Не бесите боевых грифонов, или любовь на краю света (СИ)
И вот наконец долгожданный день настал! Он начался в шесть утра, когда меня вывели во двор под столь жалостливую песню, что, я перепугалась не на шутку. Оказалось, ничего страшного. Двор был заполнен женщинами. Горожанки, герцогини, фрейлины… Включая её величество королеву румяную от любопытства. Во дворце такого не увидишь! Я должна была выбрать ту, что отправится вместе со мной в горы искать камень на счастье. Сначала я растерялась, но потом в голову пришла одна мысль. Я вернулась в дом, схватила короб и выбрала герцогиню Норфолк. Грифоны подняли нас в небо, а женщины внизу пели и махали нам вслед белоснежными платочками.
Красиво.
Грифоны приземлились у реки, там, где мы обычно бродили с Улей. Не успели мы оглядеться толком, появился сам Хранитель.
Тот, кто живёт под горой…
Я поклонилась старому знакомому до земли, объяснила, зачем мы сюда явились.
– На счастье, значит, – ухмыльнулся Хранитель и посмотрел на герцогиню. – Дело хорошее, – кивнул старик. – Ты подожди нас тут, – обратился он ко мне, взяв девушку за руку. – Нам с дочкой… пошептаться надо.
Они растворились, а у меня в голове прозвучало:
«Ничего не бойся. Что бы ты ни услышала, Джо».
Странно. И чего мне бояться? Всё уже закончилось. Я присела навалун, достала из короба пирожок. Со всеми этими по минутам расписанными мероприятиями толком поесть-то не получалось. Лаура пекла пироги удивительные: пышные, ароматные, с ягодами, грибами!
Но только я вздохнула полной грудью, только улыбнулась рассвету румяному над головой, как…
Горы вздрогнули. Где-то далеко-далеко, видимо, случился камнепад. Или сошла лавина? Связано ли это с исчезнувшими Хранителем и первой статс-дамой её величества? И что мне прикажете делать? Лететь в Биргенгем? Просить Ролана о помощи?
Я вспомнила наказ старика и решила не волноваться. Попробовала искать камень – ничего. Только колокольчики то и дело вырастали под ногами. Сунула руку в карман, погладила скорлупку грифончика. Интересно, как там малыш?
Земля ещё пару раз вздрогнула, и всё стихло. Наступила такая тишина, что сердце сжалось, а ещё через мгновение все вспыхнуло золотом, и они вернулись – Хранитель и…
Я не узнала герцогиню, настолько светлым и спокойным стало её лицо. И тут я поняла ради чего выбрала именно её. Открыла короб. Достала кувшин с отваром, пирожки. В чашку герцогини незаметно капнула зелье, подаренное Деррелом.
– А мне? – шепнул из-за спины Хранитель, сверкнув голубым глазом.
Я было замялась, а старик рассмеялся.
– А ты не знала? Редкое зелье, добрым магом сваренное, для нас, духов, что для домового сладкий пирожок.
Он взмахнул рукой – флакон повис в воздухе. Открыл крышку – капелька цвета морской волны, переливаясь, затанцевала вокруг старика.
– Хммм. Неплохо! Пей дочка, пей, – кивнул он герцогине.
– Где вы были? – спросила я.
Герцогиня молчала, маленькими глотками пила отвар и нас, казалось, совсем не слышала.
– В горах. Ей, – он кивнул на бывшую жену Норфолка, – гнев выпустить надо было. Пошумели чуток. Испугалась?
– Немного, – призналась я.
– Женщины редко рождаются с боевой магией, – услышала я тихий голос. – И если мужчины магию выпускают в боях, то мне… Спасибо! – она подняла на Духа счастливые глаза.
– Не за что, дочка.
– Норфолк. Где он? – спросила герцогиня, сделав последний глоток.
– И маркиз Роунмар? – поддержала я.
– Не всё духи должны рассказывать, – проворчал старик. – Одно скажу. Всё по справедливости. Если душа заслужила покой, она его получит. Ушли они. Вам больше знать не следует. Ваше дело отпустить. Ну что, Джо? – синие глаза сверкнули. – Нашла камень? На счастье?
– Нет, – вздохнула. – Не нашла.
– Ну прости, дочка. Хотел сам тебе подарок свой вручить. Вот держи, красавица. Будь счастлива.
