Святые койоты (СИ)

До школы было ровно пятнадцать минут ходьбы, но Мистер Прайт настоял, чтобы сегодня жена отвезла дочь в школу. Нужно удостовериться, что она не прогуляет уроки.
Разговор с директором по телефону состоялся серьезный и жесткий. Никогда прежде Рэбекке Прайт не доводилось слушать жалобы на поведение своей дочери, и уж тем более, чтобы она проявляла агрессию к кому бы то ни было.
Мистер Прайт был очень недоволен, ведь если ее обучение в престижной школе Сэнт-Джулиус окажется под вопросом — это станет известно и на его работе, а значит сразу отразится на его репутации. Поэтому когда он пришел домой и жена рассказала ему о том, что случилось, он разгневался как никогда.
Миссис Прайт уже пожалела, что в таких красках описала разговор с руководством школы. Она понимала всю серьезность положения, но в глубине души разделяла настроение дочери, оправдывая это подростковым бунтом и сменой обстановки.
Ей и самой переезд дался очень нелегко. Уже несколько лет отношения с мужем стали поверхностными и холодными. Она почти была уверенна, что у него есть любовница. Они очень редко бывали вдвоем, не устраивали свидания, и перестали приглашать друзей на ужин. Дочь повзрослела и обзавелась своими друзьями. Постепенно ее участие в жизни Молли сошло практически на нет. Теперь дочь не нуждалась в ее советах, ей не требовалась помощь, и миссис Прайт словно исчезла как «мама». Исчезла как «жена». А ведь когда-то они устраивали совместные просмотры старых фильмов, ходили на каток или в парк, они так много времени проводили вместе. И они были счастливы. Живя в небольшом доме, на среднюю зарплату, но они были счастливы.
Она часто спрашивала себя, в какой момент, все изменилось? Почему им стало этого мало. Она погружалась в себя, воздвигая невидимую стену для всех, кто ее любил, кого любила она.
— Ну хорошо, давайте я начну! Я Калеб, квотербек футбольной команды. Хожу в зал, вы и сами видите мои мышцы, — обе руки он согнул в локтях, показывая свои бицепсы. — Вообще люблю спорт, всякие там тренажеры, тягу люблю..
— Ну все хватит, ты сейчас всех достанешь своим спортом. Я Аманда, но все зовут меня Принцесса. Вы меня знаете. Меня все знают. Мой отец — пластический хирург и даже известные селебрити обращаются к нему. Что еще?..ну..я люблю шопинг.
— Хорошо, Аманда. Кто следующий?
— Я. Меня зовут Молли. Я новенькая. — Молли размышляла над тем, не стоит ли ей извиниться за свое поведение. А если остальные сочтут ее слабачкой?
— Это все?
— Нет! Я… Я хотела..
— И кто из нас слишком фиолетовый, чтобы думать? — Аманда оказалась злопамятной.
— Хотя, да, это все.
— А я Алекс, я в команде плавцов. Я люблю чизбургеры и хорошеньких цыпочек с большими сиськами. Довольны?
— Что ж, неплохо, Алекс. Осталось двое.
— От меня вы душевных излияний не дождетесь. Меня зовут Пиппа Дуглас, на этом все.
— Время покажет, мисс Дуглас. А пока… — мистер Андерс посмотрел на Леонарда. Оставался только он.
— Меня все знают, а кто не знает, — он покосился на Молли. — Я Леонард Уэлберг. И я считаю все это дерьмовой затеей. Решили залезть к нам в голову? Только чему может научить нас такой неудачник как вы?
Некоторые ребята ехидно ухмыльнулись. Лео озвучил именно то, что они думали.
— Прямолинейность и честность — это отличное качество, Лео, когда вы кандидат в президенты. А пока — это не более чем хамство. Смутить меня своей дерзостью вам не получится, и, боюсь, вы немного перепутали роли.
Здесь ВЫ — шестерка неудачников, аутсайдеры старшей школы, только и всего. Раз все теперь знакомы — жду вас в следующую среду. Добро пожаловать в клуб.
  
Глава 4. Репутация превыше всего
 
Молли предполагала, что ее выходка обернется выговором и только ВОЗМОЖНО посещением кабинета психолога, это было стандартной практикой в школах, но чтобы стать участником новой программы… да к тому же еще и посещать групповые занятие с новыми недрузьями… Молли подумала, надо бы поподробней узнать у мамы, что в действительности сказал директор на этот счет, возможно их просто запугивают.
 
