Станция Бякино (СИ)

— Лады, только у меня всего два матраса, остальные заняты. Люди вон на них лежат. А почему, собственно, пять? Вас же четверо.
Сережу перебил стук в дверь.
— А вот и пятый, — весело ответил кабан. — Точнее, пятая.
Сергей открыл дверь, и в зал вошла девушка в такой же куртке и штанах, но без бронника и каски. Поверх — легкий полиэтиленовый дождевик с капюшоном. Через плечо висела снайперская винтовка с оптическим прицелом.
— Привет, меня зовут Сергей, — представился незнакомке молодой человек.
Девушка ничего не ответила, прошла к столу, сняла накидку, приставила оружие сбоку и села рядом с Кабаном. 
— Ее зовут Ю, — ответил за девушку старший.
— Ю? — переспросил Сережа.
— Просто Ю, — не обижайся, она ни с кем не разговаривает, даже с нами.
Сережа высыпал весь чайный квадратик в трехлитровую стеклянную банку, снял с печи кипящий чайник и немного плеснул на дно. Сразу лить нельзя, банка может лопнуть от разницы температур. Сережа такое уже испытал на себе однажды, чуть живот не ошпарил.
— Девушка может лечь на мою койку, — не с того ни с сего произнес парень. — Где еще два матраса брать, я не знаю. Договаривайтесь с бродягами сами, только без угроз и рукоприкладства. У нас тут мир и уважение. Считай, что святое место. Ругань и драки под полным запретом.
Ю, услышав предложение Сережи, улыбнулась, то ли от того, что спать придется сегодня с комфортом, то ли от проявления заботы молодого человека. Девушка сняла с головы платок, покрывающий ее короткие рыжие волосы.
— Я думаю, нам и не придется никого просить, — Кабан развернулся в сторону выживших бродяг.
Компания, сидящая в дальнем темном углу зала, засуетилась, бродяги перешёптывались между собой и выделили два матраса, махнув рукой.
— Вот и славно, — улыбнулся Кабан. — Никого мы не тронем. Кабаном меня прозвали, потому как фамилия Кабанов, Олег Николаевич. Я и моя бриг... Мой отряд держит путь в город И. С целью разбогатеть.
— Там же не выжить, — Сережа не поверил услышанному. — Люди говорят, там толпы зомби на улицах.
— А еще там куча ценного, — перебил Олег Николаевич. — Полно еды в магазинах и квартирах, можно даже тачкой разжиться. В общем, мы решили рискнуть. Хватит уже трястись над каждой крошкой и постоянно думать, где найти безопасный ночлег. Ребята, мы не простые, опыт имеем и, самое главное, возможность. Так что жди нас, Сережа, скоро обратно приедем на джипе.
— По вам не скажешь, что голодаете, — холодным тоном произнес Сергей.
— Ты про снаряжение наше? Ну, скажем так, мы не всегда были хорошими ребятами.
***
Смотритель всю ночь не спал. Растопил в своей комнате вторую печку, чтобы девушка могла отдельно посушить свое белье. Узнал от Бориса, что сигареты и впрямь стоят прилично в других убежищах. Поэтому поддерживал очаг до самого утра и велел громко не разговаривать, пока ребята спят.
Парень прекрасно понимал, что, скорей всего, отряд Кабана никогда не вернется, и от этого Сереже становилось очень грустно.
  
Глава 9
 
— Слыхали? Рената мертвым нашли, — Дмитрий Иванович сидел за столом в зале ожидания и мокал черствый, твердый, как камень, кусок белого хлеба. — Между станциями Бякино и Стромино валяется аккурат посередине.
— Наш Ренат? — Сережа никак не мог поверить услышанному.
— Ну уж не знаю, сынок, ваш он или не ваш, — продолжил дед. — Здоровый такой, широкоплечий и кудрявый, на молодого бычка похож. Да его много кто знает.
— Значит, точно он, — печальным голосом ответил парень. — От чего и как он умер?
— От чего знаю, — кусок хлеба размок, и дед принялся его обсасывать беззубым ртом, от чего раздался неприятный звук, и некоторых выживших передернуло. — Дыра у него вместо левого глаза. Кто-то нож воткнул и оттащил от рельс на несколько метров в сторону. Челнок, знакомый мой, говорит, мол, приспичило ему по-большому. Ну и пошёл от пути в кустики, а там покойник лежит, так чуть не обделался от испуга.
— А с чего вы решили, что оттащили? — поинтересовался молодой смотритель. — Может, его там и грохнули? Или сам умер, сердце остановилось или еще чего, бывает же такое, обратился в зомби, и кто-то его успокоил. 
 
