О, мой король! (СИ)
— Как вы, госпожа?
— Все в порядке, — отмахнулась я от камеристки, желая побыть в тишине. К счастью, девушка хорошо понимала свои обязанности, так что весь путь я только слушала стук колес по мостовой да шуршание капель дождя по крыше кареты.
Я почти задремала, когда карета остановилась у парадного крыльца. Небольшое двухэтажное здание, изящное, слово из слоновой кости. Со своим садом и отдельным крылом для слуг. Раньше, когда отец все еще был жив, мы проводили здесь зиму, предпочитая веселье города темноте и тишине деревни. Но это было так давно…
Оперевшись о поданную руку лакея я медленно вышла из кареты, рассматривая оплетенные плющом стены и свет в окнах. Дом выглядел не так убого, как я боялась. После нескольких лет запустения…
Дверь на верху лестницы распахнулась, и вниз, проворно, но с прямой, как палка спиной, спустился управляющий. В руке мужчина держал темный шелковый зонт, которым пользовались уже не одно поколение.
— Молодая госпожа, я так вам рад… — пожилой мужчина сбился, развел плечи и вернул лицу невозмутимое выражение. — Простите, добро пожаловать, леди Лита.
— И я рада тебя видеть, Карл, — я легко, с признательностью, коснулась локтя старого слуги. — Как дела у тебя?
— Теперь все хорошо, леди. Теперь, когда все решилось, мы счастливы.
— Это успокаивает, — мы медленно поднимались по ступеням.
**— Лита! Выпрями спину, так же нельзя, — я невольно вздрогнула, услышав резкий голос матери, как только переступила порог дома. Плечи сами собой развернулись до хруста.
— Здравствуйте, мама, — я присела в книксене, поглядывая на вдовствующую княгиню с некоторым опасением. Какое у нее сегодня настроение? Что она помнит сейчас?
Но кажется, темные глаза женщины оставались ясными, когда она смотрела на меня. Почти не опираясь о трость, матушка стояла ровно. Нарядное платье было хорошо прибрано и готово к встрече не только с дочерью, но и самим королем.
Скинув плащ на руки слугам я протянула ладони перед собой. Мне очень хотелось обнять маму, но сделать это первой значило навлечь ее гнев. В каком бы настроении она ни была.
— Я скучала, мама.
— Все в порядке. Это нормально для девицы покидать родительский дом. Я рада за тебя, — и все же княгиня улыбнулась, протягивая ко мне ладонь. Вокруг глаз тут же лучиками появились морщинки, деля лицо добрее, роднее.
— Мама, — я прижалась к ней, словно мы не виделись века.
Может, так и было. Последние полгода мама большую часть времени находилась в забытьи. Она не помнила ни меня, ни брата. Почти не могла связно говорить и походила на безумную. Моменты просвета были все реже. А в парадном платье, в корсете, я вовсе не видела ее несколько лет.
— Ваше сиятельство, — из кабинета вышел Дью Харнет. Мужчина выглядел спокойным, словно все находилось под полным контролем. Впрочем, даже на мой взгляд все выглядело как нельзя лучше.
— Сэр Дью, — я отступила от мамы, но не выпустила ее руку. Не могла. Знала, что этот миг скоро закончится и хотела насладиться им сполна.
— Я недворянского происхождения, так что просто зовите меня по имени. Надеюсь, добрались без происшествий?
— Ко мне приставили столько охраны, что даже муха в окно не влетела бы.
— Карл подай чай в гостиную, — неожиданно резко произнесла мама, заставив меня вздрогнуть.
Я быстро обернулась, заглядывая в темные глаза родного человека, и нашла там какую-то растерянность и испуг, словно мама сама не ожидала, что осмелится нас перебить. В сердце поднималась тревога. Миг просветления был куда короче, чем хотелось бы. Но неожиданно голос подал опекун брата:
— Замечательная мысль, Ваше Сиятельство. Нам и правда стоит перебраться в гостиную и поговорить за чашкой чаю, — мужчина подошел ближе и уверенным движением взял маму под локоть. — Надеюсь, вы не откажите мне в чести вас сопроводить.
