"Фантастика 2023-196". Компиляция. Книги 1-20 (СИ)

Флешбек с войны 
Жилой сектор частично провалился под воду, целыми улицами и районами уходя вглубь океана. Построенный поверх Атлантики и называемый ОкоЦионом, этот регион постоянно подвергался нападениям из водной глади. Люди, толпясь и создавая друг другу препятствия, пытались выбраться из медленно, но верно уходящего под воду сектора. Гражданские бежали оттуда, а мы бежали туда.
Нас ждала очередная зачистка местности и уничтожение террористов, рушащих железобетонные колонны-основания региона. Переговоры политиков с дельфинами провалились, и на встречу рыбьему террору пошла пехота, то есть мы, техника, инженерные войска.
Дельфины не идут на прямые крупные столкновения на суше, а в океанах их не достать. Недорыбы просто взрывают наши перекрытия жилых регионов над океанами и морями, захватывают или уничтожают добывающие полезные ископаемые подводные шахты и, что важно, никого никогда не щадят.
Говорят, что были времена, когда условно разумные млекопитающие выручали тонущих, выталкивая их на берег, с радостью давали представления в развлекательных сферах человека, получая неплохой заработок в их местной валюте – рыбе. Сейчас же дельфин 3277 года совсем отличается от дельфина 2000-х годов. За тысячу с лишним лет эти твари совсем потеряли рассудок или, если верить либералам и зоозащитникам, якобы обрели личное самосознание. Так называемое личное самосознание – это неудачный эксперимент по усилению психических качеств самки дельфина по имени Викки, которая позже и стала первой королевой сепаратистов. И все из-за того, что учёные «умело» поиграли в бога, и вместо друзей и помощников, которыми были дельфины добрые три сотни лет, мы получили озлобленных телепатов в механических оболочках. Как недорыбы обрели технику – это, кстати, загадка.
В вопросе этой войны, мне кажется, не может быть плюрализма мнений. По мне так они (дельфины) – это офигевшие животные, а не колонии, борющиеся за свои права и восставшие против обезьяньего гнёта, как вещают нам зелёные либералы. Мы, люди, сами прошли путь эволюции, а эволюция дельфинов – это наша ошибка. И теперь наше детище платит своим отцам кровавыми монетами.
Транспортный челнок был набит нами, как сардинами в банке. Солдаты ютились оптоволоконным плечом к оптоволоконному плечу, готовясь к вводной командира роты перед погружением в океаническую глубь.
– Так, парни, на нас охрана колонны №12360. Все как всегда, закрепляемся, делаем круговую оборону на случай огневого контакта и ждём прихода техотдела! – вещал ротный голосом, искажённым механическим фильтром, который был установлен в шлемах штурмовых костюмов. – Задача проста – не дать долборыбам подорвать охраняемый объект.
Игра Филина 
В свободном обществе планетарной анархии при правлении Нейросовета каждый гражданин был волен делать всё, что хочет. В том числе, например, волен подписать любой контракт, который позволяет другому гражданину или корпорации использовать его всецело по своему желанию.
Армия – это та же корпорация, а планетарная армия – большая корпорация. Поэтому, если хочешь остаться жив, нужно думать, что подписываешь.
Предполагаю, что тогда наш ротный и сам не знал, что мы там были в качестве прикормки для большой рыбки. В этот день дельфины появились в десятикратном перевесе в живой и механической силе. В том бою от роты не осталось и двух отделений. До подкрепления дожило лишь семнадцать человек. Семнадцать из ста...
Уже спустя годы, работая в полиции, я услышал про мега опасную и высокооплачиваемую игру, которая, «о, ужас!», судя по слогану, убивает игроков, но если повезёт, ты можешь жить сверх нормы. Я не поверил своему счастью. Это же заработок с минимальными рисками! И вот теперь, спустя семь лет, я сижу в виртуале и говорю с сослуживцем на языке врага. Судьба не лишена иронии.
– Так зачем тебе мой железный бегоход?
Джуз вернулся с четырьмя кожаными бурдюками, кинув один мне, а сам приземлился на мягкие ковры напротив.
 
