Бессмертная Легенда (СИ)

Капитан Джонсон не может использовать структурные вибрации.
Но капитан Джонсон должен очистить своё имя своими руками.
Бари уже не так силён, как был, когда только активировал артефакт.
— Проклятье! — выругался он, пытаясь отбросить меня и всем весом давя на саблю. — Чёртов призрак! Сдохни!
Он крутанул запястьем, пытаясь выбить из моих рук ятаган.
Я подстроился под этот финт и вскинул его саблю и руки вверх.
Глаза Бари сверкнули! Он ждал, что я применю своё любимое «Возвышение». Левая его рука отпустила рукоять сабли и выхватила из рукава…
Твою бизань, Бари! Дамский смешной пистолет? Серьёзно?
Я переключил свой артефактный ятаган-кроншнеп, чтобы ветер подул с другой стороны лезвия, ускоряя «Падение».
Раздался выстрел. От отдачи тело Бари чуть дёрнулось назад как раз в тот момент, когда ятаган прошиб его плоть и рёбра. Он закряхтел, попятился ещё сильнее…
Отдача от предательского выстрела спасла его? Удар не получился смертельным?
Бари попятился и рухнул вниз с реи.
Но что случилось дальше — не описать словами. Как потом скажут очевидцы: «Сама Дева под Килем» наказала мерзавца.
Падая, он умудрился запутаться в реях. Он был ещё жив, когда канат затянулся на его шее, а через миг сломал её.
Тот, кого называли вторым капитаном Лудестии, стал висельником на грот-рее.
Я потёр кровоточащую щеку. Было близко — Бари в самом деле едва не прострелил мне голову.
— Что ж, старая Легенда, дай дорогу молодым, — хмыкнул я, сбросив личину капитана Джонсона.
— Капитан Лаграндж победил! — закричали снизу.
— Смотрите! Мерзавец висит на рее!
— Там ему и место!
— Слава капитану Лагранджу! Слава!
Моя команда и команда Ральфа восхваляла меня, а моряки из команды Бари в ужасе бросали оружие и сдавались.
— Дурной знак… — шептали они.
Ну да, что может быть хуже, чем капитан, повешенный на рее собственного корабля?
* * *
Мы победили. Труп Бари был отлично виден в подзорные трубы большинства кораблей его эскадры. Затем капитаны всех этих кораблей связались между собой и их вахтенные в едином порыве начали размахивать белыми флагами.
Я велел своим союзникам прекратить огонь, но всё же поддерживать щиты. Мало ли что…
Однако отступающий противник не стал чудить. Хвала Деве под Килем, ведь нам, как и им, нужен отдых и восстановление. Эскадра выглядела потрёпанной, и перемирие пойдёт на пользу обеим сторонам.
— Ми! Ми! Ми! — бросился ко мне баран, которого уже язык не поворачивается называть карликовым, и едва не сбил с ног.
— Ух ты ж, мой конь, — засмеялся я, почесав его за ухом.
А затем скривился. Всё тело болело, а рана на боку могла открыться в любой момент.
— Капитан, ты?.. — начала было обеспокоенная Марси, но поймав мой взгляд, заткнулась.
— Я в порядке, — улыбнулся я и глазами указал на матросов двух команд, да офицеров с потонувшей Сияющей Звезды.
— Да, капитан! — громко произнесла Марси, чтобы все её слышали. — Поздравляю с победой над предателем! Лудестия ваша, капитан!
— Ура!!! — вновь загомонили матросы.
Я благодарно кивнул и повернулся к Ральфу. Несмотря на общее ликование, он выглядел… странно. Его лицо выражало весьма противоречивые чувства: тут была и радость, но вместе с ней и горе, и вина.
— Дева под Килем примет её, — хлопнул я по плечу свободного капитана Ральфа. — Твоя Сияющая Звезда была отличным кораблём, до последнего помогавшая своему капитану и команде. Как и полагается для такого корабля она сама была частью команды.
— Да — выдохнул Ральф. — Пусть её сон в объятьях Девы под Килем будет безмятежным. Как и всех тех, кто отдал свою жизнь ради нашей сегодняшней победы.
Все на палубе молча склонили головы, а кто был в шляпах, сняли их.
Помолчали.
Я снова хлопнул Ральфа по плечу.
Он поднял на меня глаза и виновато начал:
— Капитан…
— Упустили, да? — хмыкнул я.
