На грани тьмы (ЛП)

— Мы полицейские! — крикнул Ноа из открытого окна. — Опустите оружие!
— Мы будем стрелять! — продолжал мужчина, словно не слыша его. — Выбросьте оружие и выйдите из машины. Ложитесь, положив руки на голову!
Никто даже не стал ждать, пока они подчинятся. Три выстрела один за другим разорвали воздух. Пуля отскочила от переднего крыла.
Сердце Ноа заколотилось в груди. Он и Бишоп пригнулись на своих местах. Джулиан опустился как можно ниже, выплевывая проклятия и проверяя запасные патроны.
Пассажирская сторона располагалась напротив заграждения. Ноа оказался на линии огня почти беззащитным. В отличие от фильмов, хлипкий металл двери автомобиля практически не защищал от мощного выстрела.
— Это становится слишком опасно, — пробормотал Бишоп.
— Думаешь? — проговорил Джулиан. — Нам нужно выбраться из этой консервной банки и дать себе пространство для маневра. Возможно, мы могли бы сделать разворот, но из-за какого-то гения мы застряли. Теперь нам крышка.
Прозвучало еще два выстрела. Они не попали в грузовик. Предупредительные выстрелы, пока что.
Бишоп повернулся, пытаясь расстегнуть ремень безопасности в тесном пространстве. Он положил одну руку на ручку водительской двери.
— Готовы?
Ноа и Джулиан напряженно кивнули.
Бишоп распахнул дверь и выпрыгнул наружу. Ноа бросился за ним, его винтовка неловко стукнулась о приборную панель, едва не запутавшись в ремне безопасности. Он сильно дернул, и оружие вылетело вместе с ним.
Джулиан выругался, выпрыгнув через заднюю дверь и неловко приземлился.
Ноа упал на снег на четвереньки и пополз вперед к переднему колесу. Бишоп и Джулиан подползли к нему. Ноа и Джулиан держали в руках АК-47, Бишоп схватил дробовик.
Холодный воздух обжигал щеки, уши и нос Ноа. Снег просачивался сквозь джинсы и холодил ноги. Его учащенное дыхание клубилось перед ним, как белый туман.
— Вы — законники, — сказал Бишоп. — Каков план?
— Мы не отдадим наше оружие, — ответил Ноа. — Ни за что.
Джулиан опустился на колени и прислонил винтовку к капоту. Еще один выстрел расколол воздух, и он спрятался назад.
— Они стреляют в нас. Мы стреляем в ответ. И мы стреляем на поражение.
Бишоп рискнул заглянуть через капот.
— Они не похожи на бандитов или головорезов. Это обычные люди. Посмотри на их лица. Они напуганы.
— Я слишком занят тем, что слежу за их оружием и пытаюсь не быть убитым, — огрызнулся Джулиан.
— Они просто напуганы, — повторил Бишоп. — Мы можем все обсудить.
— Напуганные люди опасны. Мне все равно, кто они. — Джулиан посмотрел на Бишопа. — Эта твоя воображаемая линия между хорошими и плохими парнями? Ее не существует.
— Существует.
Адреналин затопил Ноа. Внутри тела образовалась пустота.
— Мы не должны вступать в перестрелку, если в этом нет необходимости.
Джулиан бросил на него презрительный взгляд.
— Поздно! Мы уже ввязались в перестрелку.
— Они стреляют над нашими головами, — заявил Бишоп.
— Они ужасные стрелки. Ну и что?
У Ноа разболелась голова. Стресс и адреналин мешали думать, взвешивать факты. Это правда, после первого выстрела ни одна пуля не попала в грузовик.
Он не хотел провоцировать еще одну кровавую баню. К тому же он не испытывал желания быть убитым сегодня. И он не мог позволить себе потерять кого-то еще. Ни Джулиана. Ни Бишопа.
— Они подписали свой смертный приговор, сделав первый выстрел! — Челюсть Джулиана сжалась, мускул на его щеке дрогнул.
— Они просто пытаются нас напугать, — прошипел Бишоп. — Если мы раним или убьем одного из них, все изменится.
Гнев, смешанный с презрением, исказил черты Джулиана. Не дожидаясь ответа, он вскочил, прицелился и выстрелил в автобус. Он пробил две дыры в лобовом стекле. Стекло разлетелось на липкие осколки.
Бум! Бум! Два выстрела из дробовика в ответ.
— Следующий выстрел — на поражение, — прокричал Джулиан.
