Конунг Туманного острова (СИ)

— Рядом Мерсия, — спокойно пояснил Самослав. — И государство восточных англов. Они этого не потерпят. Вас там, как клопов передавят. Удержитесь сначала в Кенте, привлеките на свою сторону местную знать и воинов, сходите вместе на Сут-Саксе и Думнонию, что на крайнем западе. Пусть воины возьмут добычу там, а не в Кентербери.
— Они все равно захотят грабить, — несмело ответила Леутхайд. — Как их удержать?
— Выкупить у них это право, — пожал плечами князь. — Дай им добычу из собственных средств, но сохрани страну в целости. Она и так невелика, поверь. На хорошем коне можно за день проскакать от края до края.
— Но где я возьму столько денег? — удивилась Леутхайд.
— Зайдешь в банк, — усмехнулся князь. — Разменяешь свадебные подарки на серебряную монету и золотые браслеты. У нас делают такие, специально для германцев, из дутого золота. Выглядят очень красиво и богато. Ими и заплатишь. Детка, ты станешь королевой, а это нелегкий труд и большие расходы. Если вдруг денег не хватит, пошлешь гонца в Лондоний. Там есть один человек. Он займет.
— Я все поняла, ваша светлость, — присела Леутхайд. — Вы же не оставите меня своими советами? Мой муж э-э-э… Он хороший воин, государь.
— Не оставлю, — кивнул Самослав и пристально посмотрел на девушку, слегка наклонив голову. — Постарайся сделать его счастливым, прошу! Я обязан ему за брата. И вот еще что. Корабль с твоим приданым уже стоит у причала. Как только придут остальные воины, вы сразу же плывете на Мальту, потом на Гибралтар, а потом в Бордо. Там вас снабдят припасами. И не вздумайте заниматься грабежом по дороге!
— Слушаюсь, ваша светлость! — Леутхайд снова присела.
— Ваша светлость, — в покои вошел секретарь. — Там проситель ожидает. Он из Рима приехал, что-то важное сказать хочет. Вы велели сегодня его привести. Это тот самый, из последнего доклада по ведомству боярина Звонимира. Валерий.
— Когда Леутхайд уйдет, позови.
Будущая королева поклонилась, а потом вышла в дверь, едва не задев субтильного евнуха-секретаря могучим бедром. Тот спешно отскочил в сторону, с опаской поглядывая на триста фунтов неописуемой красоты, стремительно несущиеся мимо его тщедушного тела. В княжеские покои вошел крепкий, кудрявый мужчина лет двадцати пяти с орлиным носом и прямым открытым взглядом. Он скованно поклонился и проглотил слюну. Парень явно волновался.
— Кто ты и зачем хотел увидеть меня? — спросил Самослав, который внимательно изучал этот образчик исчезающей римской породы.
Купец Приск и его жена Евлалия, княгиня Мария, а теперь вот он. Выродившийся, растерявший свою силу народ еще жил в таких вот людях. Сильных, готовых превозмогать и вести за собой. Если он, конечно, не обычный трактирный болтун. Тогда это будет пустая потеря времени и денег. Впрочем, на пустышку он не похож, да и Тайный приказ дал на него положительное заключение. В нем как будто кипит жидкий огонь. Очень энергичный малый. Они давно искали подходящего человека, и вот вроде бы нашли.
— Меня зовут Луций Валерий Флакк, ваша светлость, — голос у парня был густой и зычный. — Но такие длинные имена сейчас не в ходу, поэтому — просто Валерий.
— Почему не просто Луций? — насмешливо уточнил князь. — Не даешь людям забыть, кто ты?
— Гордость — это единственное, что у меня осталось, — Валерий сверкнул открытой белозубой улыбкой. — Все остальное у меня отняли.
— Так чего ты хочешь? — в лоб спросил князь.
— Я хочу, чтобы вы спасли Рим! — торжественно заявил Валерий.
— Вот так вот сразу! — не на шутку удивился князь, который ожидал, что у него попросят денег. — А зачем мне это?
— Ну, как же! — огромные, похожие на влажную вишню глаза Валерия начали наливаться обидой. — Это же Рим! Вечный город! Он гибнет! Из Константинополя идет новая ересь, а слуги императора грабят его хуже, чем варвары! Даже бронзовые скобы вырывают из старинных стен и уносят! Рим скоро превратится в руины! Возьмите мой город под свое покровительство, ваша светлость! Квириты будут вечно благословлять вас!
— И для этого мне нужно объявить войну императору? — уточнил Самослав.