— Да… Простите, капитан… Она оказалась прыткой. Мы, конечно, понимали. Даже удалось ранить её…
— Скольких она убила? — поморщился я.
— Ни одного.
 
— В самом деле? — я был удивлён и даже начал улыбаться.
Глядя на меня, и Ральфи позволил себе улыбку:
— Кажется, будто вы не особо расстроены.
Он смотрел на меня, ожидая ответа. Я же повернулся, любуясь мачтами Лудестии. Тут же вспомнился малый левиафан, доставивший меня с острова Мун на Лудестию, когда Бари свистнул шлюпку.
— Вероятно, если бы не она, я бы мог и не успеть вернуть свой корабль, — легко сказал я.
— Простите? — не понял Бари.
— Не бери в голову, — махнул я рукой. И перевёл взгляд на Франки-Штейна, который стоял борт к борту с Лудестией. — Марси, Франки-Штейн на ходу?
— Да, капитан! Правда, водяная пушка выведена из строя, есть пробоины, и корабль почти разряжен. Но даже при этом он всё ещё лучше других кораблей нашей эскадры, — улыбнулась девушка. А затем, спохватившись, добавила: — Кроме Лудестии, конечно.
— Отлично! Марси, Берг! Кто-нибудь из вас хочет сегодня же стать капитаном и повести мой Франки-Штейн?
В этот момент Роджер Берг вместе с Гарри Разноусом тащили за ноги труп громадного офицера, служившего Джекману. Мужчины остановились, уставившись на меня.
Но через пару секунд Берг развернулся:
— Не обращай внимания, Гарри, капитан шутить изволит. А у нас с тобой и ребятами ещё куча работы — эти туши сами себя на корм рыбам не пустят.
И потащили они здоровяка дальше.
А Марси… она замерла и начала смущённо водить глазками из стороны в сторону. Ух ты ж, только что корабли вражеские отчаянно топила, а сейчас строит из себя маленькую девочку.
И Шон на неё так настороженно смотрит. Явно боится, как бы ему ни пришлось выбирать между капитаном Лагранджем и капитаном дель Ромберг.
Хотя в его случае выбор очевиден.
— Тео… Капитан, — быстро заговорила девушка. — Твоё предложение делает меня счастливой! Но… Я хочу остаться в твоей команде! Я считаю, что на Лудестии под твоим руководством я смогу ещё многому научиться. Да и… не хочется мне вас покидать.
Я отчётливо слышал, как с облегчением выдохнул Шон.
Улыбнувшись, я довольно кивнул своей «духовной дочери».
— Хорошо, Марси, в таком случае не буду отвлекать, возвращайся к своим обязанностям.
— Есть! — счастливо козырнула она и побежала раздавать новые приказы только что освободившимся матросам.
Ну а я снова смог уделить всё своё внимание «малышу Ральфи», который стоял рядом и внимательно наблюдал за происходящим, будто бы не понимая, куда ветер дует.
— Я должен был сперва спросить их, — сказал я, пожав плечами.
— Да. Хороший капитан всегда смотрит за своими подчинёнными и примечает их рост. Я в вас не сомневался.
— Когда-то давно я не раз спрашивал у Бари, не хочет ли он уйти в свободное плавание, — припомнил я, окинув взглядом раскачивающийся на ветру труп висельника-предателя.
— Как я понимаю, другие корабли, кроме Лудестии, его не интересовали, — поморщился Ральфи. — Сейчас я не сомневаюсь, что он всегда хотел быть номером один и занять ваше место.
— Может быть… Но не будем о грустном. Капитан ван дер Эльм, я, капитан Теодор Лаграндж, предлагаю вам в безвозмездную аренду свой корабль Франки-Штейн. Уверен, он послужит вам верой и правдой, и отсрочит вам вечный сон в объятьях Девы под Килем.
Ральфи изумлённо захлопал глазами, а затем склонил голову:
— Для меня огромная честь взять командование над кораблём, созданным вами, капитан Дж…
— Тише-тише, — с улыбкой перебил я. Хоть мы и стояли чуть поодаль от других, если он станет ещё громче орать моё прошлое имя, будет странно.
— Спасибо, — разогнув спину, с чувством проговорил он. — Я приложу все свои знания и умения, а также знания и умения своих плотников-артефакторов, чтобы восстановить корабль после сегодняшней битвы. Не уверен, что у нас получится вернуть его первозданный вид…