Предрассветные миражи

Дела Андрея захватывали ее все больше и больше. Кира перелопатила гору литературы, не пропускала ни одной новой книги или статьи, относящейся к тому, чем занимался муж, да и не только. Сначала Андрей принимал это увлечение за желание не упасть в грязь лицом в обществе его коллег и их жен, но потом увидел в нем нечто более серьезное и глубокое. Со временем он стал прислушиваться к ее советам, он не мог не видеть, что советы ее практически всегда попадают в цель. Он стал делиться с ней несравненно большей информацией, чем делился раньше. Он не должен был этого делать, в конце концов, дипломатия — деятельность скрытная, покрытая грифом секретности, но никто не мог так проанализировать ситуацию, как это делала Кира. Если Ладынин сомневался в решении, он первым делом обращался к жене, а потом уже доводил решение до ушей начальства, не рискуя опозориться.
Вскоре это стало заметно и окружающим. Отец как-то сказал ей:
— Знаешь, Кирунь, советы — это хорошо, но не переусердствуй. У него и самого должна быть голова на плечах.
— А разве ты сам не прислушиваешься к маме?
— Да, но в рабочие дела она практически никогда не вмешивается. А ты ведь во все свой вездесущий носик суешь. Не переборщи.
— Я и не собираюсь. Но быть в курсе всех дел мужа — это нормально для любой хорошей жены. Что тут такого?
— Ты так думаешь? — вмешалась мама. — Ты действительно думаешь, что это главное в отношениях?
— И это тоже. А почему нет?
— Потому что у каждого человека существует предел, черта, за которую он никого не пускает. И если ты подойдешь слишком близко к этой черте, то рискуешь нарваться минимум на непонимание.
— Ну, знаете! — взорвалась Кира. — Вместо того чтобы радоваться, какая у нас слаженная с Андреем жизнь, тому, как он мне доверяет, вы мне тут головомойку устраиваете!
— Нет, ты не права, мы рады за тебя, но ты еще молодая и недооцениваешь мужчин. Андрей только на вид такой мягкий, а на самом деле он тоже имеет свое мнение и не станет его менять по каждому твоему призыву.
— Да никто и не заставляет его менять свое мнение.
— Ты заставляешь.
— Я? Да никогда! Просто так выходит, что он часто соглашается со мной.
— Кира, не обманывай себя. Сбавь обороты.
— У нас все в порядке, — процедила Кира. — И хватит об этом.
В душе она понимала, что родители в чем-то правы. Но, с другой стороны, ведь они сами были косвенно виновны в ее стремлении быть самой лучшей во всем. И свой брак она стремилась сделать совершенным, расставив приоритеты так, чтобы ее собственные интересы были неотрывно связаны с интересами мужа, и наоборот. Рассказывая отцу и матери о том, как она влияет на жизнь мужа, она подспудно ждала их одобрения, восхищения ее талантом управлять семьей. И вот тебе на — вместо этого она получает непонимание с их стороны. Слышать это было обидно, но, вместо того чтобы попытаться изменить что-то в себе, она бросила все силы на то, чтобы доказать им, что ее усилия не напрасны.
Кира оформилась на полставки на кафедру в институте, который окончила, но все же основным ее интересом оставалась деятельность Андрея. Лабиринты работы в МИДе были слишком замысловаты для чересчур прямодушного и вспыльчивого Ладынина. Ему не хватало хитрости, выдержки, умения найти подход, оказаться в нужное время в нужном месте с нужными людьми, а у Киры на это была невероятная интуиция, чутье, которое она объясняла отцовскими генами.
— Почему ты не хочешь пригласить на ужин своего нового начальника, Зелотова? — предложила она как-то мимоходом, пока мыла посуду.
— Валерия Марковича? Зачем?
— Потому что ты сам говорил, что за ним крепкая спина, а это значит, что он на этой должности задержится.
— И что?
— А то, что тебе с ним работать. Почему бы не завязать с ним теплые отношения?
— Почему бы не подлизаться, ты хочешь сказать?
Андрей скривился. Подобострастничать он ненавидел и не умел. И даже когда приходилось это делать, он всегда словно преодолевал себя, ломал невидимые барьеры.
 
