Коварные боги (ЛП)

Я
стояла рядом с Эриком, потрясенная тем, что только что произошло. Магнар был вампиром. И он явно плохо с этим справлялся. Я проклинала Идун за все, что она сделала с нами, даже умирая она продержалась достаточно долго, чтобы остаться мстительной в своем последнем поступке на Земле.
Разваливаясь на части, Кларисса обнимала Фабиана на земле, рыдая у него на плече из-за потери своего брата и его мужа. Я чувствовала их боль, как стрелу в своей груди, их горе было осязаемой вещью, которая витала в атмосфере.
Я взяла Эрика за руку, заставляя свой разум напрячься, когда повернулась к нему, зная, что больше всего на свете ему сейчас нужна моя сила. Его лицо было стоическим, а выражение отстраненным. В его взгляде сквозила потеря, а между глаз образовалась складка, которая, как мне показалось, никогда не исчезнет.
Я обняла его, желая предложить ему нечто большее, чем просто утешение. Я хотела бы вернуть Майлза и Уоррена. Но их больше нет. И никто в мире не мог ничего сделать, чтобы исправить это. Потеря их причинила мне такую боль, какую я и представить себе не могла, но я изменилась, и этого уже нельзя было отрицать.
Эрик медленно приходил в себя в моих объятиях, положив руку мне на спину, но, несмотря на физическую близость, я чувствовала себя такой далекой от него, что не могла этого вынести.
— Эрик, — прошептала я, обхватив ладонью его щеку, и слезы навернулись у меня на глаза.
Я попыталась заставить его посмотреть на меня, но его взгляд был устремлен поверх моей головы в том направлении, куда ушли Магнар и Келли. Я не знала, что сказать. Было бессмысленно спрашивать, все ли с ним в порядке, когда я знала, что это не так. Он был сломлен. Ему было больно, и он скорбел. Но я не знала, как преодолеть его молчание.
— Грузовик… — невнятно пробормотал он, затем отстранился от меня, направляясь к машине, стоявшей на холме. Я смотрела ему вслед, а слезы текли из моих глаз, бесполезно капая на потрескавшуюся землю у моих ног.
Я заметила, как Чикоа рылась в обломках, вытаскивая из-под камня разбитую рамку для фотографии. Она достала фотографию, бросив рамку на землю и сунула снимок в карман, сильно нахмурив брови.
Она перевела взгляд на дом, который все еще горел, мощное пламя поднималось к небу, пожирая ее пристанище. Дым, кровь и смерть разносились по ветру, окружая всех нас коконом отчаяния.
— Все в порядке, — пробормотал Фабиан Клариссе, успокаивающе поглаживая ее по спине.
— Это не так, ничто и никогда больше не будет в порядке, — прохрипела она, и Фабиан закрыл глаза, а на его лице ясно читалось горе.
Джулиус придвинулся ко мне, пристально глядя на двух Бельведеров, пока их боль наполняла воздух вокруг нас. Он взял меня за руку, сжимая. И этого было достаточно, чтобы мое сердце стало немного сильнее. Истребители и члены королевской семьи теперь были моей семьей. Я бы сделала все, что могла, чтобы попытаться успокоить их.
— Как ты думаешь, Келли в безопасности с Магнаром? — Я выдохнула, обращаясь к Джулиусу.
Я знала, что моя сестра никогда бы не прислушалась к моим предупреждениям, но Магнар умирал с голоду. Что, если он потеряет контроль рядом с ней? От этой мысли у меня скрутило живот от беспокойства.
— Да, — тихо сказал Джулиус. — Никакое проклятие на Земле не может быть настолько сильным, чтобы заставить его причинить ей боль.
Я кивнула, острый комок встал у меня в горле, когда я подумала о том, через что, должно быть, пришлось пройти Магнару. Вся его жизнь была посвящена уничтожению вампиров. Презиранию их. Хотя он примирился с Эриком и его семьей, я сомневалась, что он смог бы примириться с тем, что его собственное тело было запятнано таким образом.
Я взглянула на Джулиуса, смахивая последние слезы. Его лицо было пепельного цвета, и я чувствовала, что тьма нависла над ним, как тень. Я обвила руками его шею, когда поняла, насколько сильно проклятие Магнара, должно быть, причиняло боль и ему тоже. Он крепко обнял меня, и его пульс застучал у меня в ушах, когда он прерывисто вздохнул.
