Смертельное попадание (СИ)

Своей добротой Селена Арангарат спасла меня от смертной казни в империях, не выдав секрета и не позволив другим волкам его узнать и выдать, вовремя унеся тайными проходами в свои покои и укрыв. Этими же действиями королева-мать уберегла меня от королевы Оланты и её влияния на короля Сиграля. Она свидетельствовала, что волк отравил не просто девочку, а невесту наследника адского престола, напомнила о Соглашении и о том, что будет, если о происшествии станет известно. Если Оланта Арангарат и хотела моей крови за убийство её подчинённого, то свидетельство, пусть и немного лживое, так как момента убиения мною волка бабушка не видела, Селены Арангарат, правившей с юных лет и до зрелости сына, любимой и почитаемой теми, кто любил королеву Евгению и кто не принадлежал к кругу семей, родственных Оланте, а так же и мой высокий, благодаря Ансору, статус не дали ей протянуть в мою сторону когти.
Все эти разбирательства и разговоры закончились уже к вчерашнему, минувшему вечеру. Излечённая от яда, я всё равно ощущала боль в прокушенной руке: бабушка обработала и перевязала мне рану, некоторое время спустя позвала своего целителя, который ещё раз проверил прокус, обработал мазью и обновил перевязь. Магов среди волков-оборотней не было, а приглашать чернокнижника Селена Арангарат не стала из-за моих же стонущих просьб, чтобы не выдать моё присутствие в Люпинии в день побега и чтобы… мои проблемы не всплыли случайно, как всплыли, когда лечила Соранна. На моё счастье, целебные мази здесь всё же были не простые, а зачарованные целителями из обеих тёмных империй, потому заживление шло быстрее, чем полагалось, и гноение мне не грозило.
- А уж если ты охотница на демонов, то выздоровеешь ещё скорее, - отправив меня прогуляться в сад после завтрака и утреннего осмотра, сказала королева-мать, держа за здоровую руку. – Твои ноги ведь уже зажили?
Лишь тогда я вспомнила о ранках на ступнях, полученных в её покоях всего три дня назад. Либо я не слишком обращала на них внимание, а Соранна залечила их мне в числе прочих, либо всё благодаря моей регенерации чудовища.
В осеннем саду, который скорее уже вступил в зимнюю пору, дорожки были расчищены от снега. Когда-то Люпиния была частью белого королевства Конрефия, и здесь ещё сохранялся остаточный след магии ангелов: бабушка сказала, что цветы, посаженные на этом клочке земли, никогда не увядали, радуя своей красотой круглый год, именно потому здесь и был раскинут королевский сад.
Сегодня был мой второй день в качестве королевской гостьи в Люпинии и пятый в качестве невесты Ансора тар-демена Ризуда. Я чувствовала, как устала за это время, вдыхала морозный воздух полной грудью и не могла надышаться. На мне были брюки и туника, подобные тем, что были на Селене Арангарат в день нашей первой встречи, но более роскошные: синие и вышитые серебряной нитью, они были удобными и приятно льнули к коже, что из смуглой стала какой-то болезненно землистой. Сверху мне накинули плащ: белый, как и цвет здешнего королевского рода.
По бокам от дорожки, где я шла, цвели красные розы. Запустив руку в куст, я сорвала бутон, оцарапав палец и оставив на шипах каплю крови. Проследив её движение, увидела, как она сорвалась на белый снег. Как я взяла эту розу, как капля покинула моё тело, так я лишила волка-оборотня жизни. Случайно, защищаясь, я убила того, кто лишь выглядел зверем, но был способен принимать человеческое обличье. Кто был столь же сознателен, сколь Селена Арангарат, попросившая называть себя бабушкой, как её величали Евгения и любимая Ассоль.
И чем я лучше демонов и чернокнижников, что без суда и следствия убьют меня, если убила незнакомого волка-оборотня? Бабушка не сказала мне, была ли у него семья, но наверняка ведь была. Меня затрясло. Больная рука была напоминанием моего преступления и моей же самозащиты.
Однако почему мне кажется, что чем больше я себе защищаю, тем хуже делаю другим? Тем ниже падаю в бездну? Что из совершенного мною ошибка, а что – нет? Не подвергаю ли я опасности Селену Арангарат? Ансор не догадался искать меня в Люпинии вчера, но сколько времени у меня ещё есть? Сегодня, завтра, может, неделя?
