Апелляция

Где они будут через пять лет? Она сосредоточилась на будущем, потому что их прошлое, казалось, поглотило дело Бейкер. Разумеется, у них будет дом, только никогда больше они не заложат свое будущее, для того чтобы взять огромный кредит на хорошенький маленький замок в глуши. Она хотела дом, и ничего больше. Мэри-Грейс уже не желала ни заграничных машин, ни дорогого офиса, ни других игрушек, которые когда-то казались такими важными. Она хотела лишь быть хорошей матерью своим детям и еще хотела дом, где бы могла их растить.
А если не думать о семье и материальных ценностях, то она жаждала видеть больше юристов у себя в фирме. Когда-нибудь их фирма станет большой, в ней будет работать много умных и талантливых специалистов, которые займутся преследованием в суде тех, кто сбрасывает токсичные отходы и производит плохие лекарства и негодные продукты. «Пейтон энд Пейтон» прославится не делами, которые выиграла, а тем, каких негодяев призвала к ответу в суде.
Ей был всего сорок один год, и она ощущала страшную усталость. Но утомление пройдет. Давние мечты о «работе» мамой полный рабочий день и легком выходе на пенсию были забыты навек. «Крейн кемикл» превратила ее в радикала и участника крестового похода. По прошествии последних четырех месяцев она никогда уже не будет такой, как прежде.
Достаточно, Мэри-Грейс открыла глаза.
Мысли неодолимо заставляли ее вновь обратиться к делу, к Дженет Бейкер, к суду, к «Крейн кемикл». Она не желает проводить эти тихие чудесные выходные, размышляя о работе. Мэри-Грейс открыла книгу и начала читать.
На ужин они пожарили хот-доги и закусили пастилой, расположившись на каменном уступе у воды, а потом устроились на пирсе и уже в темноте смотрели на звезды. Воздух был чист и холоден, и они сбились в кучку под покрывалом. Где-то далеко за горизонтом вспыхнул свет, и после небольшой дискуссии они пришли к выводу, что это всего лишь лодка.
— Папа, расскажи какую-нибудь историю, — попросил Мэк, сидевший между сестрой и матерью.
— Какую историю?
— Про привидения. Страшную.
Уэсу тут же пришла в голову мысль о собаках Баумора. Долгие годы свора бездомных собак бродила по окрестностям города. Часто в тишине ночи они визжали, тявкали и шумели сильнее, чем стая койотов. По легенде, собаки страдали бешенством и сошли с ума, потому что пили ту самую воду.
Но они и так слишком много думали о Бауморе. И он вспомнил историю про призрака, ходившего в ночи по воде в поисках любимой жены, которую когда-то утопил. Он начал ее рассказывать, а дети еще крепче прижались к родителям.
 
Глава 8
Охранник в униформе открыл ворота, затем вежливо кивнул шоферу, и длинный черный «мерседес» выехал за ограду особняка, как всегда, в величайшей спешке. Мистер Карл Трюдо сидел на заднем сиденье один и уже успел погрязнуть в утренней прессе. На часах было 7.30 — слишком рано для гольфа или большого тенниса и слишком рано для пробок в субботнее утро в Палм-Бич. Через считанные минуты машина уже летела на юг по федеральной автостраде номер 95.
Отчеты по рынку Карл игнорировал. Слава Богу, эта неделя наконец-то закончилась. Вчера вечером акции «Крейн» закрылись при цене 19,5 доллара за штуку, и, похоже, постоянная нижняя планка для них еще не была найдена. И пусть ему суждено было навсегда войти в историю как одному из нескольких человек, что потеряли миллиард долларов за день, он уже выдумывал следующую легенду. Дайте ему год, и он вернет свой миллиард. А через два года его удвоит.
Сорок минут спустя он уже был в городе Бока-Ратон, пересекая канал и направляясь к пляжу, где стройными рядами возвышались многоэтажные отели и дома. Офисное здание представляло собой сверкающий цилиндр из стекла высотой десять этажей с воротами, охраной и без единой вывески снаружи. Лавируя между многочисленными постройками, «мерседес» подъехал к подъезду и остановился возле него. Молодой человек строгого вида в черном костюме открыл заднюю дверь и сказал:
 