  
— Мы снимем проклятие, — пообещала я, и он кивнул мне в плечо.
— Это все, что сейчас имеет значение, — прорычал он, отступая назад и оглядываясь, как будто надеялся увидеть приближающегося брата. Но его там не было.
Эрик спустил грузовик с холма, поставил его на стояночный тормоз и остался внутри, ожидая всех.
— Ты должна пойти к нему, — тихо сказал Джулиус, и мое сердце раскололось, когда я посмотрела в сторону машины.
— Я не знаю, что я могу сказать, — призналась я. — Ему так больно… Я боюсь, что сделаю только хуже.
— Ты его жена, он захочет, чтобы ты была с ним. Даже если он этого не скажет, — сказал Джулиус, нахмурив брови.
Я кивнула, вытирая влагу со щек, не желая сдаваться. Я должна была быть рядом с Эриком. Я просто хотела бы сделать что-нибудь более осязаемое, что бы помочь.
Я отошла от Джулиуса, и направилась к пассажирской стороне грузовика и открыла дверцу. Эрик не посмотрел на меня, когда я забралась внутрь и закрыла за собой дверь. Удар прозвучал оглушительно громко в тишине. У меня пересохло во рту, когда я потянулась через сиденья и положила ладонь на его руку.
Он был неподвижен, как статуя, его взгляд был устремлен на холм за лобовым стеклом. Казалось, он еще больше ушел в себя, и я не была уверена, что он полностью осознавал, что я сижу рядом с ним.
— Прости, — прошептала я. Он покачал головой, но промолчал. — Я бы сделала все, чтобы вернуть их.
Он продолжал смотреть в никуда, и мое сердце разрывалось от жалости к нему, когда воздух стал тяжелым от его боли.
— Ты в шоке, — мягко сказала я, но он по-прежнему не отвечал.
Я ограничилась тем, что взяла его за руку и крепко сжала. Через мгновение он убрал свои пальцы от моих.
— Нам скоро нужно отправляться в путь, — ровным голосом сказал он.
— Эрик, — попыталась я снова, наклоняясь вперед и желая, чтобы он просто посмотрел на меня. Он отказывался встречаться со мной взглядом, и это убивало меня.
— В багажнике достаточно крови, чтобы продержаться по крайней мере несколько дней, — продолжил он.
— Поговори со мной, — настаивала я, и он наполовину повернулся ко мне, как будто хотел встретиться со мной взглядом, а затем снова отвел глаза. — Все, что тебе нужно, я дам тебе. Мы пройдем через это вместе, — пообещала я, сдерживая очередную волну слез.
Он наконец посмотрел на меня, и его глаза были холодными и твердыми, как сталь. — Мне нужно немного побыть одному, — сказал он глухим голосом.
Я кивнула, боль пронзила меня, когда я вернулась на свое место. Я взялась за ручку дверцы, но волна нерешительности остановила мою руку. Прежде чем я успела передумать, я бросилась вперед, чтобы обнять его.
Он не обнял меня. Его руки сжались в кулаки, и я почувствовала, как он напрягся в моих объятиях. Я отчаянно хотела помочь ему смириться с этим, но я знала, как это было трудно. Я совсем недавно потеряла своего отца и все еще каждый день переживала эту потерю. Я знала, что каждый справляется с подобными вещами по-своему, но оставить его в покое было самым трудным, о чем он мог меня попросить.
— Уходи, — прорычал он, и я резко отстранилась от него.
Его челюсть была сжата, пока я смотрела на него, не зная, как реагировать на это. В прошлом он всегда злился, когда пытался справиться со своими эмоциями, но это было похоже на стену, которую я не могла пробить.
Я склонила голову, выскользнув из грузовика, не оглядываясь. Моя душа рухнула, когда я закрыла дверь и ушла. Я сделала три шага, прежде чем опустилась на землю и прижала колени к груди.
Как все могло развалиться так быстро?
Я устремила взгляд на деревья, за которыми исчезли Келли и Магнар, молясь увидеть, как они возвращаются. Страх пронзил меня при мысли о том, что она осталась с ним наедине в его нынешнем состоянии.
Я чувствовала себя такой беспомощной перед всеми, кого любила. Я не могла исправить то ужасное зло, которое выпало на нашу долю. Я ничего не могла поделать, кроме как сидеть здесь и смотреть, как мир рушится вокруг меня.