Он взмахнул руками, и на камне рядом со мной расцвела радуга! Я никогда не видела такого красивого ожерелья. Разноцветные драгоценные камни поблёскивали в золотых лучах.
– Спасибо, – выдохнула я.
– А это, дочка, тебе, – Хранитель протянул герцогине простой серый камень, самый что ни на есть обычный, он даже не светился.
Светилось лицо девушки. Таким искренним, таким неподдельным счастьем. Она вскочила, прижала камень к груди, а потом порывисто обняла старика, крепко, не сдерживая слёз… Да так и осталась стоять, обхватив воздух руками.
Хранитель исчез.
…
Только мы вернулись, Лаура, ворча, что меня долго не было – собрать невесту не успеют, повела нас в дом. Платье невесты: простое, тканое, вышитое вручную – украшал расшитый самоцветами и жемчугом пояс. Ожерелье, подаренное Хранителем, подошло невероятно: камни в нём в точности повторяли выложенный узор.
Но самое удивительное в поясе невесты было огромное количество привязанных к нему мешочков, куда каждая женщина, что приходила к нам в дом, что-то прятала с пожеланием и наговором. На здоровье – семечки от яблок, на страсть – маленькие фигурки мужичков с… в общем, с частью тела весьма внушительных размеров из воска с травами, домовые, слепленные из теста и раскрашенные вручную, – на тёплый, чистый дом, красные ниточки от злого глаза, зелёные – на урожай, пёрышки – на мягкую перину. Всего и не перечислишь!
Один мешочек, сплетённый из белого кружева и расшитый жемчугом, оказался мешочком невесты. Я сама должна была что-то туда положить и загадать желание. Никто не должен был знать что! Меня наконец оставили одну, но лишь для того, чтобы я с этим ритуалом справилась. Немного подумала и положила волшебную скорлупку.
Что загадала? Не скажу. Нельзя.
Мы вышли на площадь к зданию мэрии. Только взглянула на собравшуюся разношёрстную компанию – едва сдержалась от смеха! Двор короля в платьях со шлейфами, его величество в сверкающей короне и весь город в ярких костюмах Приграничья: платьях да расшитых рубахах из пыльных бабушкиных сундуков! Ришка и Уля, сияя от счастья, ждали меня, вдвоём вцепившись в охапку колокольчиков – букет невесты.
Но по-настоящему туго пришлось, когда я увидела Ролана. В красных сапогах с удочкой за плечами, украшенной разноцветными лентами, и внушительных размеров топором, оттягивающим расшитый самоцветами пояс с точно такими же мешочками, как у меня.
Давясь от смеха, мы подошли друг к другу и взялись за руки.
– Зачем тебе удочка и топор? – прошипела я.
– Рыбу тебе буду ловить, – зарычал жених. – Дров нарублю на зиму. Джо, давай сбежим, а?
– Нельзя, любимый. Надо, чтобы нас поженили.
– Спасительница Милосердная, – взвыл кузен короля. – Прав был Альфред. И чем мне дворец-то не угодил, а? Обещаю. Клянусь! Впредь всегда слушаться своего короля!
– Поздно, Ролан. От Альфреда пощады теперь не жди. Он нам за всё это такое в своём дворце устроит.
Мы стояли и «любовались» друг другом, когда по встревоженному шёпоту толпы вдруг стало понятно: что-то не так. Госпожа Норри побледнела, градоначальница явно была расстроена.
Альфред в короне и мантии торжественно поднимает руки вверх, и только мы, хорошо его знающие, понимаем, как сильно он сдерживается, чтобы не рассмеяться в голос. Эту свадьбу его величество будет нам вспоминать не один год…
– Всё приходится делать самому, – ворчит король и подходит к нам.
– Что случилось? – спрашивает Ролан.
– Мэр – женщина, – Альфред загадочно поднимает палец вверх.
– Я знаю.
– Не всё знаешь, кузен. Женщине не положено проводить обряд бракосочетания. Это посерьёзнее твоего топора будет, – подбородок короля трясётся, он делает несколько глубоких вдохов, пытаясь взять себя в руки.
Кольца вспыхнули магией, и мы поцеловались под ликующие возгласы толпы!
Небо закрыли крылья. Гвардейцы сыпали с неба лепестки роз из огромных, украшенных разноцветными лентами корзин, но не только боевые грифоны кружили над площадью.
– Невероятно! – прошептал Ролан, задрав голову.
– Что?