— Вот ты где, а я тебя везде ищу! — Сэм накинулся Молли на шею и крепко сжал в объятиях. Его кудрявая шевелюра взбитыми макаронами словно жила своей жизнью. Прикосновение его щеки было мягким, почти нежным, и теплым. А вот бритые виски жестко кольнули. — Спасибо! Спасибо! Спасибо!
— Эм… ладно. Ну правда, отпусти уже.
— Молли! Ты такая. такая!
Глаза Сэма казались еще больше чем вчера. Определенно точно, Молли теперь тоже стала героем, героем Сэма.
— А ты извиниться не хочешь?
— Извиниться?
— Да! Ты ведь мог вчера и помочь мне. Почему ты так себя повел?
— Молли, извини.
— Ага… ладно, проехали.
— Нет, действительно, извини меня! Я знаю, что подставил тебя, так нелепо все вышло. Я совсем не учел, что среди красавчиков не хватает Алекса, а ведь он никогда не проходит мимо меня.
— Он тебя достает?
— Да, но это несерьезно, ты ведь понимаешь. Они богатые детки богатых родителей.
— Ты что, защищаешь их?
— Может и так.
— Почему?! — это не укладывалась в голове Молли.
— Знаешь… я быть может тоже хотел бы так жить. Так, как живут они.
Им не нужно заботиться ни о чем, кроме как выбрать какого цвета автомобиль заказать предкам на день рождения, или в каком ресторане они закажут доставку еды на дом. Для них все скучно.
Им нужно как-то развлекаться. Школа для них просто вынужденная мера перед взрослой жизнью, и нужно весело убить время. У Алекса это я. Да и не я один. Но я никогда не отвечал ему. Ведь за него пойдут его дружки, а против них не пойдет никто. — Немного подумав, добавил: — Никто кроме тебя. Ты теперь станешь легендой, Молли Прайт.
— Не нужная мне такая слава. По твоей милости, я теперь должна с этими придурками посещать что-то типа психолога, но с этим ладно. Еще и исправительные работы! Групповые, Сэм!
Последние слова Молли произнесла нарочито медленно и раздельно, словно в них и заключался весь смысл ее положения.
— Ну… — Сэм скривился в извинениях. — Хочешь я буду ходить на эти работы вместе с тобой? Точно, решено! Раз я тебя в это втянул, я просто обязан быть рядом с тобой.
— Я смотрю ты уже все решил. Как твоя губа? Выглядит не очень..
Губа Сэма действительно припухла и рана запеклась корочкой.
— Мда. Мужественнее от этого мое лицо не стало. Но, знаешь, я думаю глаз Алекса выглядит куда хуже. Как же четко ты заехала ему по физиономии.
— Я видела его сегодня, всех их. Почти. Алекс выглядит вполне сносно, синяк не такой уж и красочный получился, либо он его искусно замазал. За пару недель пройдет.
Сэм задумался: оставит ли теперь он его в покое, или и дальше будет задираться. Может с появлением новенькой ученицы в их школе произойдут изменения.
— Красавчиков всех взяли под конвой?
— Нет, и не только красавчиков.
— То есть?
Кроме того парня с серьгой в ухе, Джонатана кажется, и белобрысой девчонки, и тебя разумеется привлекли всех. Но среди нас есть еще одна девушка. Странная. Она… — Молли не решалась произнести.
— Ну! Говори же. Меня вчера сразу направили в медпункт, поэтому я никого не видел. Кто еще с вами, рассказывай!
— Лысая девушка.
— А, Пиппа!
— Ага, точно. Ты ее знаешь?
— Дорогуша, я знаю всех!
— Да-да, я помню! И все любят тебя.
Сэм поджал губы:
— Ладно, твоя взяла. Может и не все, может я немного приукрасил. Я уже сказал, я не зацикливаюсь на таких вот идиотах и их поведении.
— Кто она? — Молли не терпелось узнать о ней побольше.
— Пиппа Дуглас. У нее средний бал и она ни с кем не общается. Вообще. Странно, что до нее добрались только сейчас, по-моему весь ее вид просто кричит: «Помогите мне! Научите меня красиво одеваться и красится!»
— Да ну тебя, дурак! — Молли несильно стукнула Сэма кулаком по плечу.
— Ау! Аккуратнее, подруга. Знаешь какая у меня нежная кожа!