Богоборец (СИ)
Работа по минированию храма заняла целую ночь. Труднее всего оказалось устроить систему подрыва. Протянуть огнепроводный шнур — не проблема, вот только где разместиться самому? Всё время садить вокруг себя проклятиями — не лучшее решение. Могут ведь и почуять.
— Может, на поверхность его вывести? Я видела тут выход в чей-то подвал, — задумчиво протянула Фанесса, а я, не удержавшись, хлопнул себя по физиономии. Почему сам о такой возможности не подумал?
— Ты гений, а я — дурак. Так будет намного удобнее!
Небольшой кривой отнорок вёл к крепкой решётке, закрывавшей вход в подвал одного из домусов возле храма. Открыть её не составило труда, с моими-то возросшими силами, так что мы спокойно протянули огнепроводный шнур в подвал. Очень удачно, что окна, пусть и находились высоко, под самым потолком, но выходили на храмовую площадь. Пожалуй, так даже лучше будет — смогу сам понаблюдать за фейерверком.
— Интересно, кто здесь живет? — задумчиво протянул я. Дом был явно обитаем, подвал, в котором мы сидели, заполнен припасами. Одна дверца ведёт в более глубокую часть, там — вино. Вторая — наверх. Туда мы пока подниматься не стали, но что делать, если кому-нибудь из прислуги здесь что-нибудь понадобится?
— Какая разница? — пожала плечами Кера. — Сунется кто-нибудь — убьем, да и всё.
Предложение свежее и оригинальное, но я подумал, что в любом случае большой беды не будет. Сейчас мы уйдём, вернусь я один, через несколько часов. Очень скоро сенат примет новый закон. Не знаю, объявят ли об этом сразу, но не важно. Как только доминус Силван сообщит о принятии, мы начнём действовать. Тиражи уже готовы, осталось только распространить. Через пару часов, когда новости распространятся, будем рвать храм.
Доменико всё же почувствовал, что подготовка к принятию закона всё же не ограничивается средствами массовой информации. А может, рассказал кто. Мы даже в Кронурбс вернуться не успели — он, оказывается, отправился на поиски потеряшек и встречал нас на подходе. Хорошо, не разминулись.
— И как это понимать, брат! Ты что-то задумал, а я ничего не знаю! Это обидно и некрасиво!
— Прости, дружище. Я был уверен, что ты будешь против. Посчитаешь, что это слишком опасно, хотя на деле всё оказалось даже слишком просто.
— Ты что, решил взорвать главный храм⁈ — кажется, он и до этого догадывался. Впрочем, а для чего ещё мне могло понадобиться столько динамита.
— Да. Мы его уже заминировали, а рванём, когда новость о будущих добровольцах распространится. Мне кажется, это будет полезно.
— А мне кажется, что после этого нам будет непросто уйти. Нас будут искать, и искать очень тщательно. Причём они будут знать, кого именно — только Ортесы не боятся соваться в канализацию.
— Знаю. Но если всё получится… Я не хочу больше тянуть, брат. С чистыми нужно заканчивать, потому что если они снова получат такой мощный приток жертв. Я слышал, он может возродиться.
— Ты прав. Я напишу отцу, но он тоже согласится, уверен. Жаль, что наши не успевают. Ещё хотя бы день… Отец написал, что Тартарцы собрались и уехали уже через сутки после нас. Они не сказали, куда, но я догадываюсь. С ними было бы спокойнее. Если они едут сюда, то уже завтра прибудут в Рим.
— Ничего, сами справимся. И я ведь не собираюсь драться со всеми чистыми разом. Для начала просто подорвём храм, а там видно будет.
— Ты продумал отход? — уточнил Доменико. — Они могут не растеряться, а ты сам видел, как чётко действуют их ищейки.
— Просто уйду канализацией, — пожал я плечами. — Туда они не сунутся, даже если поймут, что я ушёл через неё.
Доменико глубоко задумался, а потом отрицательно помотал головой.
— Нет, дружище, этого мало. Вариантов должно быть больше. Нужно решить, как ты будешь действовать, если придётся уходить поверху. Мы с Керой тебя подстрахуем. — К кому вы хоть забрались?
