Предрассветные миражи
— Ну, допустим, ты права. Самое худшее, что может произойти, — его с треском уволят. Насколько это плохо для него — момент спорный. Соглашусь лишь с тем, что он сейчас в дерьме, и надо его из этого вытаскивать. Но я-то чем могу помочь? Я же вообще не разбираюсь в этих делах.
— Понимаешь, ему надо встретиться с автором статьи, Кристаллинской. А он даже не хочет ее разыскать.
— А зачем ему с ней встречаться?
Женя выглядела озадаченной и даже хмурой. Кира объяснила ей предполагаемую тактику.
— Ерунда. Не станет она выдавать своих информаторов. Журналисты так не работают. Ведь после этого ей никто не продаст ни одной истории. Раз уж она написала такое, ввязалась в это, то не станет сама себя зарывать еще глубже.
— Но мы ведь можем попробовать ее убедить. Поговорить с ней. Ради Андрея. Он помогал ей, старался помочь, — поправилась Кира, заметив скептический взгляд Жени, — зачем ей так его подставлять? И потом, она не профессиональная журналистка…
— Хочешь сказать, это дает ей основание работать нечистоплотно? — резко перебила ее Женька.
— Для меня в данной ситуации чистоплотно только то, что работает на Андрея, а не против него.
— Может, у нее был повод? И потом, почему ты решила, что она захотела его подставить? Может, она и не подумала, что вся эта кутерьма обернется против Андрюхи?
— Значит, она полная дура. Это и ежу понятно, какую кашу она заварила.
— И ты думаешь, что Андрюха захочет это сделать? Захочет умолять ее спасти его шкуру? Ведь МИДу необходим не только истинный информатор, но и нужно опровергнуть как-нибудь эту историю. Они не захотят оставить все как есть. Они захотят выставить всех участников в таком свете, чтобы статья выглядела фикцией, выдумкой. Тогда всем вновь станет хорошо и спокойно. Даже если пострадает правда. Не думаю, что Андрюха не понимает этого.
— Если он не захочет вытаскивать себя, это сделаю я, — холодно отрезала Кира. — Если для спасения его шкуры потребуются мои действия, я не буду сидеть сложа руки.
Женя задумчиво смотрела на Киру, размышляя о чем-то своем.
— Знаешь, — наконец вымолвила она, — может, ты и права. Может, действительно стоит попробовать. Так что ты хочешь от меня?
— Заставь Андрея найти Кристаллинских.
— А ты не подумала, что он, возможно, давно знает, где ее искать, но просто не хочет этого делать?
Кира ошарашенно уставилась на Женьку. Ей это не приходило в голову. А ведь это звучало вполне правдоподобно! Конечно! Конечно же он давно все знает. Просто не хочет ничего делать, и все. Но почему? Почему такая апатия?
— Но как же… Как же мне у него узнать?
— Если обещаешь не устраивать допрос и поверишь мне на слово, что я узнала это не от Андрея, то я дам тебе ее телефон.
— Что? Ты знаешь?
— Знаю. Но не спрашивай откуда.
Кира лихорадочно соображала, откуда Женька, не имеющая к этой истории никакого отношения, могла знать телефон Кристаллинской? Похоже, что не от Андрея. То есть они с братом, независимо друг от друга, знают, где найти эту журналистку. Она вытащила из сумочки записную книжку.
— Давай, записываю.
— Только ты не говори Андрюхе, что я дала тебе ее телефон. Я сама ему потом скажу.
— А что, он может быть против?
— Да кто его знает. В таком состоянии… Ты же сама говоришь, что он какой-то неадекватный.
Кире, впрочем, было все равно. Главное, телефон у нее в руках. Теперь она должна тщательно продумать, что и как сделать. Ошибиться нельзя.
— А ты знаешь ее? Видела когда-нибудь эту Кристаллинскую?
— Видела. — Женька скрылась за клубами сигаретного дыма.
— И… какая она? В смысле, с ней можно договориться?
— О том, о чем ты хочешь договориться, — вряд ли.
— Что, такая непробиваемая?
— Кира, у нас с тобой несколько разные понятия о людях и критериях их оценки.