Я смотрела на это и не верила своим глазам. Страх, неуверенность, после которых мама впадала в буйство, теряя себя, отступали. Огонь вновь вспыхивал в глубине, словно женщина преодолевала какой-то рубеж и возвращалась к действительности.
— Лита, не отставай. Почему мы должны тебя ждать?
Мы проболтали почти час. О доме, о новой моде. О том, как постарел Карл. Мама была почти прежней, от чего сжималось сердце. Но, кажется, она то и дело забывала, что теперь я живу во дворце и что скоро состоится моя свадьба. Я пыталась ей об этом сказать, но меня весьма резко одернул Дью. Этот мужчина, пусть и не был дворянином, как сам утверждал, вел себя, как знающий и опытный лекарь.
Мы почти закончили обсуждение нового сорта пионов, что высадили в саду на днях, как мама резко выдохнула и едва не уронив чашку, прижала ладони к голове.
— Карл! — Дью подскочил с кресла быстрее, чем я успела вообще сообразить, что именно происходит. — Ее сиятельство устала!
— Сию минуту, господин Харнет.
Сердце едва успело ударить два раза, как маму, потерявшую сознание, на руках унесли из комнаты вверх по лестнице. А через миг ко мне почти под ноги скатился молодой князь. Брат сиял в новом костюме. Вместо привычных коротких штанишек, на нем была точная копия взрослого наряда, что придавала ему некую комичность.
— Сестра, вы приехали. Мне не разрешили выходить из покоев, пока матушка была внизу. Она очень устает и Дью хотел, чтобы вы хоть немного пообщались… — мальчик тараторил с такой скоростью, словно боялся, что я вот-вот исчезну.
— Можно тебя обнять? — я опустилась на одно колено, вытянув руки и едва не упала, когда меня с разбегу влетел юный князь.
— Сестра, я так боялся, что с вами что-то случится.
— Думаю, теперь ты можешь обращаться ко мне на «ты». Как старший мужчина рода, — я не удержалась и чмокнула брата в лоб прежде чем отстраниться. А затем спросила то, что волновало больше всего: — Давно мама такая?
— Ее привезли очень быстро, словно на крыльях, — Луис хмурился, глядя куда-то в сторону. — Я даже не знаю, как Дью так справился. В первый день ей было очень плохо. И к нам все время приходили лекари. Не поверишь, одного Дью даже с лестницы спустил и так зашвырнул саквояж, что лекарь его еще час искал в кустах.
Мальчик хихикнул, прикрыв рот ладошкой.
Поймав меня за руку, брат потянул в гостиную и собственноручно усадил в кресло. Через миг у меня в ладонях была кружка свежего чаю.
— А потом ей стало лучше. По чуть-чуть, но каждый день она держится все дольше… — Луис замолк и неожиданно всхлипнул. Сердце невольно сжалось, стоило только вообразить, насколько это все было тяжело для него. Я с трудом переживала мамино состояние, а Луис…
И теперь, когда появилась надежда, мир, кажется, вновь обретал краски.
— Мы договаривались не тревожить сестру, — Дью Харнет стоял в дверном проеме, оперевшись о косяк и внимательно смотрел на Луиса.
Мальчик тут же приосанился и вытер нос.
— Как мама? — я хотела подняться, подойти, но ноги не слушались. Я боялась того что могу услышать, что ей хуже.
— Не стоит переживать. Ее Сиятельство может полностью поправиться при должном подходе. К счастью, мы успели вовремя. Сейчас она отдыхает.
— Мы сможем еще увидеться сегодня?
— Не думаю, — мужчина свел брови, словно и правда рассматривал такой вариант. — Она устает очень быстро и не хотелось бы провоцировать болезнь. Но если все будет хорошо, никто не запретит вам посещать поместье раз в три-четыре дня.
Я и не заметила, с какой силой до этого сжимала чашку.
Глава 10
Сидя в карете, я то и дело прокручивала в голове новую информацию. По словам Дью выходило, что мама чем-то травилась на протяжении многих месяцев. Но как такое было возможно, если все остальные в поместье были в порядке, я не могла понять. Это казалось нелепицей. Но не верить опекуну у меня не было причин. Не после того, что я видела.
Тяжело вздохнув я плотнее запахнула плащ. Погода и не думала налаживаться. На смену дождю пришел сырой туман, затянувшись все вокруг, словно молоко.