Аратта. Книга 7. Золотые корабли
«Так, значит, правда», – думал Хаста, старательно ахая и всплескивая руками.
– …И башня исчезла, скрылась в небесах!
Анил ткнул Хасту в бок и что-то промычал, поведя глазами в сторону моря.
– Чего? А, ясно… Тут сынок любопытствует: куда она полетела-то?
Туган удивленно поглядел на остроносую женщину:
– Сказал же – в небеса!
– А в сторону-то какую?
– В сторону… – Туган призадумался. – А куда-то на закат, к Змеиному Языку.
Анил снова что-то промычал «матери» на ухо.
– Сынок думает, может, упала где-то поблизости? А там ведь сокровищ-то сколько! – объяснил Хаста любопытство немого, вызвав общий смех.
– Если где и упала, то в Змеевом море. Сокровища ему, ишь!
«Охотник» еще раз выразительно ткнул Хасту в бок:
– А можно то место посмотреть, где башня стояла?
– И мне! – выскочил Метта, сопровождаемый добродушными смешками.
– Там уж до вас все исхожено! Такими же искателями сокровищ!
– Ну пусть парни сходят, – махнул рукой Туган. – Жалко, что ли? Если порчи не боятся… А ты, матушка, с нами побудь, негоже тебе…
Анил и Метта, не тратя времени, устремились во внутренние ворота в сторону бывшего храма. Хаста, с невольным вздохом зависти проводив их взглядом, уселся рядом со стражниками и принялся забрасывать их вопросами.
Парни вскоре вернулись.
– Нет там ничегошеньки, – разочарованно сказал Метта. – Ни развалин, ни сокровищ. Только трещина на том месте, где прежде храм стоял. И чайки повсюду, все загадили…
– Ладно, вечереет! – Хаста вскочил на ноги. – Пора нам идти.
– Может, отужинаете? – предложил десятник. – А ты, Метта, оставайся-ка с нами! Будешь при страже, мы тебя не бросим…
– Да нет, я уж лучше с ними, – попятился подросток. – С тетей… Хастой! Она мне как родная!
– Ну, как пожелаешь.
Путешественники, попрощавшись со стражниками, уже двинулись по мосткам в сторону города, когда их догнал Туган:
– Задержись-ка, тетушка, на пару слов…
Хаста остановился, держась за веревочный поручень. Десятник вполголоса сказал:
– Ты, видно, добрая женщина, раз Метта к тебе прикипел… Вот что – сына своего отсюда забери поскорее. Не нужно ему здесь околачиваться. Уж не знаю, в каком знатном доме ты служила в девках, но рожа у твоего сынка самая что ни есть арийская…
Хаста так резко отшатнулся, что чуть не свалился с мостков в трясину. Туган подхватил его за руку, вернул на место и тихо продолжил:
– Уходите скорее. Ступайте отсюда прямо на юг, по Яргарской дороге. Первые две деревни пройдете стороной, затем повернете налево по проселку в лес. Там деревушка малая, друг мой старый там живет… Тихо, глаз немного… Посидите там, пока тут все не успокоится. Да ты чего так напряглась-то, тетка? Что мы тут, в Белазоре, полукровок не видали? Говорят, сам воевода Каргай наполовину арий, хоть по нему и не скажешь… Сама пойми: время нынче такое, что даже просто рыжим быть опасно. Кому дом соседа приглянется, тот и крикнет: тут змеиные отродья, бей-убивай! А толпа не разбирает…
Хаста, овладев собой, низко склонился, прижимая руку к груди:
– Вот слова сострадательного человека! Век тебе буду благодарна!
– Ступай с миром, тетушка! А ты, Метта, слышь, береги ее!
Хаста поспешно направился к берегу. Но вдруг остановился и окликнул Тугана:
– А скажи, добрый страж, – тот святой, праведный певец, что развеял чары, он сейчас где? Я бы сходила, поклонилась чудотворцу. Может, он от немоты сыночка излечит…
Туган молитвенно поднял глаза:
– Кто ж знает? Праведника боги носят по воздуху на руках. Он – везде. Недаром его имя – Зарни Зьен!
Глава 2
Охота на змеелюда
Отыскать уводящий с тракта проселок в сумерках оказалось непростой задачей. Даже местный житель Метта с трудом заметил петляющий среди сугробов санный путь.
– Хорошо еще, что снегопада не было, – заметил он, – не то бы точно промахнулись.