— Но у нас с тобой есть все же одно общее — это забота о твоем брате, не так ли? — напряглась Кира. Прямолинейность и сумасбродность Жени всегда раздражали ее. Хорошо, что они так не похожи с Андреем.
— Даже эту заботу мы понимаем по-разному. Но я не буду тебе мешать. В этой ситуации ничем ничего не испортишь. Тут каждый играет свою роль. И ни твое, ни мое вмешательство, скорее всего, ничего не изменят.
— Что ты хочешь сказать?
— Что в итоге Андрею все равно придется решать самому. Если твоя помощь будет реальна и окажется кстати, то я буду только рада. А если нет, то…
— Моя помощь будет реальной, не волнуйся.
Женя пожала плечами, сделала неопределенный жест рукой. Сигаретный дым последовал за рукой, нарисовав замысловатый рисунок в воздухе.
Кира встала, оставив деньги на столике.
— Спасибо за телефон. Не думала, что ты настолько сможешь мне помочь.
— Удачи, — равнодушно бросила Женя. Она сказала все, что думала. Она всегда так делала. Хотите, любите ее за это, хотите — нет. Кире же было все равно.
Глава 7
Кира сидела в кафе со стеклянными стенами, наблюдая за прохожими. Она нервничала. Официант исподволь наблюдал за тем, как она перебирала тонкими пальцами салфетки на столе, складывая из них различные фигуры. Кира взгляд его заметила, остановилась, но потом невольно вновь потянулась к кусочкам мягкого бежевого льна — так было легче отвлечься от назойливых мыслей.
Организовать эту встречу оказалось не так сложно. Даже на удивление. После встречи с Женей и неожиданно попавшегося к ней в руки телефона Кристаллинской Кира долго мучалась вопросом — стоит ли говорить об этом мужу? Конечно, если быть честной до конца, то сказать стоило бы. И в общем-то, она даже намеревалась это сделать, попытаться еще раз убедить его самому предпринять необходимые шаги. Но вернувшись домой и в очередной раз убедившись, что Андрей находится в состоянии «мне ровным счетом на все наплевать», она передумала. Решила, что разговор может вылиться в ссору и не стоит сейчас трогать мужа. Потом она ощутила, что в ней созрела решимость сделать все самой.
Если бы Кира попыталась ответить самой себе откровенно в данный момент, то, возможно, смогла бы признать, что основную роль в этом решении сыграло желание показать, что и она сама по себе тоже чего-то стоит, что сможет сделать это и без посторонней помощи, хотя бы начальные, основные шаги. Конечно, она прекрасно осознавала, что ее судьба, положение в обществе, благосостояние при сложившихся обстоятельствах напрямую зависят от мужа, но… Но! Умная, образованная, полная идей и энергии, но недостаточно занятая женщина когда-нибудь ловит себя на мысли, что таланты ее не реализованы, не востребованы, не оценены в достаточной мере. Сколько бы Кира ни убеждала себя, что не имеет собственных тщеславных устремлений, а если и имеет, то они самым естественным и добровольным образом неразрывно связаны с Андреем, сколько бы она ни убеждала в этом остальных (и они ей верили!), в глубине души она подспудно ждала именно такого вот момента, когда сможет сменить второстепенную роль на главную. Да, она частенько готовила для Андрея черновики выступлений, докладов, собирала нужную информацию, давала советы, но это ведь все были мелочи. Для укрепления роли «серого кардинала» ей требовалось нечто более значительное. И теперь, при такой критической ситуации, у нее появился шанс взять все в свои руки и разрешить проблему.
Она еще смутно представляла себе, как это сделает, но твердо решила добиться успеха. Рискуя разозлить Андрея, рискуя вообще усугубить ситуацию, Кира тем не менее не сомневалась, что все будет хорошо, она справится, она просто обязана сделать это! В конце концов она набрала номер Кристаллинской. Трубку снял мужчина с приятным баритоном, сказал, что Кристины нет дома, спросил, что передать. Кира замешкалась на секунду.
— Даже не знаю, как мне представиться. Простите, с кем я говорю? Это ее муж?
— А вы кто?
— Я… я супруга одного ее знакомого, Андрея Ладынина. Мне бы очень хотелось встретиться с Кристиной. Это очень важно.