Коварные боги (ЛП)
— Нет, — прошипел Джулиус. — И он не узнает.
— По крайней мере, теперь ты это признаешь, — сказал Эрик с ухмылкой.
Кларисса закатила глаза. — Это был просто поцелуй, а не гребаное предложение руки и сердца. Мы были пьяны.
Джулиус кивнул в знак согласия, и они оба изо всех сил старались не смотреть друг на друга.
— Магнар не может винить тебя сейчас, учитывая, что он один из нас, — сказал Эрик, пожимая плечами. — Я не понимаю, почему ты так переживаешь по этому поводу. Любой может видеть, что вы одержимы друг другом.
У Джулиуса отвисла челюсть, а Кларисса сложила руки на груди и покачала головой.
— Одержим? — Джулиус заартачился. — Я не одержим ни одной девушкой. Особенно паразиткой.
Кларисса отодвинулась от него, и в ее глазах промелькнула обида, которая исчезла так же быстро, как и появилась.
Джулиус поджал губы, и я почувствовала, что он чувствует себя виноватым за это замечание, но был слишком горд, чтобы извиниться.
— Истребители отвратительны, — вежливо сказала Кларисса, и Джулиус нахмурился еще сильнее.
— Мы можем умереть здесь, — сказала я, переводя взгляд между ними. — Я просто не вижу смысла сожалеть.
— Тебе и не о чем сожалеть, Монтана, — сказал Джулиус, нахмурившись. — И я попрошу тебя не лезть в мои дела.
— О, но ты влез в мои дела, когда впервые узнал, что я была с Эриком. Ты даже рассказал об этом моей сестре до того, как я была готова, — сказала я, стараясь, чтобы в моем голосе не было слишком много гнева. Я не хотела ссориться: я только хотела дать им понять, что им не нужно скрывать это, если они заботятся друг о друге. Какой в этом был смысл? Магнар все равно теперь вампир, вряд ли он стал бы возражать, если бы Джулиус признался в своих чувствах к Клариссе.
Брови Джулиуса сильно нахмурились. — Я не хотел этого делать.
Наступила тишина, Кларисса встала и ушла, присоединившись к Фабиану и Чикоа, которые стояли на опушке леса.
Джулиус с угрюмым видом вертел в руках камешек на земле.
— Любовь не так уж часто встречается в жизни, — сказал Эрик, и я повернулась к нему, а мое сердце смягчилось от его слов. — Если ты думаешь, что с моей сестрой у тебя есть хоть какой-то шанс, воспользуйся им, Джулиус. Ты только возненавидишь себя, если не сделаешь этого.
Джулиус поднял голову, и в его взгляде светилась уязвимость. — Я истребитель, — сказал он прерывающимся голосом.
— Мы все просто люди, — мягко сказала я. — Ты, должно быть, уже понял это.
Джулиус посмотрел мимо нас на Клариссу, и в его глазах появилось решение. — Ты действительно думаешь, что она могла бы… что она… — Он пристально посмотрел на нас, не находя слов.
— Да, — ответили мы с Эриком вместе.
Джулиус поднялся на ноги, отряхивая джинсы, явно решая, что делать.
— Как ты думаешь, нам стоит разбить палатки здесь на ночь? — Спросила я Эрика.
Воздух прорезал вой, и Эрик вскочил так быстро, что вокруг меня пронесся порыв ветра. Я вскочила вслед за ним, и мой желудок сжался, когда я перевела взгляд на тени между деревьями.
— Фамильяры! — Крикнула Келли, подбегая к нашей группе с Фурией в руке.
— В деревья! — Заорал Магнар. — Не дайте им поймать нас на этой поляне!
Я
подбежала к сестре, и мы нырнули под прикрытие леса, а Фурия прокричал предупреждения в моей голове. Я никогда раньше не замечала, чтобы клинок так волновался из-за Фамильяров, и глубокий страх зародился у меня внутри, когда я почувствовала, что что-то действительно не так.
Эрик и Магнар двигались вместе, ожидая, пока остальные из нас пройдут вперед, прежде чем последовать в тыл группы, чтобы защитить нас.
Монтана схватила меня за руку, и мы побежали. Я не могла поспевать за ней, но она потянула меня за руку, помогая двигаться быстрее, пока мы бежали вниз по крутому склону.
Я оглянулась через плечо, пытаясь разглядеть остальных, но потеряла всех из виду за деревьями.