– И что тогда? Так и шли бы до следующего кружала? Где оно, уж не в Яргаре ли? – мрачно спросил Анил.
Юный арий был недоволен. Он бы предпочел остаться на ночевку в Белазоре, где, несмотря на потоп, уцелело несколько неплохих гостиниц. Но Хасту невесть почему трясло от волнения. Он и не помнил, когда прежде так волновался. Плохие предчувствия начали гнести его сразу после беседы со стражником Туганом – и жрец решил им довериться.
Покинув Белазору, путешественники надели лыжи и почти бегом устремились по южной дороге. День сменился вечером. Они миновали одну деревню, потом другую, а Хаста все подгонял товарищей. Ворчание проголодавшегося Анила он вовсе пропускал мимо ушей. Хуже того – завел разговор с Меттой, умеет ли тот строить шалаш из лапника. Дескать, северяне могут и под елкой на ночлег устроиться, не опасаясь утром не проснуться…
– Да ты не задумал ли в лесу заночевать? – возмутился арий.
– Я бы заночевал, – ответил Хаста.
– Не надо, – неожиданно сказал Метта. – Видите, какая в небе луна яркая, белесая? Это к сильному морозу!
– Ох уж эта бьярская весна! – простонал Анил.
Холодно им пока не было, грела быстрая ходьба, но стоило остановиться, как мороз начинал покусывать за носы и щеки. Когда путешественники свернули на проселок, солнце окончательно село и лес окутал сумрак. Снег громко скрипел под лыжами, деревья стояли в инее, впереди – ни огонька. Анил перестал ворчать и шел молча. Теперь и ему становилось тревожно. А если они свернули не туда? Заснеженный лес представлялся южанину вратами в царство смерти…
– Дымом пахнет! – принюхавшись, объявил Метта.
Мальчик, с его недавно зажившей сломанной ногой, устал сильнее прочих, но не жаловался. Он слышал, что сказал Хасте стражник, и понимал, почему жрец старается уйти как можно дальше от Белазоры. Путешествовать в компании ария сейчас было все равно что нарисовать на себе мишень.
Вдалеке залаяли собаки. А вскоре и деревня показалась. Она в самом деле была невелика – несколько дворов, с полдесятка изб и разбросанные вокруг котты, похожие на высокие островерхие сугробы. Над сугробами и крышами поднимались дымки.
– Нам, верно, туда! – приободрившийся Хаста указал на самую большую избу.
Деревушка показалась ему совсем захудалой – как раз то, что надо. «Тут бояться нечего, – подумал жрец. – В темноте, в зимнему лесу, нас никто выслеживать не станет. Вокруг глухомань – вон, сова ухает…»
Но что-то изнутри все равно точило: уходи, прячься! А если не только Туган оказался таким глазастым? А если еще кто-то заметил, что Анил – арий?
Нужная изба вскоре нашлась – жарко протопленная пятистенка. Хозяин, пожилой могучий бьяр, верно из бывших стражников, вышел им навстречу. Когда Хаста объяснил, кто их послал, нахмуренные брови бьяра сразу разошлись в стороны.
– Что ж, заходите, добрые люди, – открыл он низкую дверь. – Мы тут друзьям моего побратима завсегда рады!
В избе было тепло и сумрачно. Из божницы в красном углу на вошедших глядел сам Сол – вернее, блестящая пластина с его изображением. Перед ликом был устроен алтарь с дарами: монетки, обереги, кусочки сушеного мяса…
– Ого! – хмыкнул Анил, стаскивая с головы шапку. – Золотой истукан? В такой глухомани?
Хозяин бросил косой взгляд на юного ария.
– Да какой там золотой – бронза начищена, вот и блестит, – поспешно произнес Хаста.
Дружба дружбой – но не погонит ли старый бьяр ненавистного ария на мороз? Однако тот промолчал и принялся возиться у печи, развешивая на просушку одежду гостей. Видно, до этой деревни учение Зарни о змеелюдах еще не добралось.
Вскоре хозяин выставил на стол горшок с кашей и приступил к непременной беседе. Хаста отвечал как мог – обстоятельно, борясь с усталостью, Анил же откровенно зевал. Заметив это, хозяин прекратил расспросы и ушел спать на другую половину избы, задернув за собой повешенную вместо двери лосиную шкуру. Для гостей были застелены укрытые шкурами лавки.