Кофейня мадам Мирабель (СИ)

Я влюбилась.
Влюбилась в мужчину, которого едва знаю. О случившейся страсти необходимо молчать. Но как же делается больно от одной только мысли, что я ни с кем не смогу поделиться распирающим душу счастьем. Никому не доверю тающий на губах сладкой ватой секрет. И до конца своих дней – вынуждена держать чувства в узде.
… В кофейне всё шло как по маслу.
От обращенных в мою сторону заинтересованных взглядов, едва я появилась на пороге, стало не по себе. Спасибо, Клоду. Мгновенно возникнув рядом, он оградил хозяйку от ненужных расспросов, сопроводил меня в сторону лестницы и, пообещав охранять мой покой, предоставил самой себе. Боковым зрением подметив шумных посетителей за уютными столиками, стайки детей, веселье и радость, убедилась в полнейшем порядке и молча поднялась в свою квартирку, где надолго спряталась от подчиненных. Надо отдать им должное – меня не беспокоили до самого вечера.
Мне было о чем подумать.
Меряя гостиную шагами и прокручивая в памяти чудесные мгновения в объятиях Алекса, я изо всех сил убеждала себя в необходимости смириться с незавидной судьбой. Вместе нам быть не суждено. Высшее патриархальное общество Весталии не примет такого союза. Я фактически разведенная, брошенная мужем женщина. Он… слишком влиятелен и хорош собой. Следует вернуться к партнёрским отношениям и с этого момента держать с Алексом приличную дистанцию.
Я провела в квартире весь день, о делах толком не вспоминала. И уже готовилась лечь пораньше, когда в заведение наведался мсье Грегори, обрадовав удачным завершением эксперимента.
- Всё получилось, мадам, - воскликнул он, как только я спустилась в пропахшую пряным горьким шоколадом рабочую кухню. – Смотрите.
И продемонстрировал громоздкий измельчительный инструмент. Некогда жутковатого вида мясорубка была переделана в нечто новое, симпатичное и даже стильное. Верхнюю часть устройства прикрывала стеклянная крышечка. От нижней – тянулся черный провод с подобием вилки на конце.
- Первая в мире электрическая кофемолка, - сообщил с гордым видом. – Проверим в действии?
Охотно кивнула.
- Конечно. Показывай.
Ну, что сказать… Шуму вновь изобретенное устройство производило – до звона в ушах и черных точек перед глазами, но, подключенное к главной электрической сети, оно работало! И это было невероятно.
- Ты гений, Грег, - восхищенно признала я, наблюдая за практическим кулинарным опытом. Грегори сыпал в массивную с виду непривлекательную кофемолку горсти зерен, и на выходе, ссыпаясь в специальный стакан, получалась перемолотая кофейная «пыль».
- Магия, - буркнули Люк и Оливер, с нескрываемым интересом косясь на «чудо-машинку».
- Наука, - с доброжелательной улыбкой поправил Грег, отключил от сети изобретенное ноу-хау и вопросительно уставился на меня.
- Блестящая работа, - похвалив присланного Алексом парня, я повторно изучила созданный им механизм, отметив, что всё гениальное – на самом деле просто. Вернула кофемолку на столик и распорядилась: - На первое время сделай десять подобных устройств. Установим их в подсобке, вдоль дальней стены и, наконец, снимем с парней утомительную обязанность молоть кофе вручную.
- Понял, мадам, - бережно обматывая электрическую кофемолку полотенцем и укладывая в коробку, Грег пообещал изготовить нужное количество дней через пятнадцать.
- Отлично. Буду ждать. Клод, проводи, пожалуйста, Грегори обратно к лаборатории и проследи, чтобы за вами не было «хвостов», - попросила телохранителя, с горечью признавая – насколько у Веймаера длинные руки. В случае необходимости герцог расправится с Грегори столь же играючи, как с несчастным пожилым нотариусом накануне.
- Слушаюсь, хозяйка. Доставлю господина до дома в целости и сохранности.
Исполнительный помощник кивком головы предложил парню следовать к выходу. После их ухода я углубилась в чтение смет расходов, занялась подсчетами прибыли и убытков, анализом платежей. Работа отвлекала от мыслей об Алексе, заполняла голову сложными математическими расчётами, искусно вытесняя его притягательный образ. И я охотно цеплялась за любую возможность… лишь бы не думать о самом желанном в этом мире мужчине.
