"Фантастика 2023-196". Компиляция. Книги 1-20 (СИ)

Чак смотрел запись, а его ладони сложились в лодочку, в которую медленно погрузилось лицо. Даблфейспалм сопроводился долгим выдохом.
— Тебе плохо? — спросила Эйни.
— Как я его поймаю, если он из-под моих ног уходит? И ещё этот Тирип… — он оборвался, вспомнив, что Спирит даёт за это минус сотню репутации. — Может, это какая-то зацепка?
— Меня вот другое сейчас волнует. Что это твоя бабушка со мной так приветлива? Не посмотрела ли она записи с салона джипа о нашей вечеринке в экозоне? — подняла глаза Эйни, ища камеры.
— Это меньшее из того, что меня сейчас заботит, — признался Чак, а на душе его было отчаяние, подогреваемое беспомощностью. — У нас по городу бегает невидимый маньяк с непонятными целями и мотивами.
— Но теперь он ранен, и кланы больше не воюют, — нашла как поддержать Чака Эйни. — По крайней мере, твой клан и клан белок.
  
Глава 13. Код врага
 
По возвращению на базу волков Чаку и Эйни дали отдохнуть, пока новообретённый кланом криминалист разбирается в ДНК кодах, собранных на месте расстрела флайбайка подозреваемого.
Определение всей подноготной по кодам ДНК стало возможным благодаря налаженной системе глобальной репродукции — контроль начинался ещё с эмбрионального периода развития будущего члена общества. На человека заводился информационный файл, куда аккумулировалась вся информация, собираясь в тематические базы данных, доступ к которым имели только контролирующие органы. ДНК в спайке с коммуникатором были и паспортом, и кошельком, и любым другим документом. Таким образом у системы была информация о любом достижении человека, полуфурри, фурри за весь его период жизни на Земле.
Так что, имея каплю крови, волос или иной другой биологический материал можно было почерпнуть из него ценные для оперативной работы данные: где живёт, работает, чем увлекается — в плоть до того, какое прозвище было в начальных классах. Конечно, для простых смертных информация строго дозировалась. Через свой коммуникатор можно было определить только то, что человек сам про себя хочет рассказать всем — Единая Информационная Сеть убила социальные сети, одновременно поглотив и растворив их функции в себе, сделав общение и получение общей информации ещё доступнее. ЕИС ничего не забывала и готова была поделиться инфой, если, конечно, у спрашивающего был соответствующий уровень допуска, но для спецслужб и влиятельных кланов, такого барьера не стояло вовсе.
Чак открыл глаза утром, когда Эйни ещё спала — ночная погоня вымотала бывших оперативников. Первым делом он набрал Никки, который, как оказалось, до звонка тоже спал, а теперь взирал на Чака из коммуникатора мутными непонимающими глазами.
— Ну что, есть подвижки по крови Безликого? — первым делом спросил Чак, немного негодуя, почему Никки сонный.
— Ну так код был расшифрован и передан лично главе клана, — немного смущённо ответил врач.
— Как главе клана, а почему меня не разбудили? — удивился Чак.
— Этого я не знаю. Меня тоже проводили в комнату отдыха, пожелав доброй ночи, — пожал плечами криминалист.
— Ясно, — отключил коммуникатор Чак, понимая, что бабушка снова решила всё сделать быстрее и жёстче.
Пальцы затарабанили по панели ввода коммуникатора, набирая кланового лидера. На рингтоне некоторое время рубила хард-рок-группа ПауэрВульф, а потом Самалит всё-таки взяла трубку. Съёмка велась снизу. Бабушка говорила полушёпотом, находясь в каком-то светлом помещении.
— Я дала тебе поспать, пока мои спецволки вычислили и держат под охраной жилище вашего Безликого. Не благодари. Я сейчас на совещании кланов. Эти дураки не могут найти общего языка, считая провокатора чьей-то акцией, акцией какого-то из кланов. Вот номер, это начальник нашей группы быстрого реагирования, у него подробности. Всё, пока!
Чак не успел сказать и слова, они нашли жилище Безликого и, конечно же, не взяли самого преступника. Наверняка уже всё затоптали там, уничтожив последние зацепки для ведения следствия.
Вульфен сел на кровать. В словах бабушки был смысл, кланы подозревают кланы. Не исключено, что расчленёнка — это действительно акция какого-то из них. Цель любой войны — это захват ресурсов и ослабление конкурентов, а чем тут не настоящая война? Но у какого клана есть такие технологии, что использует Безликий?
 