 
Я со злостью пнула кусты роз, не удержала равновесия и упала прямо в них. Однако помимо земли, колючек, листьев и бутонов я столкнулась с… телом.
Кое-как выбравшись из когда-то красивых кустов, я ободрала одежду и вывалилась на дорожку, в ужасе глядя на того, кто встать и освободиться из плена шипов, листьев и бутонов уже не мог.
Профессор юшара Сигир почти не отличался от себя прежнего. Казалось, он просто спит: я не видела ни следов когтей, ни укусов, ни иных ранений. Мужчина пребывал в полном порядке, не считая того, что был… мёртв.
С моих губ сорвался истеричный смешок, после чего они тут же задрожали, готовясь глотать уже подступившие слёзы. Я подползла к тому, кто ещё совсем недавно вёл мне пары по «Магической словесности». Оборотень не являлся стариком: не старше тридцати пяти, рыжеволосый, с пронзительными жёлтыми волчьими глазами, сейчас скрытыми под веками. Красивый. Без жены и детей. И теперь их никогда уже не будет.
- Профессор… - сквозь захлёбывающиеся рыдания выдавила из себя я, вцепившись в его тёмно-зелёную тунику: при смерти он был одет по моде оборотней.
Как давно он тут лежит? Пара, на которой мужчина не появился, была три дня назад. Однако я не чувствовала ни трупного запаха, ни запаха самого Сигира, лишь розы. Значит, убит недавно? Как ни странно, я подсознательно знала, что профессор мёртв. И это знание, возможно, подсказанное моей паршивой истинной сутью, убивало то, что ещё не успели убить предыдущие события.
- Леди?
Я оторвала голову от груди профессора. Не было голоса, чтобы кричать. Не было сил, чтобы встать. Не было полного осознания, чтобы что-то объяснить.
Зато у нашедшей меня девушки из прислуги нашлась возможность закричать и позвать на помощь. Да только кому тут помогать? Профессору юшара Сигиру? Так поздно. Мне? Так я скоро к нему присоединюсь.
***
- Оставайся в моих покоях, - несмотря на всю тяжесть ситуации, Селена Арангарат умудрилась мягко мне улыбнуться. Я сидела на кровати, обняв руками колени, и смотрела на дубовую дверь, в любой момент ожидая стражи, что обвинит меня в убийстве. И то, что эта дверь была в гостиную, а не в коридор, меня нисколько не успокаивало.
- Почему вы мне помогаете? – я шептала. – Меня нашли уже с двумя волчьими трупами. Я охотник на демонов. И я вам никто. Вы меня даже не знаете. Неужели нисколько не подозреваете в убийствах? А если нет, то смысл вам так стараться, чтобы спасти меня?
Слёзы потекли по щекам и упали на мои дрожащие колени, облачённые в шифоновые нежно-розовые брюки. Я хотела надеть чёрные, но бабушка сказала, что в их королевстве не принято выражать скорбь подобным образом. Напротив, нужно носить светлое, чтобы светом открыть покойному дорогу в лучший мир. Возможно, эта традиция досталась оборотням от белых магов, что создали их когда-то.
- А кому мне помогать? – резко спросила женщина, сев рядом со мной на кровать с ногами и оторвав мои руки от ног. Своими быстрыми, грубыми движениями она вынудила меня смотреть исключительно на неё. – Тем, кто так активно тебя подставляет? Тем, кто похитил мою внучку? Тем, кто убил мою любимую невестку?
Я оторопела: было неожиданно увидеть Селену Арангарат такой жёсткой и злой. Её руки, сжимавшие мои ладони, чуть расслабились, видя, что мои слёзы остановились, и мягко погладили.
- Я не первый год на свете живу, девочка, и не первый год пребываю у власти. Королевский двор, милая, - это двор змей и шутов. Хитрых, коварных, стремящихся укусить смертельно и выгодно. Конечно, здесь не все такие, но многие. За улыбкой, за показной забавой скрываются клинки. Что ты, что Евгеша… далеки от этого, - она печально улыбнулась и, отпустив руки, протянула одну к моему плечу, чтобы обнять. Её пальцы скользили по шифоновой тунике, даря сквозь неё своё тепло мне. – Евгения, как и ты, попала сюда девочкой. Боевой, светлой… ты мне сразу её напомнила. Вы воспитаны по-другому, понимаешь? Почему я не подозреваю тебя в убийствах? А зачем тебе убивать, Леночка?