Богоборец (СИ)
Я не думал, что замечу разницу. Почему-то была уверенность, что мы так и будем идти по дороге, и отдельные куски зданий, горы, или леса, торчащие посреди бескрайней пустыни, будут встречаться всё чаще, а владельцы этих скромных доменов будут более разумными. Ошибся. Мы-таки дошли до настоящей границы. Упёрлись в высоченную каменную стену. Посмотрев по сторонам убедился, что конец у этой стены если и есть, увидеть его не получится. Асфальтовое шоссе вывело нас к воротам, услужливо распахнутым. Судя по слою праха на створках, они не закрывались уже очень давно.
— Закрывать их нет смысла, — пояснила Геката, услышав незаданный вопрос. — Сюда всё равно могут попасть только те, кто не смИрился. Ну, или те, кто захотел вырваться. Это тюрьма. Здесь держат тех, кто хочет вырваться из Тартара.
— А если кто-то выйдет отсюда? Ну, через ворота, раз они открыты, — уточнил я.
— Не выйдут. Для них этих ворот нет, они их просто не видят. Для этого нужно перестать бороться, — объяснила Геката. — Впрочем, там можно вполне сносно существовать. Легче, чем в неоформленном. Я и сама могла бы ждать тебя там, только это место трудно найти, особенно смертному. Особенно, если о нём не знать. Пришлось ждать в неоформленном. Цени это, Диего.
Я не оценил. Нет, безусловно, иметь проводника в этой странной местности ужасно полезно. Не знаю, сколько времени мы потратили бы, чтобы добраться сюда без Гекаты. Но рано или поздно, думаю, всё равно добрались бы.
Ворота миновали буднично. В самом деле, никаких спецэффектов — трубы не вострубили, фейерверки не запустились.
— А почему мы эти ворота видим? — поинтересовался я, оглянувшись.
— Вы видите, потому что не принадлежите Тартару, объяснила Геката. А я — не вижу. И стену — тоже. Если не сможем отсюда уйти, вы тоже скоро перестанете видеть.
Стало слегка жутковато — даже показалось на секунду, что стена бледнеет и становится прозрачной. Бред, конечно, стоило моргнуть, и всё осталось на месте — и стена, и ворота в ней, и даже кусок красноватой пустыни за стеной. Внутри не было так однотонно. Даже можно было бы подумать, что мы вовсе выбрались в верхний мир. Ойкумену, как его называет Геката. Здесь всё было похоже на настоящее. Горы, с белыми шапками, деревья и трава — зелёные, для разнообразия. Серые камни. Только небо красноватое, как везде в Тартаре. Только одно отличие: в нём появилось светило. Мне впервые с тех пор, как мы спустились, стало жутковато, глядя на него. Очень уж необычно видеть огромный глаз с чёрным пустым зрачком, который ещё и размер менял. Медленно, но вполне заметно.
— Это… ЕГО глаз? — шепотом спросила Кера.
— Да. Сам Тартар наблюдает за своими узниками. Следит, чтобы все вели себя прилично. Забавляется, глядя на попытки изображать настоящую жизнь. Не смотрите слишком долго, смертным это не на пользу.
Я заметил, что Ева действительно, едва взглянув, поспешила отвернуться, и даже как-то съёжилась. У меня неприятных ощущений вроде бы не возникло, но я послушался — зачем испытывать судьбу? Тем более, здесь и вокруг было на что посмотреть. Во-первых, где-то вдалеке виднелся посёлок, или даже маленький городок, а вокруг него возделанные поля. Когда Геката решительно направилась куда-то в противоположную от поселения место, даже удивился:
— Эмм, а туда мы не пойдём? Что это за город?
— Понятия не имею, — пожала плечами богиня. — Но тех, кого мы ищем, там точно не найдём.
— Откуда ты знаешь? — удивился я.
— Размеры у них под эти домики не подходят, — снисходительно улыбнулась богиня. — Они могли их менять там, в Ойкумене, а здесь могут быть только такими, какие есть по природе. Там они просто не поместятся. Вон та гора кажется мне знакомой. Выглядит точно как Офрис [4]. Думаю, там мы их и найдём.
Здесь расстояния были не настолько условны, так что до Офриса пришлось добираться долго. Я даже с удивлением почувствовал прочно позабытые голод и усталость, — а ведь раньше казалось, что в Тартаре ничего такого почувствовать невозможно!