— Нет, откровенное подхалимство будет выглядеть грубо. Надо придумать, как обставить все более тонко.
— Он заметит твои движения в любом случае. Не забывай, какой долгий путь он проделал до этого, шеф — опытный лис, видит всех насквозь.
— Если так, то еще лучше. Он сможет оценить твой ход, если он окажется удачным.
Не прошло и месяца, а Кира уже сумела настолько сблизиться с женой Зелотова, Алевтиной, что стала для нее незаменимой палочкой-выручалочкой. Столкнувшись «случайно» с ней в супермаркете, она встречалась с ней после этого чуть не каждый день. Алевтина ненавидела поездки за границу — для нее, простой по натуре, незамысловатой женщины, жизнь в чужой среде, многочисленные обязанности и светская мишура были глубоко чужды. Она скучала по детям и по Москве и каждый раз ждала возвращения домой, где могла насладиться спокойной жизнью, внуками и стряпней. Кира взяла на себя роль ее помощницы. Найти портниху для дочери, няню для внука, хороший детский сад, недорогую стиральную машинку, покладистую домработницу — все эти вопросы она бралась решать и решала для Алевтины, несказанно облегчая той жизнь. Зелотов не мог не знать об этом, хотя виду не подавал.
— Чего ты так стараешься для Зелотовой? — недоумевал Андрей. — Думаешь, ее муж это оценит? Да он из той гвардии старой закалки, которых бабские бытовые дела не интересуют. Опускаться до забот своей жены, по-моему, ниже его достоинства.
— Это тебе так только кажется, — промурлыкала Кира. — Алевтина хоть и простушка на вид, но, судя по всему, на мужа влияние имеет. Вот увидишь, зайка, увидишь.
На ужин Зелотова они так и не пригласили, посчитав это слишком прямолинейным ходом. Зато вскоре Зелотовы пригласили их. Причем сделала это Алевтина через Киру, не ставя тем самым мужа в неловкое положение. Обставили все это непринужденно и неофициально. Валерий Маркович, встречая их, отшутился, что женщины, мол, сговорились между собой и придумали какой-то ужин. Но и дураку было понятно, что без одобрения главы семьи тут не обошлось.
— Ты только теперь смотри, не подавай виду, что был у шефа на ужине. Он и так все понимает, мужик умный. Чем больше ты будешь соблюдать субординацию, тем больше он это оценит.
Это было уже после ужина, когда довольные Ладынины вернулись домой и обсуждали вечер. А вечер, надо сказать, удался. Обстановка была как нельзя более непринужденная, все были веселы и расслаблены, словно не было никакой работы и никакой иерархии отношений. Просто встретились хорошие знакомые. Но Кира отлично знала, что все это только внешне, внутри же у Зелотова не дремлет наблюдатель, и наблюдателя этого не обманешь.
— И почему ты у меня такая умница? — Андрей притянул Киру к себе, размышляя, что вряд ли кто из сотрудников его маленького ранга мог похвастаться приглашением начальства. — Может, меня стоит тобой заменить? У тебя гораздо лучше получаются все эти закулисные премудрости. Сделать анализ ситуации на острове Тимбукту — это я пожалуйста, а вот на все эти хитросплетения мои мозги совершенно не работают.
— Ничего, заработают. Да и потом, зачем твоим мозгам на это работать — у тебя ведь есть я, пользуйся, пока разрешаю.
Кира не всегда понимала, насколько сильна доля правды в словах Андрея. Ей казалось, что он просто ленится сделать что-то, выходящее за рамки обыденного. Она судила по себе, со своей колокольни. Но ведь Андрей никогда не сопротивлялся и соглашался с ней, он знал, что она старается ради него, для его же блага, он ценил это! Тогда почему? Почему оказалось, что все было не так, как казалось? Почему?
  
Глава 4
 
— Кира, но неужели ты ничего не подозревала?
— А что я могла подозревать? Нонна, ну вот скажи, что я могла подозревать, когда все складывалось так хорошо?
— Ну не знаю. Может, он изменился, или вы ссориться стали часто, или еще что. Тебе лучше знать.