Лич добра и поддержки (СИ)

Труп освободили от цепей, надели ему на лоб амулет и закинули в телегу. Сейчас он поедет в покойницкую, где Эстрид вскроет его и всесторонне исследует. Вечером. А сейчас…
— Госпожа, крупный отряд воинов пришёл к южной стене города, — сообщил подошедший к ней Фенрир.
Некромистресс развернулась к нему.
— Что за воины? — спросила она.
— Похоже, что это «Магистры», ромейские наёмники, — сообщил Фенрир.
— Откуда ты их знаешь? — заинтересовалась Эстрид.
О прошлом Фенрира, изначального имени которого она, за ненадобностью, не знала, ей ничего не известно. Он пал от её рук, а затем был поднят немёртвым воином. Сильным и верным.
— В прошлом встречал, — коротко ответил немёртвый.
— И чего они могут хотеть под стенами Таерана? — спросила некромистресс.
— Не знаю, госпожа, — ответил Фенрир и, на всякий случай, поклонился.
— Идём на стену, — решила Эстрид.
Преступники из камер никуда не денутся, ведь их стража никогда не спит. Можно вернуться к выбору жертвы для экспериментов завтра.
По главной улице от дворцовой площади к южной стене, не так давно перестроенной и укреплённой.
Люди боятся её, это видно по лицам людей, разгибающихся после глубоких поклонов.
«И пусть», — подумала Эстрид.
Войдя в крепостную башню, она поднялась по многочисленным ступеням на стену и почти сразу увидела разбиваемый наёмниками лагерь. Судя по въевшейся в шатры серой пыли, они путешествуют по серым землям уже давно. Просто в судьбе любой ткани, оказавшейся в этих землях, наступает этап, когда с неё уже нельзя смахнуть или стряхнуть эту пыль. Большим сюрпризом станет и то, что стирка результатов тоже не даст.
— Что ты о них знаешь? — спросила Эстрид у Фенрира.
— Командует ими настоящий ромей, он имел какое-то положение при ромейском базилевсе, ну, в прошлом мире, — заговорил мертвец. — Говорят, что «Магистры» сумели разорить улей песчаных мозгоедов.
— Брехня, — покачала головой Эстрид.
— Так говорят, госпожа, — ответил на это Фенрир. — Ещё говорят, что у них появился сильный маг огня.
— Это уже интереснее, — кивнула некромистресс удовлетворённо. — Ещё что-то?
— Я думаю, что они пришли из-за ультиматума Сармам, — поделился мыслями Фенрир.
— Наёмники… — хмыкнула Эстрид.
От лагеря наёмников отделился отряд пеших воинов, облачённых в дорогостоящие пластинчатые доспехи. Сталь в Серых землях стоит баснословных денег. Она и так безумно дорога, но в Серых землях её иногда просто невозможно купить…
— Позовите вашу правительницу! — крикнул знаменосец.
— Скажи, — произнесла Эстрид.
— Владычица славного вольного града Таерана здесь, кто бы ты ни был!!! — прокричал Фенрир.
— А, тогда очень хорошо! — ответил знаменосец. — Наш капитан хочет побеседовать с вашей владычицей!
— Встреча на нейтральной территории, у башни, — произнесла Эстрид. — Маленькие отряды, не более десяти всадников. Через час.
— Встречу назначаем у тех остатков башни, что слева от вас! — крикнул Фенрир. — Малым отрядом, не более десяти всадников! Через час!
Знаменосец вопросительно посмотрел на едущего в центре построения всадника, облачённого в такую же броню, как у остальных. И этот всадник лишь кивнул.
— Нас устраивает! У той башни, через час! — выкрикнул знаменосец.
Всадники развернули коней и поехали обратно к лагерю.
— Готовь отряд, — приказала Эстрид Фенриру.
Через час из врат Таерана выехало десять всадников, среди которых ехала Эстрид, облачённая в пластинчатую броню особого типа. Сделана она из полос закалённой стали, скреплённых стальной проволокой, а также оснащённых смягчающей удары подкладкой. Отдалённо эта броня напоминала доспехи древних ромейских легионеров, как в фильме «Центурион», просмотренном Эстрид совместно с Алексеем.
Идея подобных доспехов ей показалась отличной, поэтому она приказала городским кузнецам исполнить экзотический и дорогостоящий заказ, с некоторыми правками в дизайн. Например, она приказала сделать полосы потолще, чтобы не получилось как в той сцене фильма, где женщина пробила доспех ромейского легионера броском топора. Алексей сказал тогда, что «это херня, это художественный произвол», но Эстрид, плохо разбирающаяся в доспехах, сочла, что лучше перебдеть, чем быть очень глупо убитой.
 
