Не бесите боевых грифонов, или любовь на краю света (СИ)

Он, не гладя, протянул руку. Светлое платье, щенячий восторг в глазах. Низкий реверанс, срывающийся голос: 
– Ваше Величество! Какая честь… 
Кивает. 
Грянул оркестр торжественно, тягуче. Первый танец – плавно ходить кругами, кланяясь и меняясь партнёршами. Несложно. Просто… Утомительно. Тем более болит голова. 
Он как раз раскланивался с новой барышней (у одной гувернантки они репетировали это дурацкое выражение лица что ли?), как раздались крики охраны и лязг оружия. 
– Ура! – вырвалось у него. 
– Ваше Величество? – небесное создание попыталось прильнуть к нему и потерять сознание. 
– Помогите девушке, – не глядя, бросил он и сделал шаг назад к выходу. 
Кто ж там так вовремя напал? Даст награду. Перед тем как повесить. Нет! Не повесит. Помилует! 
Окно рассыпалось под слаженный вопль барышень, из-за которого никто так и не услышал звона разбитого стекла. Оценив обстановку и сообразив, что в обморок падать не стоит: мужчины заняты, спасают королевство, – дамы бросились наутёк. 
Его величество Нор вздохнул и с огромным облегчением шагнул навстречу опасности, сосредоточенно перекатывая огненный шар между ладоней. 
– Колокольчик?! – он не поверил собственным глазам и собственным мыслям. Он знает! Помнит этого грифона! Его точно зовут Колокольчик, хотя… Странное имя для боевого грифона. И откуда он знает, что это грифон? – Свои! – заорал он солдатам. – Отставить! Ты. Откуда ты здесь? 
Он протянул было руку, но грифон отпрянул. Если бы грифоны умели усмехаться, то он бы руку дал на отсечение, что птах именно это и сделал. 
Женщина в чёрном мужском платье появилась в тронном зале. Это… Это его жена. Он даже не помнит. Он просто знает это. 
– Эйлин?! 
Это она. Эйлин. Изящная. Опасная. Как же она хороша. 
– У тебя гости, как я посмотрю, – холодно проговорила женщина, и король вздрогнул от звука её голоса. 
Не зря он сегодня так мучился – вот наколдовал себе встречу из прошлого. 
Прислушался к себе. Радость. Безудержная! Он скучал. Да что там, скучал, выть был готов от тоски! Только не знал, о ком тоскует. Теперь знает. Он не отпустит её. Ни за что! В солнечном сплетении взорвалось солнце – он счастлив. 
– Я поняла, что за эти пять лет у меня накопилось несколько вопросов, – решительно проговорила Эйлин. – И одно предложение. 
Он кивнул, улыбаясь. Протянул руку. 
– Норфолк! – отпрянула красавица. 
Ему тут же стало холодно, но головная боль прошла. «Норфолк». Вот оказывается, как его зовут. Он безмолвно произнес. Ничего. Ничего не отзывается. Пустота. 
– Ваше Величество! 
Голос Джорджа заставил вспомнить, что они не одни. Осознав, что боя не будет, в тронный зал стали возвращаться люди. 
– Пойдём, – он попытался взять Эйлин за руку, но она её отдёрнула. 
– Простите, Ваше Величество, – ядовито откликнулась она. – Я, видимо, помешала. 
– Его величество, – раздался недовольный женский голос, – выбирал себе супругу! 
– Супругу? – светлые глаза резанули по сердцу, словно кинжалом. 
Он бы многое отдал, чтобы из них ушла боль и никогда не возвращалась. Кто обидел её? Неужели… он? 
– Эйлин… 
Как? Как сказать ей, что он не помнит ту свою прошлую жизнь? 
– У его величества большой опыт по выбору удобной супруги, – она отвернулась от него и направилась к окну. – Колокольчик! Улетаем! 
– Нет. 
Он отмер, бросился вперёд, схватил женщину в охапку, отбив более чем достойный удар боевой магии. Вот так жена! И почему ему казалось, что такого раньше не было. Ну не мог он такое позабыть! Надо бы укрепить щит дворца, расслабился он тут. В своём королевстве. 
– Эйлин! 
– Пусти! 
– Нет. Ты моя. Сама прилетела. 
– Я за разводом прилетела! 
– Что? – дыхание перехватило. 
Спеленать магией своё внезапно прилетевшее из ниоткуда счастье, подхватить на руки, отдать приказ: – Джордж, гони всех! 
– Ваше Величество? – раздался страдающий голос финансового советника, который всегда был если не за тактичность, то как минимум за внешние приличия. 
– Эм… – сделал вид, что согласился с ним Нор. – Сообщи моим дорогим гостям, что обстоятельства непреодолимой силы заставляют меня отменить приём. Ко мне жена прилетела. 
 
– Слушаюсь. 
– Колокольчик! – скомандовал он грифону. – Моя жена остаётся здесь со мной. 
– Гхр-р-р?! – и снова не то возмущённое, не то насмешливое. 
– Можешь улетать, я буду уговаривать её остаться. 
– Хгр-р-р! – ответил грифон, намекая, что не ему вообще-то подчиняется. 
– Она не может ответить сама, ну, пока… Прошу тебя. Улетай! 
… 
Утро нашло их в постели. Обездвиженных, не способных даже пошевелиться. Внутри что-то счастливо гудело, вызывая глупую улыбку. 
– Я тебя люблю, – тихо проговорил Нор, прижимая женщину к себе. Стараясь прогнать мысли о том, что у нее на правой руке нет кольца, зато на шее – сапфир. И он совершенно уверен, что этот камень со странным блеском квадратной огранки дарил не он. И Нора это бесит. 
– Ты же ничего не помнишь? – холодные глаза прищурились, но в них уже не было боли. 
– Не помню, – согласился он, касаясь губами ложбинки на шее, вдыхая сладкий, пьянящий аромат. – Альфред, Ролан… Джо, – он всё-таки сделал паузу перед этим именем. – Ты произносишь их имена, но… Я не помню. Не помню себя рядом с ними. 
– Тогда как ты можешь говорить о том, что любишь меня? – она склонилась над обнажённым мужчиной и пристально уставилась в глаза. 
– Я просто это знаю. Всегда знал. 
Она смотрела на него по-прежнему недоверчиво. И это… ранило. 
– Ты моя жена, – попытался он объяснить. 
Но, судя по тому, как она поморщилась, объяснение было так себе. 
– Я помнил твоё имя, – Нор погладил шёлк щеки. – Всё это время. Эйлин… Моя Эйлин…