— Доброе утро, мистер Трюдо.
— Доброе утро, — ответил Карл, выходя из машины.
— Следуйте за мной, сэр.
После поспешно проведенных поисков Карл выяснил, что фирма «Трой-Хоган» усиленно работала над тем, чтобы оставаться незаметной. У нее не было ни веб-сайта, ни брошюр, ни рекламы, она не публиковала телефонные номера в справочниках и не стремилась как-либо еще привлечь клиентов. Ее нельзя было назвать юридической фирмой, потому что на ведение именно такой деятельности она не имела зарегистрированных прав не только во Флориде, но и в любом другом штате. В ней не числилось и зарегистрированных лоббистов. Она представляла собой корпорацию, а не партнерство с ограниченной ответственностью или какой-либо другой вид ассоциации Непонятно также было, откуда взялось такое название, потому что люди с именами Трои и Хоган там никогда не работали. Считалось, что фирма предоставляет услуги по изучению рынка и консультированию, но сфера таких услуг оставалась весьма расплывчатой. Изначально она была учреждена на Бермудах, а во Флориде уже восемь лет вела зарегистрированную деятельность. Ее местным агентом значилась юридическая фирма в Майами. Это была частная фирма, и никто не знал, какие лица ею владеют.
Карлу удалось получить минимум сведений об этой фирме, и это его восхищало.
Директором был Барри Райнхарт, и здесь завеса тайны становилась чуть более прозрачной. По словам друзей и контактных лиц в Вашингтоне, двадцать лет назад Райнхарт вел активную деятельность в округе Колумбия, но после него не осталось и отпечатка пальцев. Он работал на одного конгрессмена, Пентагон и парочку небольших лоббистских фракций — самое типичное резюме, одно из миллионов подобных. В 1990 году без видимых причин Барри уехал из города и осел в Миннесоте, где провел успешную кампанию никому не известного политика, который в итоге прошел в конгресс. Затем он отправился в Орегон, где творил чудеса в предвыборной гонке между кандидатами в сенат. Заслужив великолепную репутацию, он сразу же перестал заниматься кампаниями и просто исчез. Конец истории.
Райнхарту было сорок восемь лет, он был женат, дважды разведен, не имел детей, криминального прошлого, не являлся членом профессиональных ассоциаций и гражданских клубов. Он получил степень по политологии в Университете штата Мэриленд и юридическую степень в Университете Невады.
Казалось, никто не знает, чем Райнхарт занимается сейчас, но он, несомненно, преуспел в этом деле. Его шикарные апартаменты на верхнем этаже цилиндрического здания украшали произведения современного искусства и модная мебель, все в минималистском стиле. Карл, не жалевший денег на собственный офис, остался под впечатлением.
Барри ждал у двери кабинета. Они обменялись рукопожатием и парой приятных вежливых фраз, досконально изучая костюмы, рубашки, галстуки и туфли друг друга. Никаких вольностей. Ни одной деталью нельзя было пренебречь, даже несмотря на субботнее утро в Южной Флориде. Первое впечатление имело решающее значение, особенно для Барри, которого грела мысль о привлечении нового богатого клиента.
Карл ожидал увидеть перед собой хитрого менеджера по продаже машин в плохом костюме, но вопреки своим предположениям оказался приятно удивлен. Мистер Райнхарт был преисполнен достоинства, подобострастен, ухожен и вел себя совершенно непринужденно наедине с таким могущественным человеком. Разумеется, он не мог считать себя равным Карлу, но, похоже, прекрасно себя при этом чувствовал.
Секретарь спросила, принести ли им кофе, как только они вошли внутрь и повстречались с океаном. С десятого этажа здания, возвышавшегося над пляжем, просторы Атлантики казались бесконечными. Карл, который по несколько раз в день любовался на Гудзон, испытал чувство зависти.
— Красиво, — сказал он, глядя сквозь десятифутовые стеклянные окна.
— Неплохое место для офиса, — согласился Барри.
Они уселись в бежевые кожаные кресла, и им подали кофе. Секретарь закрыла за собой дверь, создав в кабинете приятную атмосферу полной защищенности.