Бессмертная Легенда (СИ)

Я же в этот миг восходящим ударом меча прикончил другого, и нисходящим тут же третьего.
Я двигался чётко, будто отлаженный руками мастера механизм. Структурные вибрации, испускаемые моим телом, помогали мне бить сильнее и быть быстрее.
При этом удивительным образом в мой танец смерти вплелась и Урсула! Она в самом деле мне не мешала. Я не думал о том, что могу случайно её задеть. Не думал о том, что мне нужно обезопасить спину.
Я отдался битве.
И ускорялся всё больше…
И вот в какой-то момент всё же Урсула стала меня тормозить. Я едва не задел её мечом, рубанув удачно подвернувшегося матроса.
Краем взгляда я отметил решимость в её карих глазах.
Которые тут же стали оранжевыми. Я расплылся в довольной улыбке, чувствуя, уже не только свои структурные вибрации, но и её.
Превращение Урсулы поразило врагов. Они сбились с ритма! Возможно, быстро бы взяли себя в руки, но наши с Уллой атаки вновь полностью синхронизировались.
Они стали быстрее и стремительнее!
Мой танец смерти стал парным. Я и не думал, что можно так синхронно двигаться с кем-то, если вы до этого не тренировались вместе.
Улла — гений.
Или просто у нас идеальная совместимость?
Всё равно.
Главное, что вдвоём мы заливали палубу кровью. Ровно до тех пор, когда слева не донёсся восторженный свист Берга и голос Эрги:
— Вот как нужно сражаться плечом к плечу! Учись, говорливый!
Внезапно вокруг нас не осталось врагов.
Пусть к капитанской каюте открыт.
— Я за адмиралом! — крикнул я и рванул к двери.
Я выбил её ногой и увидел своего главного на сегодня противника.
— Вот мы и встретились, — процедил я сквозь зубы.
  
Глава 24
 
Каюта капитана на «Непобедимом Патре» была поистине огромной. Корабел, проектировавший этот линкор, явно рассчитывал, что управлять им будет тот, кто с рождения привык жить в роскоши.
Ну или на то, что капитан громадного линкора будет их тех, кто не приемлет узкие пространства.
В центре каюты было много свободного места. Самое-то для дуэли.
Мы стояли на дорогом огромном ковре и смотрели друг на друга. Адмирал де Кастанеда держал в руке шпагу и чуть щурился, будто коршун, готовящийся к атаке.
Через секунду он молча рванул вперёд.
Он атаковал быстро и стремительно. Уж и не припомню, когда мне в последний раз доводилось сражаться против такого мастера. Может быть, в прошлой жизни?
Не факт, что будь я Леоном Джонсоном, смог бы сдержать такой натиск.
Человек, что сейчас был моим противником, уж точно не уступал в навыках фехтования Леону Джонсону. Недаром адмирал де Кастанеда трёхкратный чемпион турнира Мастерства по фехтованию.
Я заблокировал очередной его выпад, проскользил клинком по лезвию его рапиры и достал кончиком ятагана до груди противника.
Он отпрыгнул, кинув быстрый взгляд на рассечённый камзол и порез на груди. Я не спешил атаковать в ответ.
— Достойно, — произнёс он. — Что и ожидалось от солнечного предателя. Ты смог сделать то, что не удалось ни одному цивилу.
Да, структурные вибрации дают мне дополнительную силу и скорость. Не говоря уже о том, что даже без их активации, тела солнечных алти сами по себе сильнее и быстрее.
Я глянул на огромный серебряный перстень на большом пальце своего противника.
— Ну? — посмотрев ему в глаза, спросил я. — Превращаться будешь?
Он скривился и недобро сверкнул глазами.
— Придётся, — прорычал он. — Я убью тебя прямо здесь и сейчас. А затем и всех других солнечных предателей!
Он начал стремительно меняться — его кожа стала чёрной, как вороново крыло, а волосы белоснежными. Серебряные глаза лунного алти сияли холодной яростью.
— Я прикончу вас, — повторил он. Его голос звенел, как сталь. — За последнее время вы попортили много моих планов. Однако хаос, порождённый смертью капитана Лагранджа и уничтожением корабля-чудовища пойдёт нам на пользу!
С каждым словом он распалялся всё больше. И вот уже по каюте гуляют мощные структурные вибрации, выходящие из ступней моего противника. От этих вибраций дорогой ковёр крошился, превращаясь в пыль.
 