– Мне нужно во внешний мир, – прощёлкал я на дельфиньем.
– Выйти просто так ты, конечно же, почему-то не можешь, – отхлебнул из бурдюка орк. – Так зачем тебе мой железный аватар, тем более с удалённым доступом из игры? Алиби?
– Нужен для одного дела, – подбирая звуки, сообщил я.
– Я бы дал, но очень рискованно, – протянул Джуз, набивая цену. – Опять же аватар ценный, вдруг что.
Я улыбнулся, принимая правила этой игры.
– Я принесу тебе трофей! – сказал я, показывая взглядом на головы, висящие на стене.
– Ты думаешь, мне интересна ещё одна тупая голова на моей стене? – улыбнулся Джуз.
– Речь идёт о драконе, – слово «дракон» я показал на пальцах, потому что не смог сконструировать его на дельфиньем.
Джуз смотрел на меня, как на сумасшедшего. И, на всякий случай, чтобы понять не ошибся ли он в переводе моего жеста, орк повторил: он очертил ладонью в воздухе овал возле лица, после показал три пальца на руке, что означало три человека или три головы. Сложенная из кистей птица, извергающая из пасти что-то, поставила все на свои места.
– Как ты убьёшь Орамазука, он же имбейший?
– В игре появился артефакт, которым владеет один несговорчивый гном. Как только я добуду его молоты, я смогу скрафтить из них пули, – пояснил я.
– Мне копье и порукам! – быстро согласился орк, у которого глаза и так были широкие, а теперь вообще вылазили из орбит.
– И тебе копье, – показал я пальцами, утвердительно кивая.
  
Глава 21. РПГ солидарность
 
– Твой Мстислав хранит себя в хостеле для тел, – поделился найденной информацией Джуз. – Хостел расположен в пятидесятиэтажном строении. Имеет парадный вход, администрацию, круглосуточно дежурного медтехника и вооружённого охранника.
– Чем это должно мне помочь? – ответил я, набирая на панели механического аватара текст.
Вакуумная труба несла посылку с моим сознанием в железном теле далеко на восток. Туда, где когда-то сходились два материка Евразия и Америка – так далеко! Но аватар чётко держал мой сигнал из игры, пока шаманка первого левла лежала на матрасах в доме Джуза.
– А тем, что Роману Циевичу больше шестидесяти лет, и он клал с прибором на всю эту охренную деятельность. Сейчас сдаст на сигнализацию хостел «КиберСлип» и уляжется на ночь спать.
– Как ты узнал? – удивился я.
Хотя чему там удивляться? Джуз нашёл себя в сети и кибернетике, не размениваясь как я – на ловлю имплантатов и гейм киллинг.
– Это профессиональная тайна! Тебе расскажу, ты тоже захочешь, – хохотнул Джуз. – Посылку с тобой доставят в соседний дом, где внешнее наблюдение не проплачено в этом месяце. Поэтому то, как ты появишься у хостела, никто не увидит. Ты уже, кстати, знаешь, как войдёшь внутрь?
– Пока нет, дай схему отеля, – почему-то я знал, что и она у Джуза есть.
– Лови, – задумчиво пробормотал орк. – Там наверху лифтовые шахты, дверь под сигнализацией, но сканеры объёмов только на первом этаже.
– Как быть?
Я увеличил схему хостела, рассматривая лифтовые шахты и вентиляции с подвальными помещениями.
– Сломай стену. Там какой-то пластик, думаю, резак железохода сможет его пропаять, – предположил Джуз.
– А дальше куда? – расширил я планкарту в районе лифтовой шахты.
– Дальше спускаешься на третий этаж, там капсулы с гостями.
– Так, Мстислав в которой из них? – задал я вопрос, понимая, что на третьем этаже находится не одна капсула.
– Ну, для начала не Мстислав, а Дмитрий Иванович со смешной фамилией Пыжиков. В игру зашёл в свои тридцать пять, то есть сейчас ему тридцать семь лет. Что касается семьи: жена – Пыжикова Елена Ульяновна – после смерти их новорожденного сына Ратибора развелась с ним и отсудила двоих детей – Елисея и Святозару. После чего улетела в южные сектора с неким Рустамом Миналбердиевым. С тех пор Дима играет как не в себя. Тебе интересно? – спросил меня Джуз.