На грани тьмы (ЛП)

Из многих домов доносилась ужасная вонь мочи и фекалий. В этих больших городах люди полагались на городскую воду и канализацию, а не на септические системы.
Ноа закашлялся и прикрыл нос и рот локтем. Его глаза слезились.
— Как люди могут так жить?
— Они, должно быть, продолжали пользоваться своими туалетами, пока сточные воды не хлынули в их дома, — сказал Бишоп. — Никто не объяснил им, как строить уборные или самодельные туалеты.
Они проехали мимо большого, величественного дома в стиле ремесленников на углу. Мужчина и два его сына-подростка работали на подъездной дорожке, пилами и топорами разрушая высокий деревянный книжный шкаф и заготавливая кучу дров. Позади них стоял деревянный комод.
В некоторых домах отломали деревянные перила на крыльце. Во дворах других домов виднелись свежие пни — срубленные красивые деревья клена и магнолии, хотя непросохшую древесину будет трудно сжечь.
— Им стоило прочесывать лес, собирая валежник, — заметил Ноа. — Вон тот дуб еще стоит, но он уже мертв. Лучше бы сначала занялись им.
— По крайней мере, они сжигают все, что могут, — тихо проговорил Бишоп.
Они обыскали клиники неотложной помощи, медицинские пункты на дому и учреждения длительного ухода. В домах престарелых закончилось топливо для генераторов, и они перевели своих постояльцев в более крупные учреждения под руководством Красного Креста и чиновников по чрезвычайным ситуациям.
В каждом здании уже вынесли все, даже мусорные пакеты и перчатки для медицинского осмотра. Джулиан охранял грузовик, пока Бишоп и Ноа искали. Снова и снова они ничего не находили.
Однажды в Джулиана стреляли несколько отморозков, которые хотели украсть их грузовик, но Джулиан выстрелил в ответ. Придурки исчезли.
Никто больше не осмеливался нападать на них. Хотя несколько раз они замечали тени за разбитыми окнами, перебегающие от здания к зданию. Несомненно, за ними наблюдали.
Если бы они оказались здесь после наступления ночи, то попали бы в беду. Отморозки, бандиты и преступники не замедлили бы появиться.
Они должны найти что-нибудь, и поскорее.
С каждым рейдом и пустой клиникой тревога Ноа возрастала. Ему казалось, что огромная рука сжимает его сердце все сильнее и сильнее. Его мысли крутились вокруг беспокойства за Майло, за всех больных и страдающих в приюте.
Что, если они потерпят неудачу? Сколько людей погибнет? Что случится с Майло?
Прошло несколько часов. День выдался настолько пасмурным, что они могли определить время только по механическим часам Ноа. Ранний полдень перешел в ранний вечер. Облака стали густыми и темными.
Джулиан начал проявлять все большее беспокойство. Даже Бишоп был на взводе. Ноа чувствовал, как напряжение между ними потрескивает, как статическое электричество, как собственная буря.
У них заканчивалось время.
Глава 52
Ноа
День двенадцатый
Грузовик ехал по центральной улице Давагиака, города с населением около пяти тысяч человек, расположенного в пятнадцати милях к востоку от Фолл-Крика. Они проехали мимо автомойки, «Бургер Кинга», «Сабвея», пустующей бензоколонки, шиномонтажной мастерской и круглосуточного магазина на углу.
Магазин оказался разгромленным. Рядом с ним находился ветеринарный кабинет, вывеску «Клиника для животных «Друг» все еще украшали рождественские гирлянды и еловые ветки.
Бишоп ударил по тормозам. Колеса забуксовали. Грузовик на мгновение занесло, и он остановился посреди перекрестка.
Ноа едва не соскользнул с сиденья и не врезался в приборную панель. Его сердце заколотилось в груди. Он неловко поднял винтовку и направил ее в окно. Вытянув шею, оглядел пустые улицы в поисках опасности.
Светофор не горел. В двух десятках ярдов впереди на встречной полосе заглохли внедорожник и малолитражка, занесенные снегом настолько, что невозможно различить их марки и модели.
На углу справа от них находилась аптека, с разбитыми окнами, без движения в тени. То же самое с офисным зданием слева. Оно было двухэтажным, и в окнах второго этажа ничего нельзя было разглядеть. Волоски на его затылке поднялись.