 
До вечера в уютном заведении царили умиротворение и безмятежность.
Из главной залы слышался звон посуды, монотонные голоса, детский смех, звук сдвигаемых стульев. Идиллия рассыпалась спустя два часа. Закончив с чтением бумаг и распланировав дела на ближайшие несколько дней, я собрала документы в стопку и хотела идти наверх, но в кухню вбежала обеспокоенная Лизбет с газетой в руках.
- Мадам! Кто-то только что подбросил свежий номер на крыльцо! – Воскликнула женщина, протягивая мне прессу. – Вам лучше взглянуть!
Я незамедлительно схватила новостной вестник Ривтауна, бегло пробежалась глазами по заголовку и мелким строчкам статьи и шумно выдохнула:
- Началось.
От чтения отвлекли вошедшие на кухню помощники. Они смеялись, обсуждали «безумное» устройство Грегори, но заметив меня, помрачнели.
- В чем дело, мадам?
- Вы побледнели. Вам плохо?
- Нет, наоборот, - задумчиво покачала головой, анализируя полученную информацию. Она, в самом деле, оказалась полезной, вот только как к ней относиться я еще не решила.
Мужчины с неверием переглянулись и, устав от затянувшегося молчания, потребовали ответа:
- Что там написано? Не томите.
- Король при смерти. Врачи дают ему от силы два-три месяца. В следующие выходные, накануне праздника Всех Святых, во Дворце состоится королевский прием, где монарх озвучит имя приемника, - кратко пересказала содержание газетной статьи, занимавшей всю первую полосу.
- Назовет имя... герцога Веймаера? – С хмурой складкой между бровями Терсен озвучил то, о чем все мы думали, но вслух произнести не решались.
- Понятия не имею, - свернув вестник трубочкой, сунула подмышку и вернулась к управлению тетиным наследством. – Так, господа, по местам. До закрытия еще далеко.
- Всё, всё, расходимся, - буркнули парни.
Сбежать на второй этаж удалось лишь спустя два долгих часа. Распустив работников по домам, заперла пустующее заведение изнутри и, взлетев по лестнице, тотчас окунулась в прохладную мглу. От мыслей – старых и новых, голова невыносимо гудела. Стоит только Йену возглавить страну – моя относительно спокойная жизнь хозяйки кофейни закончится. Одно дело «бодаться» с высокомерным и коварным герцогом, и совсем другое – идти против самого короля.
С осознанием полного провала, пересекла темную гостиную наискось, налила из графина в стакан воды и выпила залпом. Меня потряхивало. На душе было скверно. Но винить кого-то в заключенном пари – кроме себя и собственной самоуверенности я не могла.
Размышления прервал какой-то шорох и мелькнувшая у дивана высокая тень. Я резко обернулась. В серебристом свете полной луны угадывалась плечистая мужская фигура. Не успела я испугаться и закричать – незваный гость очень знакомой походкой шагнул навстречу, обхватил мои плечи ладонями и, обдавая опьяняющим мужественным ароматом, прижал к своей твердой груди.
- Почему ты сбежала из имения, Бель?
Выронив газету, я с жадностью прильнула к мужчине, зарылась лицом в его шелковистую сорочку, позволила обнять себя чуточку крепче, потереться щекой о волосы и только потом опомнилась.
- Так было правильно.
- Правильно?
- Да. Нам нельзя…
- Чего?
- Ты знаешь, - глухо пробормотав, я с трудом выпуталась из крепких объятий и даже не отреагировала, когда он вновь завладел моей рукой и поднес к губам.
- Что знаю, Бель?
- Между нами слишком много тайн и противоречий, - ответила с придыханием, почти неслышно. – Я тебе не подхожу.
- Веймаеру ты тоже не подходила, но он женился на тебе. Ради приданого, - тихо напомнил Алекс, глядя своими невозможными, переливающимися в полутьме как расплавленная сталь глазами – такими родными, нежными и одновременно чужими.
- Четыре года назад всё было иначе, - возразила вполголоса. – Я была дочерью заурядного торговца, а он потомственным аристократом на грани разорения. Брак был выгоден обеим семьям.