Коварные боги (ЛП)
Черные каменные стены комнаты задрожали, когда глубинная сила приблизилась, и Магнар притянул меня к себе, приподнимая Венома на дюйм, как будто он наполовину ожидал, что на нас нападут.
Задняя стена пещеры сердито загрохотала, и ужасный скрежещущий звук разорвал воздух. Эрик двинулся, чтобы защитить Монтану, и мы вчетвером прижались друг к другу, а моя сестра взяла меня за руку.
Стена разлетелась на части с гулким грохотом, и Один вышел из руин, чтобы предстать перед нами.
Я вытянула шею, чтобы посмотреть на царя богов, и его единственный глаз окинул зал и все, чего Эрик и Магнар достигли в своей битве с Андвари, прежде чем он, наконец, обратил свое внимание на нас четверых.
— Значит, вы вторглись в царство богов и убили одного из мне подобных в стенах моих владений? — яростно спросил он, и от его гнева зазвенели осколки стекла, устилавшие землю.
— Это было не убийство, — прорычал Магнар. — Это было правосудие.
Взгляд Одина упал на него, и я почувствовала, как сила его взгляда давит на Магнара, пока он боролся, чтобы устоять под ним. Его мышцы вздулись от усилий удержаться на ногах, а челюсть сжалась от боли, когда Один попытался поставить его на колени.
— Прекрати это! — Потребовала я, встав между ними и переключив внимание Одина на себя. — Я не позволю тебе причинить ему вред.
Один долго смотрел на меня, пока Магнар пытался заставить меня отступить, но я отказалась сдвинуться даже на дюйм. Он прошел через смерть, чтобы найти меня, и я не хотела видеть, как он кланяется одному из божеств, которые причинили нам столько боли.
— Ты все еще горишь со всей страстью солнца, — задумчиво произнес Один. — Даже после того, как провела время во тьме.
Я уставилась на него, не зная, как на это реагировать, и его взгляд переместился на Монтану.
— А ты все еще сияешь непоколебимой верой луны, — добавил Один.
Магнар силой притянул меня обратно к себе, и мой гнев начал перерастать в страх. Этот бог был единственной надеждой, которая у нас осталась, и я никак не могла понять, поможет ли он нам.
— Идун и Андвари всегда любили испытывать мое терпение, — пробормотал Один.
— Ты хотел этого, — обвинил Эрик. — Не так ли? Ты хотел их смерти!
— Я не мог пойти против своих, не спровоцировав войну между богами, — прогрохотал Один, отрицая это.
— Это звучит так, будто мы избавили тебя от множества неприятностей, — проворчал Магнар.
Один вздохнул, и сила его могущества захлестнула нас, как поток воды. Только моя хватка на Магнаре удержала меня на ногах. Бог наклонился, чтобы поднять меч с пола у своих ног, и на мгновение мне почти показалось, что он собирается улыбнуться.
— Дейнслейф… у меня были подозрения относительно причастности Андвари к твоему исчезновению, — задумчиво пробормотал он.
Мы с Монтаной обменялись взглядами, пытаясь понять, о чем думает бог. Его пристальный взгляд скользнул по нам в последний раз.
— Я принимаю эту жертву передо мной, — прорычал Один. — И я с нетерпением жду встречи со всеми вами на Рагнареке.
Вокруг нас вспыхнул голубой свет, и я ахнула, когда из комнаты выкачали воздух. Свет становился все ярче, и пальцы Монтаны крепче сжимали мои, пока я не почувствовала уверенность, что они — единственное, что удерживает меня на месте.
Мое тело начало дрожать, и глубокий жар затопил меня, нарастая внизу живота, пока не поглотил каждый дюйм моей плоти. Как раз в тот момент, когда я была уверена, что больше не выдержу, у меня в ухе прозвучал голос Одина.
Живите счастливо, близнецы Солнца и Луны. Ваши жертвы не будут напрасными.
Я судорожно вздохнула, когда жар отступил от меня, и попыталась разобраться в окружающем.
Я лежала на спине, на твердом камне, и пальцы моей сестры все еще были переплетены с моими.
Мое сердце бешено заколотилось в груди, и улыбка тронула мои губы, когда я услышала, как кто-то резко вдохнул.
— Клянусь богами! Вы вернулись? — Джулиус удивленно закричал, а Кларисса взволнованно вскрикнула.