Я отвечал ему тем же, прекрасно понимая, что настоящий бой начнётся лишь сейчас.
Он резко сорвался с места, и я едва не пропустил укол саблей в глаз. Однако в последний момент я смог уклониться и контратаковать.
Враг выхватил из-за пояса дагу и отбил мой ятаган. В тот же момент он отвёл правую руку — ту, в которой держал рапиру, и вновь попытался пронзить моё лицо.
Как фехтовальщик он хорош!
Слишком хорош!
Особенно теперь, когда он использует полную мощь структурных вибраций своего тела.
Но!
Похоже, всё же в управлении структурными вибрациями солнечные алти превосходят лунных! Да! Хоть в чём-то мы лучше, а то у этих и наваждений в запасе больше, и с морскими охотниками они ментальную связь умеют налаживать.
А ещё я лучший артефактор Семи… нет, теперь уже Восьми Морей!
Я одновременно влил ещё больше структурных вибраций в своё тело, и в свой артефактный ятаган-кроншнеп. Я ускорился и сменил направление ветра, выпускаемого мечом. Сейчас поток бил с обратной стороны, делая моё оружие ещё быстрее!
— Аркх! — воскликнул лунный алти, отпрыгнув назад.
Рана на его груди стала глубже, полилась кровь.
Резко сократив дистанцию, я мощно атаковал, рубанув по диагонали снизу-вверх. Он успел заблокировать мой удар, скрестив рапиру и дагу, но от моей мощи его отбросило.
Я продолжил натиск.
Вдруг, дага врага выпустила во все стороны поток ветра, а его рапира — пламя.
Пламя и ветер усилили друга. Большая часть этой сдвоенной атаки была направлена на меня. Теперь уже мне пришлось отпрыгивать назад. Крутанув ятаганом, я сбил огонь, не подпуская его к себе. Но он уже начал пожирать всё в каюте.
— Ми! Э-ми! Э-ми! — услышал я крики солнечного барана. Они были какими-то измученными и доносились из-за закрытой двери огромного платяного шкафа.
«Джу? — опешил я. — Но как?»
Однако мощный скачок структурных вибраций прервал все мои размышления. Я полностью сконцентрировался на противнике.
— Дерьмо медузы… — пробормотал я, увидев на его груди круглый артефактный амулет.
Тот самый амулет, который усиливает своего владельца в обмен на его жизнь.
Вот только сейчас амулет не втягивался в тело своего носителя, как было с Бартом Робертсом и Бари. Ясно, значит для лунных алти он менее вреден.
Что ж, я не удивлён, что наши лунные собратья совершенно не заботились о жизнях цивилов, которых они использовали в своих интересах.
— Умри, предатель! — взревел лунный алти, в третий раз за поединок рванув в атаку.
Сдавленно закряхтев, я принял его удар и попятился. Проклятье! До чего ж хорошая у него рапира! Выдерживает такой мощный натиск! Большинство других рапир уже бы сломались.
Лунный алти попытался пнуть меня в живот. Подняв правую ногу, я отбил его пинок коленом.
Но стоять на одной левой ноге чересчур сложно. Пришлось быстро ставить правую назад, то есть я отступил ещё сильнее.
А слева от моего лица уже сверкнуло лезвие даги.
Лезвие остановилось буквально в сантиметре от моей щеки — я успел схватить врага за запястье.
— Попался! — оскалился я, с силой дёрнув его.
Нда уж, развернуть врага не получилось. Он стоял твёрдо, как скала! Лишь его рука немного опустилась.
Но зато он отвлёкся и потерял концентрацию. Я крутанул запястьем правой руки — той, в которой держал ятаган, и шоркнул его лезвием по шее.
— А-а-а! — заревел он, в третий раз отступая.
Но я всё ещё держал его левой рукой за запястье.
Вскинув руку, я рубанул его ятаганом по диагонали сверху вниз. Теперь на груди врага был нарисован кровавый «Х».
Лунный алти взревел ещё громче, и в меня ударил мощный поток структурных вибраций. От неожиданности я разжал руку и снова попятился.
А адмирал…
Развернулся и дал дёру. Я видел, что его структурные вибрации ослабевают. Предыдущий всплеск был своего рода финальным аккордом.