 
— Не знаю, — Валерий совершенно потух, и даже огонь в его глазах как будто угас. — Я так надеялся, что вы найдете выход… О вас ведь легенды рассказывают.
— Чем ты зарабатываешь на жизнь? — поинтересовался князь.
— Нотарием в суде, — смущенно ответил Валерий. — Хотя сейчас, наверное, уже ничем не зарабатываю. Я же месяц там не был. Я хотел бы служить вам!
— Ты хотел бы служить мне или Риму? — уточнил князь. — Не спеши с ответом, это важно.
— Я хотел бы служить тому, кто защитит мой город, — честно признался Валерий. — Будете ли это вы или другой варвар, мне все равно. У настоящих римлян давно нет ни сил, ни духа на великие свершения.
— А у тебя они есть? — сощурился князь.
— Вы удивитесь! — упрямо сжал скулы Валерий. — Я умру за это, если понадобится!
— Ты принят, — кивнул Самослав.
— Да??? — приятно удивился Валерий. — А кем?
— Ты будешь управлять моими имениями в герцогстве Сполето, — улыбнулся князь. — Я как раз прикупил десяток. А ты заодно будешь управлять и своим. Это и будет твоей оплатой. Я верну тебе землю предков.
— Но меня же убьют лангобарды! — возопил Валерий и замер на миг. К нему пришло осознание. — Что? Вы вернете мне имение моего деда? Да пусть убивают! Плевать! Я его хочу! Я займу свое место среди патрициев и устрою этим пердунам веселую жизнь! Они у меня попляшут!
— Вот-вот! — фыркнул в усы князь и показал рукой в угол. — Это мне и нужно. Сядь вон туда и подожди. Я позову тебя, когда понадобишься.
— Я вам не говорил, что у меня есть имения в герцогстве Беневентском, Фриульском, Пармском и Миланском? — с надеждой посмотрел на князя Валерий. — Это если крупные виллы считать. А если поменьше…
— Остановись! — поднял перед собой ладони, Самослав. — Иначе сейчас выяснится, что я должен восстановить вместе с твоими правами на землю всю Римскую империю в границах времен Траяна.
— Купцы, ваша светлость, — секретарь снова просунул голову в дверь. — Я назначил им сразу после этого парня, как вы и велели.
В покои зашла делегация иудейских купцов, человек семь. Странно, — подумал Самослав, — вроде бы иудеи должны отличаться в одежде. Или это случится много позже? Ни пейсов, ни меховых шапок. Люди как люди, разве что одежда украшена какими-то кистями. В поздней Римской империи иудаизм исповедовал каждый десятый, а в портовых городах и того больше. Многие из торгового люда переходили в эту веру. Уж больно удобна она для тех, кто дает деньги в рост. Ведь нет запрета на это, если занимать деньги чужакам. Хотя… Если сам князь не чурается такого заработка, то простым людям тем более не грех.
— Государь! — прекрасно знакомый Самославу купец Ицхак вышел вперед и низко поклонился. Поклонились и остальные купцы. — Мы припадаем к вашим стопам и просим о милости.
— О чем ты, Ицхак? — Самослав сделал вид, что удивился, хотя тема визита была ему прекрасно известна. — Кто-то посмел обидеть вас? Кто-то потребовал взятку?
— Нет! Нет! Что вы! — поспешно сказал Ицхак. — Напротив! Мы благословляем тот миг, когда поселились здесь! Вы не запрещаете нам молиться так, как завещали отцы, и не просите за это денег, как в землях халифата. Нет места спокойнее, чем владения вашей светлости. Даже дикие даны, которые пришли сегодня в порт в несметном количестве, ведут себя вполне прилично.
— Тогда о какой милости ты меня просишь, Ицхак? — прищурился князь, который услышал хорошую весть. Даны все-таки ушли из Александрии и уже стоят в порту Тергестума.
— Наши дела плохи, как никогда, — Ицхак смотрел на князя с тоской во взоре. — Казначеи вашей светлости не дают нам дышать. Торговать рабами нельзя. Давать деньги в рост нельзя. А там, где можно, ваша светлость предлагает их гораздо дешевле, чем мы. Мы хотели снарядить корабли в Индию, но провозить специи через Александрию нам не позволяют. По великому каналу их могут везти только корабли вашей светлости! Нам приходится покупать специи у арабов, перегружать на верблюдов и везти до Газы посуху! Через земли, где только что прошла чума! Это долго! Это дорого! И это опасно!