Блейз сделал несколько шагов, разрабатывая суставы.
— У нас есть метла, но далеко на ней не улетишь. Думаю, даже до ворот не дотянет. Аппарировать не удастся. Без палочек через ограду не пройти, да ты бы и не оставил здесь своих.
— Можно уйти секретными ходами, — прошелестела Лу, облетев Регулуса. — Я покажу. Нужно надавить на рожок в галерее и прошептать в него девиз моего рода: «Чистота всегда одержит победу!» Я хотела провести туда Драко, он был добр ко мне, но никогда меня не слышал.
— Ты сокровище, Лу! — улыбнулся Блэк.
— А для простых смертных перевести с призрачного можно?
— Лу говорит, что наверху есть тайный коридор, который ведёт наружу, — разъяснил Регулус.
Блейз скептично поджал губы.
— Твоя новая подружка случайно не владеет магазином волшебных палочек? Мы до сих пор безоружны, и извини, но я сомневаюсь, что твоя мышь перегрызёт прутья клетки в зале.
Регулус покачал головой. Разумеется, нет.
 
— Ты выберешься отсюда и отправишься за подмогой, Блейз. Я остаюсь.
— Так и вижу перекошенные лица авроров, когда я объявлюсь у них на пороге.
— Лу покажет тебе рожок наверху. Надо отчётливо произнести в него девиз Малфоев, откроется тайный проход…
Блейз скроил кислую мину.