Мои глаза распахнулись, я повернула голову и снова оказалась в комнате, где хранились сокровища Андвари. Но Джулиус и остальные смотрели не на меня. Их внимание было приковано к глубокой трещине в скале в дальнем конце комнаты, через которую только что прошли Магнар и Эрик.
Монтана пошевелилась рядом со мной, и я повернулась, чтобы посмотреть на нее с широкой улыбкой на губах, когда Джулиус и остальные набросились на Магнара и Эрика.
— Мы живы, — выдохнула Монтана, улыбаясь мне от уха до уха.
С моих губ сорвался смешок, и Джулиус выругался, повернувшись к нам следующим.
Я поднялась на каменном алтаре, когда все остальные бросились к нам, и я снова не смогла удержаться от смеха, увидев выражение их лиц.
— Как? — Фабиан недоверчиво выдохнул.
— Это очень долгая история, брат, — ответил Эрик, и его глаза устремились на Монтану с такой любовью, что мое сердце наполнилось счастьем за нее.
— Тогда мы должны это услышать, — настаивала Кларисса.
— Услышите, — ответил Эрик. — Мы расскажем вам по дороге.
— Куда мы идем? — Спросил Джулиус. Его рука крепко обнимала Магнара за плечи, и не похоже было, что он собирался отпускать его в ближайшее время.
— Нам нужно восстановить империю, — ответил Эрик. — И освободить множество людей.
Мое сердце забилось от волнения при его словах. Вот и все. Наконец-то все закончилось. Все, о чем мы когда-либо мечтали в Сфере, наконец-то сбылось. Больше не было проклятия, больше не было вампиров, и, наконец, каждый из людей должен был быть освобожден.
Я оттолкнулась, спрыгивая с алтаря, и снова подошла к Магнару, ощущая тепло его человеческой плоти с приливом счастья.
Еще предстояло кое-что сделать, прежде чем мир полностью придет в норму.
Но наконец-то пришло время нам начать нашу совместную жизнь. И я не собиралась терять ни секунды.
П
рошли недели и недели, пока мы возвращались в Нью-Йорк. Наши человеческие тела двигались медленнее: нам требовалось больше отдыха, чем истребителям, но теперь у нас было все время в мире.
Когда мы приблизились к городу, капелька трепета наполнила мое сердце при мысли о том, что мы там найдем. Но когда мы прибыли, новообращенные люди не были в смятении. На самом деле, все выглядело так, как будто вечеринка продолжалась здесь с того момента, как было снято проклятие. Последние кусачие либо погибли в битве у святой горы, либо тихо отошли в тень общества, где, я надеялась, они больше никогда никому не причинят вреда.
Пока мы ввосьмером маршировали по дороге к стенам замка под лучами полуденного солнца, взгляды тех, кто пил или танцевал на улицах, упали на нас. Раздались радостные возгласы, когда они закричали о своей радости по поводу возвращения своих правителей.
Эрик сжал мою руку, пока мы шли в нашей молчаливой процессии, нас было восемь человек, марширующих в ряд, навеки объединенных тем, что мы пережили.
Мне было интересно, узнают ли люди когда-нибудь, что послужило причиной их возвращения к человечности. Но мне было достаточно стольких улыбающихся лиц. Я не хотела, чтобы меня чествовали за жертву, которую мы с сестрой принесли. Я хотела найти место в этом мире, где мы могли бы жить нормальной жизнью, о которой мечтали с детства.
Дни пролетали незаметно, пока Эрик и другие Бельведеры занимались реорганизацией империи. Было объявлено об открытии Сфер, и вскоре Келли, Эрик, Магнар, Джулиус, Кларисса и я ехали в поезде на запад, где должна была открыться первая из Сфер. Наша Сфера. Наш старый дом, единственный, который мы когда-либо знали, и даже сейчас я не знала, где мы найдем другой. Но каким-то образом, когда Эрик был рядом, я знала, что мы найдем.
Фабиан остался в Нью-Йорке с Чикоа, чтобы следить за порядком в городе. Бельведеры работали над будущим, которому я была так рада, что едва могла сдерживаться. Они собирались строить школы, больницы, жилые дома, фермы. Все, о чем мы когда-либо мечтали, пока росли в Сфере «G».
