На грани тьмы (ЛП)
Ноа проверил пульс. Спокойный. Потрогал щеки и лоб. Сын весь горел.
Майло был таким маленьким. Его крошечное тело не выдерживало нагрузки. А с его болезнью Аддисона физический стресс, например, серьезное заболевание, мог привести его в шоковое состояние даже при приеме лекарств.
Ноа не мог смириться с этой мыслью.
— Есть колющие боли в животе? — спросил он. — Легкое головокружение?
Майло слабо улыбнулся. Его влажные кудри прилипли к покрасневшей коже, глаза запали.
— Нет, папа. Просто болит, как будто меня тошнит. Ты не должен все время беспокоиться.
— Должен. Это моя работа.
Ноа заметил, как Квинн подмигнула Майло.
— Просто посмотри на него. Твой отец — большой любитель поволноваться.
Он оценил ее попытки развеселить его сына. Майло нуждался в этом. Ноа тоже, но сейчас он слишком переживал, чтобы расслабиться.
— Ему нужно что-нибудь выпить.
— У меня есть самодельный раствор для пероральной регидратации, который отлично помогает при обезвоживании и диарее, — сказала Молли. — Я приготовлю его для него и запишу, чтобы вы могли передать рецепт в приют.
— Пол чайной ложки соли с шестью чайными ложками сахара тщательно размешать в одном литре чистой питьевой воды. Точно отмерить и перемешать. Полчашки апельсинового сока помогут справиться со вкусом и добавят калия. Или можно добавить немного смеси желе в виде порошка. Это поможет до вашего возвращения.
Ноа стоял, тяжело сглатывая. Он не мог смириться с мыслью, что ему придется оставить Майло. Это последнее, что он хотел сделать. Но он не доверял никому другому найти необходимые для спасения жизни медикаменты.
— Проследите, чтобы он получил тройную дозу гидрокортизона.
— Поняла, — кивнула Квинн.
— Измеряйте его температуру по часам, — распорядился Ноа. — Если она поднимется выше сорока градусов, сделайте ему экстренную инъекцию глюкокортикоида. Предполагается, что это лишь временная мера, пока он не попадет в больницу, но это все, что у нас есть, и это единственное…
— Я же сказала, что мы справимся! — Квинн посмотрела на него, ее глаза были спокойны, выражение лица бесстрастно.
— Мы будем давать ему парацетамол с ибупрофеном каждые четыре часа, чередуя, — спокойно сказала Молли. — Если это не поможет, используем компресс из снега, завернутый в мочалку, и положим его под мышки, за колени и в паховую область. Сделаем все возможное, чтобы не использовать этот аварийный шприц.
— Ступай, побудь супергероем, или чем ты там занимаешься весь день, — проговорила Квинн. — Мы позаботимся о Майло.
Бишоп взял Ноа за руку.
— Она права. Ты больше ничего не можешь здесь сделать.
Ноа покинул Майло неохотно, но он знал, что его сын в надежных руках, с людьми, которым доверяет.
Бишоп согласился сесть за руль, пока Ноа неподвижно сидел на пассажирском сиденье с АК-47 на коленях. Он облачился в баллистический жилет, выданный ему департаментом, а его служебный пистолет висел в кобуре на бедре вместе с боевым поясом, на котором крепились четыре предварительно заряженных магазина. На полу между его ног лежало ружье «Ремингтон» 870 12-го калибра.
Джулиан занял заднее сиденье со стороны водителя. Он надел такой же бронежилет и взял с собой второй АК-47. Они постоянно осматривали дорогу впереди, обочины по обе стороны, деревья и здания на предмет возможных засад.
— Будьте начеку, — сказал Ноа. — Мы должны быть готовы ко всему.
Бишоп крепче сжал руль. Они ехали на черном внедорожнике «Форд-F250» 1978 года выпуска с надписью: «Полиция Фолл-Крик», нарисованной белой краской по бокам.
— Договорились.
Много заглохших машины стояло на обочине. В некоторых местах дорогу устилали глубокие сугробы. Старую 31-ю дорогу несколько дней назад расчистила Национальная гвардия, но с тех пор выпал свежий снег. Ехать пришлось медленно, даже на зимних шинах.
Окна опустили, чтобы в случае необходимости можно было прицелиться и выстрелить. Ноа дрожал. Ветер морозил его лицо. По крайней мере, они не испытывали голода.