Вообще-то Доменико прав. Нельзя полагаться только на один вариант отхода, так что спорить я не стал. Проблема в том, что времени на подготовку остаётся слишком мало, так что ничего по-настоящему надёжного придумать бы в любом случае не получилось. Однако это ведь лишь запасной план, так что я не сильно переживал. Всё равно гораздо удобнее и безопаснее уходить катакомбами. Так и ответил Доменико.
— А к кому именно забрались — не так уж важно, — я пожал плечами. — Какая разница?
— Разница хотя бы в том, чтобы знать, где именно ты находишься! — строго ответил Доменико. Кажется, брат как-то слишком переживает. Может, просто дурные предчувствия? Но почему тогда я ничего такого не ощущаю? Да и Кера выглядит вполне спокойной.
Мы достали карту и некоторое время её рассматривали, пытаясь сопоставить вид из подвального окошка с местностью.
— Домус Юниев. Ты что, специально?
Если честно, я даже не сразу вспомнил, что за Юнии такие. А когда сообразил, что это те самые, кто встречал нас из африканского вояжа, здорово удивился. Бывают же совпадения.
— Нет, — помотал я головой. Всё же брата это предательство гложет, и очень сильно. Не даёт покоя. Как по мне — просто мелкие людишки, которые из страха или жадности предали союзнический договор. Ничего особенного — главное, ведь, ничего у них не получилось. Предполагаю, что им за это ещё и досталось тогда от чистых. По крайней мере, с дядй после этого они больше общаться не пытались, и даже когда он изменил логистику своих грузов, чтобы не пользоваться их услугами, ничего не сделали и не попытались получить объяснений. На мой взгляд это — лучшее доказательство, что рыло у них в пуху.
— Ты не понимаешь, — поморщился Доменико. — Я с их детьми в детстве играл. Их мама сама, без помощи слуг, пекла пирожки с вишней — я таких вкусных никогда не пробовал. И вот так предать…
— Может, их заставили, — пожал я плечами. Не стал говорить брату, но тот факт, что кто-то печёт вкусные пирожки не делает его хорошим человеком. Хотя я понимаю его обиду. — Ну хочешь, я им дом прокляну перед уходом?
— Нет, — покачал головой Доменико. — Я хочу сам разобраться.
Ещё несколько часов мы просто отдыхали. По всей видимости, принятие нового закона слишком затянулось. Всё же далеко не каждый в Сенате рехнулся — тот же доминус Силван Криспас, уверен, готов приложить все силы, лишь бы эти идиоты снова не подставили шею чистым. И ведь не первый раз! Они уже раз так сделали, после чего превратились в марионетки безумного бога. Полагаю, в этот раз противников такого решения даже больше, чем в прошлый.
— Интересно, что мы будем делать, если разум возобладает, а чистые останутся без жертв? — не выдержал,наконец, Доменико.
— Храм придётся оставить, — вздохнул я. — Потому что в противном случае мы будем выглядеть озверевшими террористами. Придётся действовать, как планирует Конрут — просто методично уменьшать поголовие чистых. Причём не трогая заметные фигуры. Это долго, мучительно, и неизвестно, будет ли результат. Они ведь всегда могут набрать ещё послушников.
— Хорошо бы здравый смысл всё же возобладал, — ответил Доменико. — Мне не нравится эта задумка с храмом.Даже объяснить не могу, почему.
— Я уже настроилась на фейерверк, — обижено надула губы Кера.
Видимо наше с ней желание имеет больший вес для вселенной — всего через полчаса доминус Силван написал Доменико, что закон принят. О нём будет объявлено в вечерних газетах.
— Вот и отлично! — Обрадовался я. — Мы успеем быстрее.
Глава 26
Типография Петры работала всю прошлую ночь. Теперь пришло время распространителей. Сотни людей и нелюдей под управлением весёлых карликов — керкопов, вооружившись тяжёлыми рюкзаками с бумагой, сейчас расходятся по улицам и раздают газеты всем желающим. Ну а нам с Керой и Доменико пора на позиции.
За время нашего отсутствия в подвал, как выяснилось, домуса Юниев никто не заходил. Значит, и сейчас, скорее всего, никому не понадобится. Оставлять огнепроводный шнур прямо в нём мы побоялись — неизвестно, как быстро подземные ходы могут снова заполниться всякими тварями. Могут и порвать или погрызть пропитанную горючим составом и покрытую крупинками пороха верёвку. Это не крысы, они могут и камни грызть, не то что такую «вкусность»