Лич добра и поддержки (СИ)

Приходится работать со всяким отребьем, ещё и через хуй меня проворачивают… Хотя ещё посмотрим, насколько он хорош как юрист…
/25 января 2028 года, сатрапия Сузиана, г. Душанбе/
— Доноры? — недоуменно спросила Карина.
— Доноры, — кивнул я.
— Но… — моя главная ассистентка перевела взгляд на прозекторский стол. — Доноры чего?
Там лежал мелкий и сухопарый некромутант, готовый к препарированию.
— Крови, — ответил я. — На картинках они выглядят иначе. Они и так не красавчики, но в исходном виде вообще вершина уродства. Представь, что вот эта тварь вдобавок оснащена коричневого цвета кожаными бурдюками по всему телу — в этих бурдюках и накапливалась кровь.
— Мерзость… — покачала головой Карина.
— Как я понял из документации, вампиры столкнулись с серьёзной проблемой, поставившей под вопрос само существование их цивилизации — что кушать, — продолжил я. — Людей у них было мало, ведь привезённый с собой запас самовоспроизводился слишком медленно, поэтому они нашли решение в нетрадиционном использовании упырей — низшей формы вампиров. Методами селекции и прямого вмешательства в генетический код они вывели две породы упырей, отличавшихся приемлемым вкусом крови, на девятнадцать процентов похожую на человеческую, и начали их ускоренно выращивать, попутно совершенствуя.
— И в том подземном комплексе они занимались выращиванием ходячих пакетиков с кровью? — спросила Карина. — Но почему под землёй?
— Исследования стратегической важности, — пожал я плечами. — Их ковены конкурировали друг с другом, как я понимаю. Тот, кто всех кормит — тот имеет над всеми власть. Естественно, что владельцы НИИ очень хотели сохранить свои достижения в секрете.
— А люди как жили? — спросила она.
— Судя по всему, очень паршиво, — ответил я на это. — Раз их естественное воспроизводство не поспевало за растущими запросами кровососов. Выкачивали до последнего. Печальна была участь людей, попавших в неволю к вампирам…
Сам долгое время с содроганием вспоминал, как продавал свою кровь Беттис, только я тогда именно продавал свою кровь, чтобы получать жизненно важные ништяки, а людей под игом кровососов никто даже не спрашивал.
— В общем, НИИ «Биоарх» принадлежало ковену Пан’Буагу, возглавляемому патриархом Карро Пан’Буагом, являющимся членом совета двадцати архонтов Гуртийского Халифата, — продолжил я.
— Прямо халифата? — недоуменно уставилась на меня Карина.
— Нет, они не были мусульманами, — сказал я на это. — Просто Дар перевёл название близко по смыслу. Их верховный правитель сочетал в себе как религиозную, так и светскую власть. Видимо, Дар нашёл титул халифа наиболее подходящим.
— И как жили вампиры? — поинтересовалась Карина.
— Шикарно жили, судя по всему, — ответил я. — Гостил я в одном древнем поместье — там, несмотря на прошедшие сотни лет, прямо-таки сквозило былой роскошью. Если бы ноосфера не херакнула, эти суки, рано или поздно, культивировали идеального упыря-донора и решили проблему с пропитанием. Но, к счастью для нас с тобой, ноосфера сказала своё веское слово и история этого мира началась с почти что чистого листа.
— Какая-то польза от этих упырей будет? — спросила Карина после недолгой паузы.
— Едва ли, — ответил я. — Органы у них хуже, чем даже у обычных людей, единственная функция этих упырей — генерировать максимум крови и чтобы погуще. Жрали они специально выращиваемых насекомых, поэтому два отдела желудка были остро заточены под последовательное переваривание хитина и белка с помощью особой микрофлоры. Но кровососы не смогли полностью избавиться от природной защиты органов и прочих вредных для кормового животного систем — раньше эти упыри были оружием. И кое-какие идеи я из их природных приспособлений, всё же, почерпну… Ну и сердца их использую, ибо получились удачными.
Повисла пауза, в ходе которой я пятью движениями скальпеля отделил сердце упыря от сосудов. Будет большой проблемой найти подходящих реципиентов для сердец упырей второго типа — здоровые хреновины, не для каждой грудной клетки.