На отдых остановились у подножья горы. Геката, возможно, готова была идти дальше без отдыха, но с сомнением покосившись на нас с Евой объявила привал.
— Нужно отдохнуть, а то вы скоро рухнете от усталости.
Аргумент был признан весомым. Мне безумно хотелось поспешить. Я всё ещё надеялся успеть до того, как наших там уничтожит чистый. Однако я уже едва переставлял ноги, и очень чётко чувствовал — стоит споткнуться, и на ногах не удержусь. Сдохнуть и остаться навсегда в Тартаре мне точно не хотелось, так что мы с Евой устроили подстилки из веток и травы и легли спать. Точнее, попытались — несмотря на усталость заснуть не получалось никак, чего со мной давненько не случалось.
— А ты что, в самом деле собрался здесь спать? — удивилась Геката, услышав мою ругань. — Смертный, это Тартар! Здесь не спят. Просто закрой глаза и успокойся. Заснуть всё равно не выйдет. Когда тело отдохнёт, пойдём дальше.
— А есть здесь тоже нельзя? — мрачно уточнил я.
— Нет, почему же, — хмыкнула Геката. — Есть можно. Если найдёшь что-нибудь. Или поймаешь.
Подумав, решил, что не настолько голоден и попытался всё-таки последовать совету. Уснуть так и не получилось, но и бодрствованием это состояние назвать было нельзя. Нечто похожее на транс, в который я вхожу, чтобы использовать манн, только во время транса я чувствую и вижу окружающее, а сейчас, наоборот, очень ясно почувствовал себя. Видел, как медленно ползёт кровь по сосудам, как насыщается воздухом в лёгких, как отдаёт этот воздух тканям. Крайне занимательное зрелище. В какой-то момент мне даже показалось, что я могу управлять этим движением. Если же ещё немного постараюсь, то смогу влиять на себя ещё глубже.
Полноценно обдумать эту мысль не успел — из транса меня вышвырнуло.
— Смотри, брат. У нас гости. Да какие интересные! Сестра [5], что ты делаешь здесь, да ещё и в компании смертных? Ого! Да тут даже не одна сестрица, а целых две! Вот это да!
Я, конечно, подскочил тут же, как услышал первый вопрос. И увидел… ногу, наверное. Голос говорившего был громким, но я всё равно не ожидал, что его владелец окажется настолько огромным.
— Давно не виделись, Кеос. Приветствую, Иапет. Вы бы поосторожнее. Не наступи на нас. Мне-то что, а смертные здесь в своих телах, если ты ещё не заметил.
— Ого! Это интересно!
Я, наконец, задрал голову достаточно, чтобы увидеть тех, с кем говорила Геката. Жутковатые, надо отметить, существа. При общих антропоморфных формах, спутать их с людьми было невозможно. Так, скорее, гротескное подобие. Даже на обезьян Кеос и Иапет были не похожи. Скорее, они выглядели как фигурки, которые лепили люди на заре своего существования. Очень условные головы — плоские, практически утопленные в плечи. Черты лица схематичные, как на рисунке у ребёнка. Две чёрточки глаз, носа нет, плоская линия рта без намёка на губы. Зато руки огромные и очень длинные, вот только пальцев нет. Как, собственно, и на ногах. В общем, выглядели титаны страшно.
— Это потому, что их низвергли в Тартар ещё до появления людей, — шепотом объяснила Кера. — Почти до появления. Мы все когда-то выглядели так же. А ещё раньше и вовсе никак не выглядели. Но мы подстроились под представления смертных, а они ушли раньше, чем успели.
Несмотря на размеры и отсутствие ушей слух у гигантов оказался чуткий, как у кошки. По крайней мере, объяснения Керы они услышали.
— Что, человечек, мы кажемся тебе страшными?
— Ну, видал я в своей жизни и пострашнее чуваков, но вас да, красавцами не назовёшь, — честно признался я. Удивительно, но ответ мой понравился — Кеос с Иапетом дружно расхохотались.
— Что ж, человечек. Ты тоже кажешься мне нелепым. Но ты мне нравишься. Видно, ты достойная личность, раз смог сохранить себя, спустившись в эти места. Не желаете ли побыть нашими гостями? Я слышал, наверху происходит что-то интересное, да вот расспросить о подробностях до сих пор было некого. Наши бывшие враги появились здесь без разума, и общаться не могут. Даже удовольствия от их унижения не получить — они не понимают этого.