— Я потом сам проходил мимо и посмотрел, — продолжил Дмитрий Иванович с важным видом. — Не похож он на зомбака, обычный покойник, каких перевидал за свою жизнь уже много. Всех друзей и с кем работал когда-то пережил еще до эпидемии. Говорю, обычный, значит, так и есть. А что оттащили — это я сразу смекнул. Возле путей брызги крови, капли ведут к кустам. Мужик головой к рельсам лежит, и ботинок один слетел. Так вот, скажу вам, как пить дать, тащили за ноги тело. Спрятать хотели.
— Так он что, до сих пор там лежит? — уточнил Сергей. — Надо же похоронить. Далеко Стромино отсюда?
— Ну ты парень, даешь, — дед прищурил один глаз и задумался, не дуркует ли Сережа. — Второй год живешь на станции и не знаешь даже ближайшие крупные пункты. Надо будет тебе карту принести, погоди, вот выгадаю момент, когда на них цена упадет, и притащу. На стену повесим.
Дмитрий Иванович доел свой ужин, выпил воду из кружки залпом и серьезным голосом добавил:
— Следующая станция — это в сторону города И. Километров шесть отсюда, до Рената половина, за час можно дойти. Только не советую пока в ту сторону ходить.
— Почему? — не отставал от дяди Мити Сережа. 
— Говорят, в Стромино прибежала стая собак прямиком из города, до него семнадцать километров всего. Да не простые, а вроде как тоже ожившие. У некоторых даже кожи нет на морде, голый череп и пасть с зубами. Так вот, ночью они вокруг станции крутятся, уж не знаю зачем, может, опоздавшего путника надеются встретить. А вот днем мужики видели, как из леса выглядывали, как раз в том районе, где Ренатик лежит.
— Сам-то ходишь, неужто не боишься? — Сережа хотел подловить опытного челнока.
— Я, сынок, может, специально смерти ищу, — глубоко вздохнул дедушка. — Только вот не забирает она меня, рожей, наверное, не вышел.
Дмитрий Иванович встал, поставил свой рюкзак на лавку и принялся в нем усердно копаться. Достал лежащий сверху свитер, потом три пачки крепкого чая и пакет старых карамельных конфет.
— Что же ты воду пустую хлебал, дядя Мить? — засмеялся молодой человек. — У самого чаю вон сколько.
— О, это не мой, — отмахнулся рукой дед. — Заказ одних уважаемых людей, мне башку оторвут, если не донесу до места.
Пожилой мужчина продолжил ворошить содержимое большого рюкзака и, засунув руку по самое плечо, прокряхтел:
— Вот они, родимые, где.
Дядя Митя вынул на стол десять пачек патронов для ружья.
— Еле выклянчил, — лицо Дмитрия Ивановича стало вдруг довольным и расплылось в улыбке. — Не хотели давать, представляешь. Ты, говорят, дед, умом что ли тронулся под старость лет? Куда столько патронов? Еще месяц, другой, и узнавать нас вовсе перестанешь, заклинит тебя, да и перестреляешь нас всех. Я же не сказал, что ружье отдал. Если б узнали, не видать тебе патронов. Пришлось наврать кое-что, ну да и пес с ними. В каждой пачке по десять патронов. Как положено, двенадцатый калибр, дробь. Использованные гильзы выбрасывать не советую, пригодятся.
Борис подошел к столу, распечатал коробку и вынул два патрона. Затем сходил в Сережину каморку и с ружьем в руках вышел из станции. 
Раздались два громких выстрела, Борис Валентинович вернулся в зал и одобрительно кивнул Сергею.
— Крайне не рекомендую без дела издавать громкие звуки, — пробурчал дед, настроение его резко сменилось. — Что там с оплатой, сынок? 
Сергей выложил на стол пять пачек сигарет и рулон туалетной бумаги.
— Маловато будет, — покачал головой дед и уже протянул руку, чтобы забрать часть пачек с патронами обратно. 
— Не спеши, — Борис достал банку тушенки, но, видя все еще недовольный взгляд челнока, отдал и вторую.
— Ну чего расстроились, я предупреждал, что патроны дорогие, тут, кстати, без моей обычной наценки. Накинете что-нибудь старому человеку за беспокойство? — Настроение дяди Мити вновь поменялось, и дед опять стал похож на добродушного старого приятеля.