 
— Я слышала, что ты собираешься атаковать Никомедию, — прервала паузу Карина.
— Солдатня болтает, — посетовал я. — Да, собираюсь.
— А зачем? — спросила моя главная ассистентка.
— Не хочу оставлять тебя без работы — во-первых, а во-вторых — мне нужны подданные, которые будут обрабатывать землю и вообще, производить натуральный продукт — я уже рассказывал тебе об этом, — ответил я. — Простолюдинам же плохо под властью стратига! Какой бы он ни был хороший человек, а он нихрена не хороший человек, если послушать, что о нём говорят, но прогрессивные методы управления есть только у меня. За мной прогресс и процветание, за мной наука, за мной передовые социально-экономические отношения! Я — счастливое будущее этого мира! Нет! Двух миров!
— Почти убедил, — улыбнулась Карина. — Мировой пожар Революции и всё такое, да?
— Помыслы у меня благие, но я хочу построить капитализм с человеческим лицом, а не социализм, — ответил я на это. — Местное аграрное общество ещё тупо не доросло до социалистических отношений. Образованность населения находится на ужасающем всех посвящённых уровне, промышленности, как таковой, ещё не существует, нет ещё прекрасно знакомых нам барыг, а есть только правящий класс аристократов и небольшая прослойка купцов, которые спекулируют, а не производят что-то сами. В такой кастрюле НАШЕЙ каши не сваришь.
— А что мешает купцам начать производить товары и стать промышленниками? — поинтересовалась Карина, в этот момент принявшая от меня кишечник упыря.
— Объективные обстоятельства, — пожал я плечами. — Бабок у них куры клевать перестали, в той же Никомедии есть крупная купеческая династия, не говоря уже об остальных государствах, но точек для приложения этой массы бабла не так уж и много. Возможно, влияние Земли скажется, появятся новые производства и новые способы хозяйствования, но феодальные отношения будут тормозить все эти прогрессивные процессы, начнутся революции…
— У тебя же никаких революций не будет, я правильно понимаю? — усмехнулась Карина.
— Революция — это я, — ответил я со значением.
— Ха-ха! — рассмеялась Карина. — Может, не такой уж ты и пропащий…
— Главное — я неплохо понимаю все эти социально-экономические процессы, о которых слыхом не слыхивали стратиги, сатрапы, герцоги, короли и прочие повелители Вселенных, — произнёс я. — А ещё я готов пойти на то, на что ни за что не пойдёт тот же Ариамен. Надо дать местное самоуправление в руки самих людей? Да на, нахуй! Надо выборы, чтобы никто не выёбывался? На, сука! Надо незыблемость законов, чтобы все были по-настоящему равны? Открывайте мешок, насыпаю!
— Вот как увижу своими глазами… — ответила на это Карина.
— Увидишь, — заверил я её. — Душанбе станет лучшим городом планеты. А теперь давай работать — телимся с этим трупом уже полчаса. На подходе ещё четыре десятка разбойников.
— А они точно разбойники? — с сомнением спросила моя главная ассистентка.
— Их поймали прошлой ночью, в месте, сильно напоминающем разбойничий лагерь, — ответил я на это. — Моя казна оприходовала несколько тонн экзотической древесины и почти три килограмма персидских золотых монет — этим я расплатился за парочку древних фолиантов с купцами из земель франков. Думаешь, им подкинули, да?
— Но соразмерно ли наказание? — спросила Карина.
— Они наглухо убили девятнадцать человек и ещё тридцать шесть обратили в рабство, — вздохнул я. — Купца и его сыновей порезали на куски и разбросали по кустам — очень хотели у него что-то узнать. Это долбанные психопаты, нерационально тратящие ценные ресурсы, поэтому наказание охренительно соизмеримо. Теперь они будут работать на меня и вечность возмещать понесённый мною репутационный ущерб.
Скоро мы полностью перекроем рубежи моей небольшой державы, сделав её максимально безопасной. Разбойники уже ловят купцов на окраинах, но окраина с каждым днём расширяется всё дальше и дальше…