Бывший оперативник, а ныне личный детектив клана волков, встал и начал одеваться. Эйни проснулась, поведя в его сторону рыжим ухом, а потом, вытянувшись, повернулась в постели, чтобы посмотреть на Чака.
— Что, уже пора? — осведомилась она на зевке.
— У нас спецволки дом Безликого держат, и хорошо бы прибыть туда раньше того, как они прошарят, где пульт от телевизора, холодильник и начнут водить туда котодевочек с нетяжёлой социальной ответственностью.
— Шлюшек? — переспросила Эйни.
— А потом и шлюшек, — согласился Чак.
— Тогда я с тобой! Мне нужно десять минут, — оживилась девушка, поднимаясь голышом с постели.
Чак отвернулся, чтобы не будить в себе желание и не опоздать на его новую работу, тем более что ритм этой самой работы задавал не он, а его клан.
Одежда была надета. А пока в душе шумела вода и раздавалось негромкое пение, Чак набрал номер, который ему переслала бабушка.
— Вильгельм на связи, — подтвердил видеотрансляцию фурри волк.
— Это Чак, дайте координаты, я сейчас прилечу. А пока я буду лететь, скиньте мне всю информацию о нашем подозреваемом.
Вульфен был почти на сто процентов уверен, что Безликий ушёл у спецволков прямо из-под носа. Но на всякий случай спросил:
— Вы там ничего странного не заметили? Присутствия например?
— По запаху: кровь, перекись водорода, промедол. Есть пара пустых шприц-тюбиков и извлечённые пули в ванной. Как будто он ушёл прямо перед нашим прибытием. В общем приезжай, мы ничего не трогали, так что тут ещё много чего можно посмотреть и понюхать.
Безликий мог запросто уйти и из-под носа волков прямо в момент их прибытия к нему домой, просто неспешно выйдя через парадную дверь. Но Чак промолчал об этом. Он просто кивнул, отключил коммуникатор и отправил полученный адрес Нику с пометкой:
“Собирайся, и рванём в логово потрошителя”.
Тем временем Эйни выбралась из душа. Встроенные фены распушили её рыжие волосы с голубой прядью, и теперь девушка стала похожа на эстрадных ретро-исполнителей середины прошлого века. Её наготу прикрывало лишь намотанное вокруг талии полотенце.
— Нам пора, Эйни, давай быстрей, — поторопил её Чак, хотя больше для проформы, спешить особо было некуда, и весь ажиотаж держался на его личном нетерпении.
— Ага, — согласилась лисодевочка и, зайдя за спину Чака, начала переодеваться.
Они расположились в волкоджипе по привычной схеме: Чак на водительском, а Эйни и Никки на пассажирском. Врубив полный привод, мощная машина меньше чем за час донесла их до нужной точки, припарковавшись возле таких же броневиков, словно пчёлы облепивших небольшой особнячок в частном секторе города.
— Надень шлем, — сказал Чак Эйни перед самым выходом из машины.
Потом он активировал турели, задав в настройках функцию “погашение вражеских огневых точек” — теперь броневик атакует всё, что решит атаковать их бронекостюмы.
Эйни напялила на голову волчью шлем-маску, хоть лицо у неё было такое, будто она поставила Чаку диагноз.
— У нас война идёт! — уточнил Чак.
— А я ничё, а я кейсиком прикроюсь, — закивал головой док.
— Обратись к Глубергу, он найдёт для тебя костюм по размеру, — посоветовал Вульфен.
— Ага, белый бронехалат, — улыбнулась Эйни. — Вы, кстати, не заметили, мы как дежурная полицейская группа ночью! Ну, оперативник, криминалист и я.
Дежурная группа, состоявшая из бывших служителей закона, двинулась в сторону дома. На протяжение всего пути медик прикрывал голову кейсом, Эйни тихо хихикала удачной шутке, а Чак думал лишь о том, что их ждало внутри.
Дверь была не заперта, в доме их уже с планшетом встречал Вильгельм.