Ноа низко пригнулся. Джулиан ошибался. Ноа чувствовал это, глубоко внутри. Джулиан вышел из-под контроля. В нем бурлила тьма, ярость, которую Ноа не понимал. Из-за него они все могут погибнуть.
 
Он должен помешать своему другу совершить непоправимую ошибку. Каждая секунда, которую они теряли здесь, приближала Майло к смерти. Нужно действовать быстро.
Ноа прислонил винтовку к колесу, пошарил в кармане в поисках значка и вытащил его. Он взглянул на Бишопа, его сердце бешено стучало.
— Прикрой меня.
Бишоп кивнул.
— Прекратите стрелять! — крикнул он своим глубоким баритоном. Звук раздался в тишине, отражаясь от снега. — Сейчас выйдет полицейский, и он безоружен!
— Какого черта? — прорычал Джулиан. — Ноа, не…
Ноа поднялся и обошел грузовик спереди. Он поднял руки вверх, высоко держа значок, и вышел на дорогу.
Глава 50
Ноа
День двенадцатый
Ноа шел вперед, подняв руки вверх и размахивая своим значком. На мокром, грязном снегу он едва не поскользнулся. Легкие горели, когда он делал холодные, неглубокие вдохи.
— Полиция! Мы не представляем угрозы. Не стреляйте!
Ужас смешался с тревогой, скрутившей его внутренности. Это либо самый умный, либо самый глупый поступок в его жизни. По крайней мере, он знал, что Бишоп и Джулиан — вне зависимости от степени недовольства — прикроют его.
Если его подстрелят, эти люди дорого за это заплатят.
Ноа остановился на полпути между двумя группами.
— Двое мужчин со мной — отличные стрелки. Если выстрелите в меня, то потеряете несколько своих людей.
— Вы могли стрелять на поражение, — прогремел Бишоп. — Вы этого не сделали. Мы могли стрелять на поражение. Вон тот парень в бейсболке «Детройт Лайонз» все время держал голову и плечи открытыми. Мы могли бы легко его убить.
Парень покраснел и снял бейсболку, как будто это могло что-то изменить.
— Пока никто не пострадал, — подхватил Ноа. — Мы все еще можем отмотать назад.
— Скажи своим друзьям позади тебя, чтобы бросили оружие! — крикнула женщина.
— Этого не произойдет, — сказал Ноа. — Вы опустите свое.
Из-за автобуса вышел мужчина в зимней одежде. Ноа разглядел обветренный овал бледного лица и клочья седеющих волос. Он держал револьвер в обеих руках и целился в Ноа.
Чернокожая женщина средних лет шла за ним, с ружьем наперевес, прижатым к плечу, готовая выстрелить.
— Даже не двигайся.
Ноа оставался неподвижным. Он высоко поднял значок.
— Я офицер полиции из Фолл-Крика.
— Ты можешь сказать, что ты кто угодно, — заявила женщина. — Возможно, ты убил полицейского и украл его значок.
— Мое полицейское удостоверение находится в бумажнике. Там есть мое имя, звание, ведомство и моя фотография.
— Брось его нам, — велел мужчина.
Двое мужчин вышли из-за снегоуборочной машины, оба с ружьями. Один чернокожий, другой латиноамериканец. Обоим за сорок, и они были немного полноваты, одеты в джинсы и шерстяные пальто, шапки и шарфы. По виду они скорее походили на учителей или бухгалтеров, а не на бандитов.
Но это не значит, что они не опасны. Любой человек способен на многое, если его довести до крайности, если он достаточно отчаялся. Ноа знал это.
Перед глазами промелькнула картина избитого лица Билли Картера. Его тело все еще лежало в грязном, замусоренном трейлере, где они его оставили. Там, где его оставил Ноа. Он прогнал неприятное воспоминание.
Ноа бросил значок к ногам женщины. Она не сводила глаз с Бишопа и не двигалась. Брюнетка в очках и желтой вязаной шапочке подошла к ней сзади, взяла значок и осмотрела его. У нее был пистолет и охотничье ружье, перекинутое через плечо.
Две женщины негромко переговаривались с пожилым мужчиной. Старик кивнул, когда они пришли к какому-то соглашению.
Старик повернулся к Ноа.
— Кто ты?
— Я офицер полиции Ноа Шеридан. Со мной офицер Синклер так же, как и пастор из церкви Кроссвей в Фолк-Крике, Аттикус Бишоп.