 
— В чем дело? — спросил он. — Что случилось?
Бишоп стукнул кулаком по рулю.
— Вот оно!
— Лучше бы это оно оказалось хорошим, — огрызнулся Джулиан. — Потому что вождение у тебя отстойное.
— Дафна. — Бишоп втянул воздух и провел одной рукой по лицу. — Она ветеринар. — Его челюсть напряглась, когда он запнулся. — Она была ветеринаром. Она жаловалась, когда девочки болели, и нам приходилось так много платить за антибиотики. Она сказала, что антибиотики для животных почти такие же. У них есть амоксициллин для кошек и собак. Антибиотики для рыб.
Облегчение пронзило Ноа.
— Серьезно?
— Да. И не только антибиотики одинаковые. Внутривенные солевые растворы тоже.
— Фантастика, — проворчал Джулиан, в его голосе звучал сарказм. — А ты, конечно, не торопился нам рассказывать.
— Мне жаль. Правда. У меня было много забот.
— Сделай ему поблажку, Джулиан, — сказал Ноа. Он радовался, что у них есть еще один вариант. — Давай сходим посмотрим.
Бишоп заглушил двигатель, и они еще раз осмотрели окрестности, прежде чем вылезти. Джулиан остался позади, чтобы прикрывать их спины и охранять грузовик.
Входная дверь в клинику осталась запертой, но окна выбиты. Осколки стекла блестели повсюду. Бишоп и Ноа осторожно пролезли внутрь.
В помещении было темно и холодно. Ноа включил фонарь, установленный на оружии. Сняв с пояса свой фонарик, он перебросил его Бишопу. Приведя оружие в состояние повышенной готовности, они осмотрели приемную, смотровые кабинеты и офис.
Некоторые полки уже успели обчистить, но далеко не все. Они нашли коробки с наполнителем для кошачьих туалетов, ошейники от блох и лекарства от сердечных червей, а также различные пакеты с кормом для кошек, собак и птиц.
— Люди обязательно придут сюда, чтобы взять корм для своих питомцев, — рассуждал Бишоп. — Животным нужно есть столько же, сколько и нам.
Они осторожно двинулись по затемненному заднему коридору, держа наготове оружие. Миновали комнату персонала и кладовку уборщика. В последней комнате они нашли медицинские принадлежности.
Бишоп прислонил дробовик к стене возле двери и посветил фонариком на ряды бутылок и коробок с лекарствами, марлей, бинтами и разными безделушками. Этикетки украшали милые изображения щенков и котят.
— Слава Богу! — Бишоп отбросил коробку с препаратами от сердечных червей и перешел к антибиотикам для животных. Он провел рукой по полке и высыпал в коробку десятки бутылочек с таблетками. — Амоксициллин. Гентамицин. Клиндамицин. Доксициклин.
— Черт возьми. Мы только что сорвали джек-пот.
В кузове грузовика они привезли ящики, прочные большие мешки для мусора и тележку, но здесь стояло множество картонных коробок, несколько из которых уже опустели. Ноа опустил винтовку на перевязь, взял коробку и начал складывать припасы.
— Ты чувствуешь вину за то, что мы просто берем эти вещи? Я представитель закона. Я должен останавливать людей от воровства и мародерства.
Бишоп провел рукой по своим жестким волосам. Его афро вернулось на место.
— Я не претендую на то, что у меня есть ответы на все вопросы. Или что я всегда знаю, что правильно. Но я верю, что сохранение невинной жизни превосходит меньшие грехи. Когда страна снова заработает, мы сможем вернуться и заплатить владельцу бизнеса за то, что мы взяли, чтобы сохранить жизнь нашим близким. Если бы он или она находились сейчас здесь, мы бы заплатили им, или мы бы пошли дальше и искали другой заброшенный магазин. Есть разница между тем, чтобы взять оставленные вещи и украсть у человека, которому эти вещи нужны для выживания так же, как и нам.
Ноа натянуто улыбнулся.
— Спасибо, что успокоили мою совесть, пастор. Я знал, что мы дружим не просто так.
Бишоп фыркнул.
— Так вот почему мы оставались друзьями все эти годы? Ты думаешь, подружившись с проповедником, сможешь спастись благодаря ему?