На голове её был стальной шлем по мотивам ромейских легионеров, то есть с открытым лицом, но с длинным надбровным козырьком и широкими нащечниками. Мастер предусмотрел возможность закрепления стальной личины с глазными прорезями, но сегодня Эстрид решила выехать с открытым лицом.
Наёмники уже ждали их у руин башни в количестве десяти всадников. По ним видно, что воюют уже давно. Пластины в их доспехах поцарапаны, одежда пронизана местной пылью, лица в шрамах, а на руках мозоли очень умелых воинов.
— Владычица Эстрид Бранддоттир, — выехал вперёд, судя по всему, капитан «Магистров».
— Тебя я не знаю, — произнесла некромистресс.
— Флавий Велизарий, капитан отряда «Магистров», — представился ромей. — И я приехал, чтобы, от лица города-государства Сармы, обсудить выдвинутый тобой ультиматум…
Примечания:
1 — Морбус — от лат. morbus — болезнь.
2 — Канна (шведск. kanna) — жбан, кувшин, горшок. Скандинавская мера объёма жидких и сыпучих тел, равная примерно 62 литрам.
  
Глава седьмая. Мертвый зема
 
/9 июля 2027 года, сатрапия Сузиана, г. Душанбе/
— Вы даже не представляете, как рад я вас видеть! — распростёр я руки в обнимающем жесте. — И ещё я рад, что вы выжили, несмотря на все предпосылки для обратного!
Передо мной стояла группа землян, в количестве девятнадцать человек. Судя по одежке, все земляне, хотя я могу и ошибаться.
Кажется, вот этого, звать Сергеем, он родом из Ульяновска, а вон того дядю в ржавой кольчуге и с топором на поясе Михаилом Степановичем кличут. Если память не изменяет, Белов он и комбайнер. Остальных не знаю, потому что общался с этими двоими и я точно помню, что уезжали мы из деревеньки впятером, но два тела в телеге были совсем не в адеквате.
— Но у меня к вам целый ряд вопросов, — произнёс я. — Как вы выжили и нахрена припёрлись в мой Душанбе?
— Привет, — поздоровался Сергей. — Выжили мы очень непросто, а приехали сюда, потому что прослышали, что ты, вопреки всем предпосылкам для обратного, не сорвался с чеки и не превратился в кровожадную тварь.
— Это вопрос дискуссионный, — усмехнулся я. — И чего хотите?
— Жить, — ответил Сергей.
— Вас жизненный опыт ничему не учит, да? — спросил я, наигранно погрустнев. — Там, где я — там проблемы. Обязательно. Я прямо жопой чую, что скоро полезут ко мне всякие супостаты злокозненные, с целью трахнуть моё маленькое сообщество на все деньги. Вы готовы к такому?
— С тех пор, как ты спас нас в той деревне, значит, мы с трудом выживаем, знаешь ли, — произнёс Михал Степаныч. — Мертвецов полно, а ночью вылезают опасные. Здесь плодородные края, но мы только чудом не подохли с голоду, потому что в сёлах нас постоянно пытаются либо ограбить, либо поработить. А от тебя мы, значит, говна не видели, только добро. И ты нам зёма, хоть и мёртвый.
Неужели местные настолько хреновы, что им показалось, будто под крылом лича им будет гораздо лучше?
На самом деле, да, им будет лучше, потому что я как раз собираюсь начинать заселение окрестных земель. Мои немёртвые кузнецы перековывают металлолом в сельскохозяйственный инструментарий, плотники и каменщики сооружают инновационные для этих мест разборные дома.
Поселение может возникнуть в считаные сутки, с укреплёнными домами, стены которых — суть бронзовые каркасы, в которые плотно укладывается местный камень, предварительно слегка обработанный каменщиками и скреплённый цементом. Должно получиться непреодолимо надёжно, но это только четыре стены основного здания, а остальное из деревянного конструктора «Пего». Цемент ещё предстоит достать, но это вопрос времени. Насколько я знаю, в постапокалипсисе выживальщикам не особо нужен цемент, поэтому он сейчас спокойно лежит на складах…