К тому времени, когда они отправились в путь, было уже далеко за полдень. Аннет отправила их с бутербродами с арахисовым маслом и желе и бутилированной водой на обед, который они проглотили за несколько секунд.
Сразу за мостом через Фолл-Крик они наткнулись на блокпост ополчения. Шесть солдат охраняли дорогу. Они перегородили большую часть дороги коротким лабиринтом из машин, оставив достаточно места, чтобы одна машина могла медленно проехать.
Чтобы никто не смог просто объехать заграждение, они использовали эвакуатор, чтобы сложить машины в тридцати футах по обе стороны дороги, и даже перетащили несколько срубленных деревьев в качестве дополнительного сдерживающего фактора.
Дюжина деревянных досок, утыканных большими гвоздями, была положена на дорогу на противоположной стороне блокпоста. Двое ополченцев проскочили вперед и убрали их, пропуская грузовик.
— Возвращайтесь до темноты, — велел Джеймс Лютер.
Ноа заметил в стороне от дороги кусок брезента. С одного края торчало несколько пар ног. Тела.
— Что это?
Лютер нахмурился.
— Около десяти бандитов пытались проехать прошлой ночью, притворившись беженцами, ищущими убежища. Оружие припрятали под куртками. Когда мы их не пропустили, они подумали, что смогут одержать верх. Но не смогли.
Ноа кивнул, почувствовав облегчение. Ополченцы выполняли свою работу. Они делали именно то, что должны. Защищали Фолл-Крик.
— Будьте осторожны, — крикнул им вслед Лютер.
День стоял холодный и пасмурный. Густые, железно-серые облака висели над линией деревьев. Скоро снова пойдет снег.
По радио на экстренном канале передавали предупреждение о метели. Снег должен пойти сегодня или завтра. Надвигалась снежная буря, возможно, самая сильная за последние годы.
Им нужно вернуться в Фолл-Крик до начала снегопада. Они не могли позволить себе застрять в условиях метели с жизненно важными припасами, которые требовались городу, и в которых нуждался Майло, под брезентом в багажнике грузовика.
Ноа просто хотел найти то, что им нужно, и вернуться как можно быстрее. Его зубы стучали, когда холодный ветер проникал в кабину через открытые окна.
Грузовик с грохотом проносился мимо домов. Изредка попадались фермы. Заснеженные поля. Слева проехали кладбище, надгробия едва выступали над снегом. Фермерский рынок с американскими флагами на крыше, колышущимися на ветру.
— Следите за густыми деревьями и домами у дороги — это потенциальная угроза, — предупредил Бишоп.
Ноа напрягся, не сводя глаз с дороги в поисках любых признаков опасности. Он заставлял себя сохранять присутствие, но беспокойство за Майло не давало покоя.
— Мы найдем то, что нам нужно, вовремя, — произнес Бишоп, словно прочитав его мысли. — Не сомневайся.
— Хотел бы я в это верить.
— Бог с нами, независимо от того, живем мы или умираем. Мы все в Его руках.
— Без обид, — сказал Ноа, — но я бы предпочел, чтобы Майло остался в руках Бога живым.
— Об этом я и молюсь.
С заднего сиденья фыркнул Джулиан.
— Сказки не спасают людей. Спасает оружие.
— Вера — это не сказка, — ровно произнес Бишоп, но Ноа почувствовал напряжение в его голосе. — И у нас нет разногласий по поводу необходимости оружия. Только в том, как и когда его применять.
Ноа почувствовал, как Джулиан вздрогнул.
— Ага, ну да, ты продолжаешь думать, что знаешь все лучше других? Ситуация не меняется, Бишоп. Ты все еще тот…
— Впереди справа грузовик, — быстро проговорил Ноа, чтобы отвлечь внимание. Он указал вперед. — И не один.
Бишоп затормозил, когда они подъехали к ряду из трех дальнобойных грузовиков на обочине дороги.
Ноа повернулся на своем сиденье.
— Мы должны остановиться, посмотреть, есть ли там припасы.
— Они уже разграблены, — отозвался Джулиан. — Их, вероятно, обчистили в первую неделю, если не в первый день.
Он не ошибся. Задние двери болтались широко открытыми. Пустые коробки, пластиковая упаковка и мусор разлетелись по заснеженной дороге, утопая в грязных сугробах.