Мое сердце заколотилось в панике, когда мы побежали дальше, и я поскользнулась, когда земля пошла под резким углом.
Я ахнула, споткнувшись о свои замерзшие ноги, столкнувшись с сестрой и опрокинув нас обеих на лесную подстилку. Она вскрикнула, когда мы покатились, и я обхватила голову руками.
Мои конечности переплелись с конечностями Монтаны, камни под нами врезались в мои кости, и мир превратился во вращающийся вихрь вокруг меня.
Мы резко остановились, и боль пронзила мое тело, когда я врезалась в Монтану.
Она закричала от боли, приняв на себя основную тяжесть нашего столкновения, и я в панике откатилась от нее, глядя на огромное дерево, в которое мы врезались.
Монтана зашипела, пока ее тело боролось за исцеление ужасной раны в позвоночнике, там, где она лежала, скрючившись, прислонившись к высокому стволу.
— Все в порядке, Монти! — Я выдохнула, борясь с болью от собственных ран, и поспешила ей на помощь.
Я оттащила ее от дерева, но ее ноги не могли двигаться, а лицо исказилось от боли из-за ужасной травмы.
Я передвинула ее ноги так, чтобы они лежали прямо, и слезы заблестели у меня перед глазами, когда она вскрикнула, зажмурив глаза.
Я склонилась над ней, сжимая ее руку, но боль от моих собственных ран требовала моего внимания.
Что-то мокрое попало мне на щеку, и я подняла дрожащую руку к лицу, когда капля моей крови упала между нами, упав ей на подбородок.
Монтана ахнула, ее ноздри раздулись, а глаза распахнулись, и дикий голод отразился на ее лице.
— Назад! — предупредила она, ударив меня ладонью в грудь и сбросив меня с себя, отползая на локтях. От силы ее толчка я упала задницей на кучу коричневых листьев, но быстро поднялась на колени.
— Все в порядке, Монти, — настаивала я, когда она застонала от боли, потому что ее тело заживало медленнее, чем должно было.
Ей нужна была кровь, и мои вены были полны ею. Я не собиралась наблюдать, как она страдает, когда держала решение прямо под кожей.
— Это не так, — отчаянно сказала она, ее взгляд метался от моих глаз к ране на моей щеке и снова к моим глазам, пока она боролась с голодом, который боролся за то, чтобы завладеть ею.
Хор звериных завываний донесся из-за деревьев, и я в отчаянии огляделась, понимая, что потеряла Фурию во время падения.
— Это не переговоры, — прорычала я, бросаясь к ней.
Монтана отчаянно замотала головой, когда я подошла и опустилась перед ней на колени. — Пожалуйста, не заставляй меня, Келли, я не вынесу, если я…
— Мы были в одной утробе, Монти, — огрызнулась я. — Моя кровь в любом случае твоя.
Она протянула руку, чтобы предостеречь меня, но я отбила ее руку в сторону с помощью своих даров, прежде чем прижать запястье к ее губам.
Монтана стиснула зубы, слезы брызнули из ее глаз, когда она изо всех сил боролась с желанием укусить меня.
Вой раздался снова. На этот раз ближе.
— Сейчас же, Монти, — настаивала я.
Рыдание сорвалось с ее губ, прежде чем ее клыки вонзились в мою плоть.
Я стиснула зубы, отказываясь даже вздрогнуть, когда ее яд хлынул в мои вены и огонь запылал под моей кожей.
Следующим звуком, вырвавшимся у нее, был стон тоски, когда она схватила меня за руку обеими руками, прижимая к себе, пока пила с отчаянием изголодавшейся души.
Еще одна слеза скатилась из ее глаза, и я протянула руку, чтобы смахнуть ее, почувствовав прохладу ее кожи подушечкой моего большого пальца.
— Все в порядке, Монти, — выдохнула я, когда она втягивала все больше и больше моей крови из моего тела в свое. — Я сделаю для тебя все, что угодно.
Слишком близко от нас раздалось гортанное рычание, и я повертела головой, пытаясь найти его источник.
Монтана, казалось, ничего не заметила, продолжая пить, уступив жажде крови своего вида. Но я не убрала свою руку. Я доверяла ей так же, как Магнару. Она остановится, когда ей хватит. Она не возьмет слишком много.
Между деревьями раздался оглушительный треск, ветки сломались, и к нам приближались тяжелые шаги. Что-то большое направлялось прямо к нам, и мое сердце подпрыгнуло, пока я обшаривала склон холма в поисках своего клинка.
