Последний реанорец. Том VI (СИ)

Но в следующий миг из хаотичных раздумий меня вывел встревоженный голос Ростислава.
‒ Захар, на улице что-то неладное происходит. Нездоровое оживление. Там просто уйма стражей, ‒ проговорил цесаревич, стоя у окна и находясь в полном облачении Эгемена Салиха-паши, пока сам осман пребывал в отключке.
Надо же. Неужели, старый пентюх зашевелился? Впрочем, плевать на него, пусть ощутит на своей шкуре то, что всё это время чувствовал я. Так или иначе весь этот сраный полис и каждый изгой в городе почувствует на себе реанорское воздаяние, а также гнев и клятву Жнеца Бездны. Теперь лишь смерть и кровь рассудит всю творящуюся в стигме вакханалию.
‒ Не обращай внимания, ‒ спокойно отозвался я, набрасывая на себя последний атрибут телохранителя Эгемена в виде черного плаща и закидывая саблю в ножны. ‒ Просто кое-кто почуял, что запахло жареным.
На Земле ведь так принято говорить вроде бы.
‒ О чем ты? ‒ не понял меня парень.
‒ Они ищут нас. Точнее меня, ‒ развел я плечами. ‒ Вчера пришлось уничтожить часть ремесленного квартала и главную артефакторию. Из-за этого и начался весь сумбур. Патриарх Ясака почуял, что его власть находится в шатком положении и всё катится в Ад, но в данном случае этот бедлам будет нам лишь на руку.
‒ Ты?! Ты уничтожил ремесленный квартал?! Зачем? ‒ расширив ошалело глаза, выпалил Романов. ‒ А главное, каким образом и для чего?
Суккубья кровь! Впрочем, ладно, пришло время рассказать. Тянуть уже нельзя. Терпение у парня тоже не безграничное.
‒ При помощи этого, ‒ спокойно изрёк я, вынимая из внутреннего кармана артефакт пустоты. ‒ Древний клан Ясака называет их анемолитами. Именно благодаря этой самой дряни у меня и получилось прикончить цербера и разрушить квартал, а также с их помощью ваши недруги планировали уничтожить власть в империи и стереть с лица земли форпост Шер-Дол и дестабилизировать врата. Два таких предмета я отобрал у тех столпов, что на нас напали, а еще несколько позаимствовал в артефактории. Могу лишь сказать, что это опасные штуки. Очень опасные.
Вот только вместо ожидаемого вороха вопросов Ростислав внимательно взглянул на артефакт, после перевел взор на меня, а под конец лишь обессилено выдохнул, прикрыл веки и устало приземлился в рядом стоящее кресло.
‒ Даже спрашивать не буду, каким образом ты всё это смог провернуть и узнать. По крайней мере, теперь мне понятно, к чему ты затеял прошлую беседу, ‒ с сумрачным видом выдохнул цесаревич, откидывая голову назад и запуская пальцы в волосы. ‒ Ты хочешь дестабилизировать врата. Использовать против древних кланов оружие, которое они сами и создали. И таким образом…
‒ Прекратить войну. Всё именно так, ‒ закончил я за Романовым.
‒ Тебе кто-нибудь говорил, что ты страшный и безжалостный человек, Захар? ‒ с грустной улыбкой внезапно спросил цесаревич, подняв на меня серьезный взгляд.
Данные слова я слышал бесчисленное количество раз. За это в Мерраввине меня и прозвали Линчевателем и Жнецом Бездны.
‒ С тобой опасно иметь дело, ‒ вдруг добавил юноша, резко поднимаясь с кресла. ‒ Ты ведь понимаешь, что если вратам придет конец, это будет тотальное уничтожение твердыни древнего клана? Последствия могут быть самыми разными после случившегося, и не факт, что все будут рады такому повороту.
‒ Разумеется, понимаю. По этой причине всё происходящее и называется войной, Ростислав, ‒ с равнодушным видом кивнул я, глядя точно в тёмные глаза цесаревича. ‒ Из-за этого и не хотел ничего говорить и обременять тебя. Это чревато. Поэтому я сделаю всё сам. Так будет лучше.
‒ Нет уж! ‒ повысив голос, твердо произнес Романов. ‒ Мы пришли сюда вместе. Вместе и ответим за всё.
Боюсь, реальность полна разочарований, Ростислав. Ты еще совсем молод.
Однако с языка у меня слетели совсем иные слова.
‒ Как знаешь, ‒ усмехнулся я со слабой улыбкой, и в ту же секунду слух уловил вторжение на первый этаж постоялого двора. ‒ Пойдем. Нам пора.
‒ Что делаем с этими? ‒ тотчас спросил цесаревич, глядя на бледного Эгемена и почти мёртвого архимага.
 
‒ Иди вперед, ‒ указал я глазами на коридор. ‒ Я тут сам разберусь.
Пару мгновений Ростислав собирался с силами, а после, решительно кивнув, последовал прочь, оставляя меня одного в комнате.
Пальцы неспешно скользнули к перевязи с иглами, однако к своим целям они устремились с молниеносной скоростью. Раздался еле уловимый пронзающий звук, затем раздался один тяжелый выдох с полухрипом, что сорвался с губ сына великого визиря, а вот архимаг умер безмолвно.
‒ Увы, но в последнее время я стал забывать, что означает слово жалость, ‒ тихо прошептал я себе под нос, глядя на три мёртвых тела, а после, развернувшись, зашагал следом за Романовым. ‒ Прощай, Эгемен Салих-паша…
***
‒ Вы двое! Стоять на месте! ‒ вдруг рявкнул громко один из десятка ворвавшихся на постоялый двор стражей.
Разрази меня трижды Бездна! Боюсь, что здесь Ростислав будет в своей стихии. Прямо-таки как рыба в воде. А ведь если бы Фумайо поторопился, то мог бы нас обыграть. Однако, увы…
‒ Что произошло? ‒ в величественной манере отчеканил Романов, продолжая свой спуск вниз, невзирая на угрожающий вид прибывших. ‒ По какому праву ты смеешь мне приказывать, страж?
‒ Приказ начальника форпоста! ‒ припечатал маг. ‒ Мы ищем преступника или даже преступников.
‒ Боец, ты хоть знаешь, кто я такой? Для чего я сюда прибыл? И главное к кому? ‒ спокойно поинтересовался Ростислав, встав прямо напротив одарённого.
‒ Неважно! ‒ холодно выдал страж.
‒ Раз неважно, ‒ усмехнулся злорадно цесаревич. ‒ То в таком случае мне самому придется тебе всё объяснить. Я Эгемен Салих-паша. Четвертый сын великого визиря Османской Империи, а именно сейчас я направляюсь на встречу с Оттоном Габсбургом-Австрийским, чтобы кое-кого купить у него, а ты преграждаешь мне путь. Надеюсь, ты знаешь, о ком идёт речь и кто таков Габсбург? И что бывает за такие опоздания. Или ты считаешь меня и моего телохранителя теми самыми преступниками?
После каждого произнесенного слова вид архимага становился всё смурнее, а стоило цесаревичу закончить, как тот выпал мгновенно в осадок и, сделав шаг назад, взволновано переглянулся с остальным стражами.
‒ Мы… приносим свои искренние извинения за причиненные неудобства, ‒ чуть поклонившись, невнятно отозвался стеновик. ‒ Разумеется, нет, уважаемый Эгемен, вы не можете быть преступниками и нам известно, кто таков Оттон Габсбург. Если вы не против, то я хотел бы сгладить сложившееся недоразумение.
‒ И каким образом? ‒ насмешливо осведомился Романов.
‒ Стражи… ‒ запнувшись проговорил архимаг. ‒ Стражи сопроводят вас до главной ратуши, если вы не против.
‒ Это будет как нельзя кстати, ‒ благосклонно кивнул Романов.
‒ Вы двое! ‒ тотчас скомандовал командир. ‒ Сопроводите уважаемых гостей к нужному месту.
‒ И еще… ‒ вдруг остановившись, подал голос цесаревич, вновь оборачиваясь к одаренному. ‒ Девятая комната. Третий этаж. Моему второму телохранителю нездоровится. Просьба его не беспокоить.
‒ Девятая комната, ‒ любезно поклонившись, повторил архимаг. ‒ Я запомнил. Спасибо, что уведомили.
***
Вот что означает воспитание будущего императора! В таких ситуациях лишь истинный, а не поддельный аристократ может показать всю суть и силу дворянского изящества и влияния. И должен был признать, что Романов был в этом ой как хорош.
Полчаса спустя следуя за выданными нам стражами, мы уже оказались у врат главной ратуши, а еще пару минут спустя прошествовали внутрь здания. И уже после нас сопроводили в огромную гостиную для приёма посетителей.
Похоже, Оттон не отказывает себе в удобствах даже в смежной стигме, где человеческие блага знатно так урезаны.
Гвардейцы ратуши не успели открыть рот, чтобы хоть что-то спросить, как их моментально опередил Ростислав.
‒ Эгемен Салих-паша со своим телохранителем. Прибыл на встречу с Оттоном Габсбургом-Австрийским, а эти два любезных человека решили меня сопроводить до места, ‒ заговорил с вальяжной улыбкой парень, рукой указывая на себя и стражей. ‒ И да, ‒ вновь опередил гвардейцев юноша. ‒ Мне назначено.